АЙМБРИ ЗАДУМАЛАСЬ

Джек сразу же согласился. Он выяснил, что его могут послать в Европу.
Персис перебила:
Маленьких красных карликов, типа М, примерно в десять раз больше, чем звезд, типа Джи, таких, как Корих или Солнце. Вероятность того, что в ваш космический корабль ударит камешек в один грамм в тысячу раз больше вероятности удара килограммовым булыжником. Темные планеты встречаются чаще светил. Обычно они путешествуют группами, тем не менее их не видишь, пока не окажешься верхом на них. Они не представляют никакой опасности – независимо от их количества, вероятность того, что одна из них пройдет через определенную точку в космосе, буквально астрономическая, а из тех, чьи пути известны, можно сделать удобные гавани.
– Ладно, – Флэндри напустил на себя беспечность, насколько это ему удалось, и направился к Драгойке. Она встретила его мрачно.
Пар шипел в радиаторе. На лбу Джека выступили капельки пота. Он стиснул свой стакан так же крепко, как я свою трубку. Но, несмотря на напряжение, голос его был ровным.
– Верно! Атон искал несметное сокровище, голубой гранат, а нашел саламандру. Точно так же он всю жизнь искал прелестную сирену – или, скажем, валькирию – миньонетку, но поиски привели его сюда, в подземный мир. Сирена, валькирия, миньонетка: все это дороги к смерти. Такова вся его жизнь.
Я постарался не упасть в обморок. Джек поспешил ко мне.
В этот момент стена рухнула. В пещеру влетели камни и, обрушившись на камнетесок, убили их. Боль скинуло с саней. Пещеру заполнил удушливый пар: вонючее дыхание Змея Мидгарда.
– Чтобы снова заслужить твой поцелуй? Вспоминай об этом сам!
Но пора бы уже подумать и о делах. Аймбри задумалась и...
Вдруг до Аймбри донеслось какое-то подозрительное шипение. Летучая змея нацеливалась на кобылку, посчитав, очевидно, что это четвероногое существо задумало вторгнуться на ее территорию. Эта змея была одним из тех волшебных созданий, которые населяли только Ксант и нигде больше не встречались. Хоть змея и называлась летучей, но крыльев у нее не было, а передвигалась она, как бы обвивая и перескакивая с одной невидимой простому глазу воздушной колонны на другую. Эта змея была особенно большая – почти вдвое длиннее Аймбри. Всякий раз, когда она поворачивалась клыками к солнцу, ядовитая слюна как-то особенно зловеще блестела в его лучах. Очевидно, змея была потревожена проходящими тут Бинком и Хасбинбадом. К тому же змея, как существо волшебное, все равно ничего не смогла бы причинить тем созданиям, которые не имели отношения к волшебству. Сам Бинк мог сколько угодно путешествовать по Ксанту, невзирая на опасности, которые представлялись ему в виде разных чудес – нужно было заботиться только о том, чтобы ему не угрожало ничего немагического. Может быть, по иронии судьбы, близкое соседство с Бинком спасло жизнь и карфагенянину, как случилось тогда, когда Аймбри стояла вплотную к королю, который одно за другим выпускал из бутылочек волшебные заклятья Хамфри. Но теперь не повезло ночной кобылке, поскольку змея сейчас была особенно зла, да в довершение всего Аймбри, как известно, была уязвима ко всему. А убежать с территории этой змеи было сейчас никак невозможно – ведь в другой раз Аймбри уже ни за что не сможет унюхать этого следа!
Ров снова наполнился водой, которая стала быстро замерзать. Но тут лошадь и женщина на ее спине снова раздвоились. Теперь одна пара исчезла во льду и ледяной крошке, а другая пара упорно продолжала пробираться к цели. Но не все было так гладко. Мороз все крепчал, и наконец Аймбри почувствовала, что ее ноги прочно вмерзли в лед. – Все, не могу больше, – простонала она, – придется возвращаться назад!
– Что? – Хэйвиг даже привстал.
Придется сражаться с саламандрой самому – причем быстро, ибо угроза Аде нарастала. Уклонившись от прямого нападения, Хтон применил теперь обходной маневр: он послал некое чудовище убить Аду, пока саламандра задерживает Арло. Задержись он у пори дольше, и все кончилось бы до его возвращения. Норны, управляемые Хтоном, ничего не сказали ему, а старались дольше отвлечь его.
– Насколько я понимаю, твои путешествия в будущее не уничтожили скептицизма в отношении целей Уоллиса? – спросил я внешне спокойно, но испытывая волнение.
– Удачно добрался? – поинтересовался Брехдан.
– Мое решение вызвано тем, что мы потеряли много людей, пока тебя не было. Сплошное невезение. Ты слышал? Остин Колдуэлл. И Вацлав Красицкий… Эй, ты побледнел. Тебе плохо?
Соскочив со спины дневного коня, женщина положила руки на его холку, заключив животное в тесные объятия. – Спасибо тебе большое, дневной конь! – прочувствованно произнесла Хамелеон и чмокнула его в правое ухо.
Аймбри снова двинулась в путь, чувствуя себя сейчас намного увереннее. След теперь был более свежий и более отчетливый, поэтому кобылка даже позволила себе увеличить скорость продвижения. К тому же в любом случае можно было не спешить – времени у нее было более чем достаточно.
«Но выбрось из головы теоретические выводы перед лицом конкретного и вспомни о саламандре». Арло не отваживался поднять на нее руку. Тварь была размером с его ладонь, но ее смертельный яд мог убить за несколько минут. Мальчик не рисковал перепрыгнуть через нее, потому что она прыгала не хуже его. Можно отбросить саламандру в сторону палкой, но у него не было ни палки, ни камня, да и времени, чтобы их найти.
– Я провел больше года среди ранних Маури, – сказал мне Хэйвиг. – И получил там именно то образование, которое мне было нужно для моей цели. Это были очень милые, добрые люди. О, разумеется, среди них были и подлецы, и мошенники, у них были свои недостатки, но в целом Федерация того времени была самой счастливой и пригодной для нормальной жизни человека. Чего не скажешь о более ранних стадиях развития, которые я прошел, вплоть до двадцатого столетия. Там я сел в самолет и перелетел из Веллингтона в Стамбул. Я хотел увидеться с Ксенией. Вскоре мы поженились.
Аймбри стояла на месте, обдумывая ситуацию. Змея ужалила ее, но масса лошади была достаточной, чтобы яд рассосался по ее телу и потерял опасную для жизни концентрацию. Если укус был слабым или доза яда, впрыснутая змеей, недостаточной, то Аймбри выживет в любом случае. Но в любом случае ей придется помучиться и, очевидно, перестать идти по следу.
– Отец велел спросить у тебя, – сказал Арло, и тело его нервно напряглось. На этот раз он был рад, что одежда помогает скрыть напряжение. – Бедокур сказал, что миньонетка, как и саламандра, означает смерть... что это подобия, как жизнь и смерть Атона. Он...
Аймбри напрягла все свои силы.
В сущности, он знал об Арло уже давно. Когда-то змей был безобидным, хотя и громадным созданием, шнырявшим по своему лабиринту и питавшимся забредавшими туда животными. Затем на его мозг оказал воздействие доктор Бедокур: он вселил в змея неизбывную ненависть к людям, особенно с миньонской кровью. Змей был лишен рассудка, но обладал сильной телепатией: он мог отличить человека от миньона. Сумасшедший Бедокур сделал его злобным и так же поступил с пещерным волком. Воистину дети Локи!
Путешествие, которое пешком заняло бы несколько часов, на санях пролетело гораздо быстрее. Более того, он прибыл в лагерь более свежим, чем выезжал – ограниченные движения восстановили его силы. Арло сосредоточился на сознании камнетесок и, усиливая телепатическую связь, знакомил их с собой, как будто был ведущим сегментом гусеницы. В каком-то смысле так оно и стало. Его миньонский, хтонический и гусеничный опыт внесли свой вклад в его власть. Уставшие наконец камнетески охотно подчинялись его командам. Так как приказывать в уме оказалось проще и действеннее, Арло снял удила, а поводья оставил разве что, для формы. Теперь никто, кроме него, не сможет управлять этими изумительными животными?
– Да, сэр, – сказал Флэндри. – Очень. – Он тщательно взвесил свои слова, они были искренними. – Прежде, когда я не знал хорошо тигерийцев, моя миссия была только служебным долгом. Сейчас же я хочу помочь им.
Он опустился на сиденье и взглянул на юношу оценивающим взглядом, хотя при воспоминании о Барбро все сжималось у него внутри.
Блита очень обрадовалась, когда встретила старых знакомых. Все тепло поздоровались друг с другом. Затем все сразу стали серьезными, поскольку знали, что скоро наступят очень трудные времена. Со стороны Провала на замок наступал один враг, в самом Ругна сидел тем временем другой. С обоими нужно было упорно сражаться, а защитников у Ксанта оставалось не так уж много – великан-людоед да несколько слабых женщин.
Он кивнул. Мелкая дрожь била его тело.
Тем временем еще одна кукла была на подходе. За ней тоже гнался изнемогавший от любви житель Мандении. Бинк схватил другую бутыль.
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие – люди снова двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели – карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
Она слабо улыбнулась:
Атон высказал свое предположение, но сейчас мысль о принесении Ады в жертву, чтобы помешать ей стать его подругой, показалась мальчику маловероятной. Наверняка были менее сложные причины!
– Но это не причинит жителям Мандении никакого вреда! – сказал Гранди. – Они ведь не отличаются миролюбием!
– Из Мандении! – испуганно заржал белый конь, ноздри его стали бешено раздуваться и глаза расширились.
Теперь сентикор придумал иное: своим рогом он брызгал водой на еще горевший костер. Но костер горел слишком ярко и находился далеко от рва – лишь несколько капель попали в огонь и с шипением испарились. Это было поистине адское пламя!
– Вы просили сообщить вам время, – просигналил ксест культей. – На несколько секунд раньше, но некто не был способен...
Джонни ничего не сказал о том, где он был. Он извинился, обещал, что больше не будет, и пошел спать.
– Вапорс сейчас посетила Хамелеон. Сейчас эта женщина проснется от ужасного сна. А затем вы отправитесь назад и снова предупредите короля!
– Возможно, это не совсем уместно, но, полагаю, без малейшей сознательной неучтивости, что она должна быть с нами. Сомневаюсь, что этим кому-либо будет нанесено оскорбление – в данном случае. Разве что наш друг просветится – а мест сейчас просветит нас.
Аймбри предпочла последнее. Времени это занимало явно больше, но тут, по крайней мере, все было более-менее однозначно. Она бросилась вскачь к северу, пролетая через леса и горы, озера и лощины, едва не задевая ушами низко летящие темные тучи, и неслышно пронеслась под самым носом отвратительного дракона. Через некоторое время на горизонте показались верхушки башен замка Ругна. Аймбри с удивлением обнаружила, что бешеная скачка даже доставила ей некоторое удовольствие – она чувствовала себя молодой и полной сил.
Арло очнулся от грез в высшей точке боли-наслаждения. Ада смеялась так громко, что стала задыхаться.
– Так мы измеряем время. Я – Второй сын Старшего Пятого – родился в $ 352. Мой брат Аврелий родился на четыре года раньше и забрал букву "А" себе. Таким образом, я – Пятый не первого ранга и никогда не старался жениться. Кажется, к счастью. Я, несомненно, самый старший из оставшихся в живых Пятых. Единственный живой Пятый, как известно моему старому другу и соратнику Утреннему Туману. А поскольку вся эта скромная суета сует скоро прекратится, я устраиваю юбилей. Ты усвоив?
– Да. Свадебного обряда не было, поскольку ей приходилось скрывать свою личность от властей. Официально он был помолвлен со мной, но...
– Владыка Вах Инвори – моя защита. – (Сильный акцент, но разговорчив, слова и жесты точны, достойное приветствие говорит о том, что по чину они равны со своим начальником. Плотный, седые волосы, большой нос, военная выправка. Так это о нем докладывал курьер со Старкада, мол, будьте осторожны).
– Дорогой, – сказала Перси. – Не надо быть циничным с нашими почтенными гостями. Энсин, пойдемте, поговорим о более приятных вещах.
– Нет! – Выскочило у него. Он сам не знал, почему. Его долг заключался лишь в том, чтобы спасти себя для дальнейшей службы. И его естественное желание было таким же. Но он не собирался позволить горстке самоуверенных мерсеян пустить на дно друзей, с которыми плавал. Нет, пока он может как-то помочь!
Прочие отличия от Земли могут при поверхностном рассмотрении показаться даже более важными. У Роланда, например, две луны – маленькие, но расположенные довольно близко от планеты, отчего тут бывают накладывающиеся приливы. Период обращения Роланда вокруг своей оси – тридцать два часа, что исподволь, но постоянно действует на организмы, привыкшие за миллионы лет эволюции к более высокому темпу.
– Мы даем вам столько времени, сколько возможно, – сказала Аймбри. – Теперь пришел черед такой битвы, которую могут провести только женщины, поскольку только на них не действует песня Сирены. – Тут ночная кобылка повернулась к Сирене: – Скажи им, что я права.
– Руби! – крикнул Атон.
– Поздравляю, Ваше Высочество, – сказал Хоксберг.
Но пора бы уже подумать и о делах. Аймбри задумалась и...
– Я больше не ваш! – зарычал зомби, резко взмахнув мечом. Видевший все это третий мандениец от испуга и удивления оступился – и сорвался в каньон.
Арло искал Аду, желая объясниться, извиниться. Но она избегала его. Ее золотые пряди развевались, когда она проносилась по пещерным туннелям. Наверняка она думала, что он хочет вновь ее ударить. После заключения договора с Хтоном она боялась не пещерных тварей, а самого Арло.
Юноша сердито сверкнул глазами из-под спутанных волос. Пока Шерринфорд пытался догнать Барбро, он почти пришел в себя и едва не убежал. Миндальничать было некогда – вот-вот могли прибыть подкрепления аутлингов, – и Шерринфорд просто двинул его так, что тот потерял сознание, потом затащил в машину. Теперь юноша сидел привязанный к вращающемуся стулу.
– Жаль, что ты родилась не в нашей цивилизации, – сказал он, – у тебя склад ума, как у служащего Военно-Морской Авиации.
– Вы римляне или карфагеняне? – спросил путешественников один из жителей Мандении.
Мои пальцы сжали трубку.
Он неумело хлестнул плетью. Плеть задела женщину по плечу – более или менее безвредно.
– Мне больно! – простонала Досада, отреагировав на его разрешение противоречия. Она попробовала ускользнуть, но он крепко ее удерживал.
Сентикор был неумолим: – Мне безразлично, для чего вы явились сюда. В любом случае сегодня к обеду у меня будет конина, да и не только конина! – взгляд его при этом упал на Хамелеон.
– Да. Это почти так. Ты любишь Атона – и ты любишь Арло. Они оба – твои близкие родственники. Ты – миньонетка, ты должна любить их, того или другого – в зависимости от обстоятельств. А можно любить сразу обоих, и хвея подтвердит это:
– Нет, дальновидный ты мой, мы исследовали район за Ригелем, – Лэннэво потянулся к своей кружке.
Как только она раньше об этом не подумала! Аймбри знала, что у нее остается немного времени на то, чтобы расправиться со Всадником, поскольку стуки от ломаемой карфагенянами стены постоянно напоминали об этом.
– Отбойный молоток, – перевела Боль. – Конечности у ксестов не так сильны, как у большинства других существ, особенно на поверхности с большим тяготением. Силу ксестов увеличивают посредством особых орудий. Этим молотком один ксест может без особого труда раскрошить скалу.
– Но это не совсем прирученное животное, – сказал жителям Мандении Икебод, – вот вы видите, я езжу на ней прямо без седла и уздечки, но чужого человека она обязательно сбросит!
– Я благородная? Ну, спасибо. Вы очень милы. – Ее ресницы дрогнули. – Если я могу помочь милорду, путешествуя с ним… Как могла я отказаться? Он работает для Земли, как и вы. Это и мой долг. Все мы вместе, – так, пожалуй, будет лучше. – Она опять засмеялась. – Очень сожалею, что из девушек я одна здесь. Ваши офицеры не будут возражать, если мы немного потанцуем?
Атон, Досада и Кокена объединились в подобие нормальной человеческой семьи и завалили вход в свою теплую пещеру. Снаружи бродило исполинское волкообразное существо и отыскивало ход внутрь – то самое чудовище, которое чуть не убило Досаду и меньше часа тому назад поджидало в засаде Арло. Арло вспомнил: Волк Фенрир – смертельный враг Одина. Этот волк убьет Одина в Рагнарек.
– Ну хватит. Ты и так наговорил слишком много. Ты арестован. Ты будешь препровожден в будущее, и Сахэм будет судить тебя. Веди себя хорошо, и, может быть, тебе удастся легко отделаться.
Зомби пробормотал снова нечто невразумительное, глянув в книгу в очередной раз.
Он щелкнул выключателем. На экране появилась лагуна; на водной ряби сверкал солнечный свет, и деревья шелестели позади просторного, ослепительной белизны пляжа – умопомрачительная красота! Это был вид из каюты катера, в котором сидел человек в темных очках. Он назвал дату, тему и заявил:
Иногда, правда, поднималась такая буря, что свет мерк, и день превращался в ночь. Но сейчас не было также и никаких признаков надвигающейся бури. Таким образом, это все отпадало.
– Да, волшебной силы у нас сейчас действительно нет, к тому же и времени в обрез, – в отчаянии воскликнула Аймбри, – но нужно как-то сломить силу этой медяшки! И сделать это нужно как можно быстрее. Может быть, мне просто попробовать разорвать браслет? Я думаю, что мне удастся запросто расплющить его, стоит только разок-другой как следует ударить по нему своим копытом. А можно попросту попросить Удара разорвать цепь – силы ему не занимать, он в два счета справится с такой работенкой.
– А кто заколдовал всех этих королей? – поинтересовалась Милли. – Вы уже узнали?
– Понимаю, – медленно сказал я. – Грандиозные, планы.
– сказал Уоллис. – Она заболела и умерла. Я сочувствую тебе. И все же ты сам виноват во всем. – Он тяжело качнул лысой головой. – Да, да. Ты виноват в том, что случилось с нею. Я не говорю, что твой Бог наказал тебя. Природа сама делает с человеком то, чего он заслуживает. Белый человек не имеет права связываться с такими женщинами. Она же левантийка, а это значит, что в ней кровь азиатская, может, еврейская, а может, и с примесью негритянской. – Уоллис снова выразительно махнул сигарой. – Я ничего не имею против, когда мои мальчики развлекаются, – продолжил он с игривой улыбкой. – Они имеют на это право, так как выполняют трудную работу. Но ты, Джек, ты женился на ней!
– Если я остановлю камнетесок, мы себя выдадим, – сказал Арло. – Придется ЕеоО прыгать.
– Из Мандении! – испуганно заржал белый конь, ноздри его стали бешено раздуваться и глаза расширились.
– Ага, ну а теперь мы одолжим ее у тебя! А ну, слезай!
Таким было начало тринадцатого столетия, которое католицизм называл апогеем цивилизации, ибо именно тогда западные церковники нанесли удар по восточному оплоту христианства. А через полтора столетия, опустошив Малую Азию, турки вошли в Европу.
– Я заключил таким образом сделку с подземным богом, потому что ему пришлось бы или превратить тебя в зомби, или позволить умереть. Ты победил!
– Отпускай! – крикнула она.
Вскоре они были возле Баобаба. Белого коня нигде не было видно, но ведь он мог запросто спрятаться от волшебника, поскольку, как известно, с большим недоверием относился ко всем незнакомцам.
– Нет. Я не должна рассказывать.
– Это не для нас лично, а для блага всего Ксанта, птичья твоя башка, – снова бойко отозвался Гранди, поскольку он был первым, кто оправился от шока, в который повергли всех ругательства гарпии. Но было видно, что и Гранди среагировал не очень темпераментно, хотя, быть может, он просто экономил энергию на будущее. – Мы просим тебя помочь нам для того, чтобы остановить врагов, которые опустошают нашу страну! – сказал голем с жаром.
Это означало, что действовать надо быстро. Друзья Хэйвига не могли перемещаться во времени. Враги не смогут точно попасть в это время, так что у Хэйвига и византийцев еще есть возможность скрыться. Но времени у них совсем немного.
– Может быть, сани? – сказал Атон. – Они будут скользить по неровностям.
– Да, он один из тех, – подтвердил Гранди, – этот паук, конечно, не знает имен лошадей, но его рассказ похож на правду. Этот дневной конь оказался намного умнее своих манденийских собратьев, поэтому ему больше повезло, чем им. Большинство остальных, надо думать, окончили свои жизни в желудках драконов!
– Ты не разделишь со мной чашу, Домманик?
Через полчаса Икебод окончательно поправился. – Надеюсь, что мне больше никогда не доведется испытать все это на себе, – воскликнул архивариус, – спасибо вам, очаровательная русалка, за вашу своевременную помощь!
– Сэр?
– Я, вероятно, буду слишком пьян, чтобы говорить, если, конечно, к этому времени не откажет моя печень, – с сожалением сказал Вениамин. – Я закоротил у себя обезвреживатель алкоголя, чтобы эта стихия добралась до моего мозга в чистом виде.
– Да, без сомнения.
– А почему бы тебе не передать это сообщение самому королю? – в бок бедной кобылки вонзились шпоры в очередной раз.
– Ну, парень, – пробубнил Флэндри, – поймал ты тигерийца за хвост.
Как трудно думать! Арло редко вникал в мотивы своих действий, но сейчас ему надо постараться. Придется разбираться вместе с хвеями, потому что чуткие цветы, словно в зеркале, отражали его самооценку. В каком-то смысле он пребывал в кровосмесительной связи, возможно, разрушая этим себя: его чувства обращались в пределах собственной семьи, не взаимодействуя с чувствами других людей. Слова норн стали понятными.
Арло принял топор. Он не знал буквального смысла этого выражения, но понял, что, если он должен исполнять роль вождя, топор ее подтверждал. Отец помогал ему стать тем человеком, которым он должен был стать. Арло отчасти боялся ревности или соперничества Атона, но теперь видел, что отца заботило исключительно благоденствие Жизни и успех сына. Замечательная поддержка!
Наконец жители Мандении сообразили, что они подверглись нападению. Они стали отступать за реку, прикрываясь щитами. Причем во время переправы несколько людей из Мандении, оступившись, упали в реку и наглотались воды, тоже превратившись в рыб.
Медленно, нерешительно поднялись они на ноги. Крики, доносившиеся снаружи, говорили о том, что их барабанные перепонки остались целы. Дверь осела, и через нее клубами шел дым. Громыхали химические огнетушители. Кто-то искаженным от боли голосом звал врача.
– Ты прав, – поддержал его Гранди, – тем более, довольно уже и того, что она чуть не угодила в лапы озерных тритонов! Потому я сам пойду первым!
Таким образом, Флэндри, с тем или другим товарищем часто целыми часами путешествовали. Поскольку никто из них не понимал местного языка или Эриау, их обычным гидом был Айсинглас [5 - Желатин], понимавший некоторые курсовикянские команды, обученный мерсеянами обращаться с переносным вокализатором (языку Народа суши они постепенно обучились от пленных); Флэндри восхищался гениальностью методов с помощью которых этот технологически отсталый народ поддерживал их жизнь в течение нескольких недель. Он всем сердцем надеялся, что с застарелой враждой можно будет действительно покончить. Его новых знакомцев звали Финбрайт [6 - Блестящий Плавник], Бивей [7 - Кратчайший Путь], Жужжальчик и мудрая фрау Оллхилер [8 - Всеисцеляющая]. Каждый из них был настолько своеобразен, что вы не смогли бы охарактеризовать их двумя словами, что бывает довольно просто сделать с людьми.
– Так вот, в самом деле, в чем смысл нашей встречи! А я-то полагал, что вы просто набирали умелый личный состав для военной кампании против неорганического разума...
Боль положила ладонь на руку Арло:
– О, естественно, мой босс должен будет обратиться к вам официально, и я ему посоветую сделать это. Для поисков затонувших обломков вы обладаете лучшими, чем мы, службами.
– Д-да, сэр, – отчеканил Флэндри.
– В рот, – ответил Арло.
Я уже давно превысил свой табачный рацион, но час был поздний, и мои нервы требовали помощи. Взяв трубку, я начал ужасную церемонию ее чистки. Жуткий запах табака распространился во комнате.
– Волшебник собирал информацию любого рода, – сообщила Аймбри, – многие люди обязаны помощи Хамфри, и он всегда точно знал, где и когда наиболее уместно использовать свое волшебство. Он собирал материалы по чародейству, магии, волшебству более ста лет. Однажды я доставила ему дурное сновидение, изображавшее коробку, кишевшую маленькими ядовитыми змейками. Так вот, Хамфри тут же проснулся и умудрился завладеть точно такой же коробочкой со змеями, какую увидел во сне. Я тоже понятия не имела, для чего ему нужны будут эти змейки, пока не увидела их тут, внутри Баобаба, куда Хамфри их доставил, чтобы мы смогли их так эффективно использовать. Да, он никогда ничего просто так не упускал.
– Летучие змеи! – воскликнул в ужасе Гранди. – Отгоняйте их! Я слышал о них: не вздумайте к ним прикасаться – некоторые экземпляры чрезвычайно ядовиты! Заговаривать с ними вообще бесполезно: они понимают только щелчок бича!
– Небольшая поездка для собственного удовольствия. По-моему, я тоже заслужил ее. Скажем, в Гетвидский лес, это ведь не закрытая зона.
– Леонсе разрешили путешествия в будущее?
– Что-то еще? – Теперь Арло разволновался. У него был тонкий нюх на приключения («Ты унаследовал его от отца!» – любила говорить Кокена, взъерошивая его рыжие волосы) и дар отменного ходока. («От матери», – сказал бы, подмигивая, Атон). Странное дело, ведь Кокена прогулки не жаловала и все время отсиживалась в расслабляюще теплой пещере возле кипящего потока.
Вдруг Аймбри поняла, что ее новая работа начинает ей нравиться. Ощутив прилив радости и сил, она посмотрела наверх и заметила, что сейчас светло – наступил ясный солнечный день. Прошло много времени, а котором было и ее падение в черную дыру Пустоты, и окончательный разрыв цепи теряемых ксантских королей, и, наконец, повторное рождение Аймбри, теперь уже в качестве дневной кобылки. Солнце сейчас стояло высоко в небе, пучки ослепительных солнечных лучей падали на землю, а тучи, казалось, тоже радовались счастливому избавлению Ксанта от опасности. Может быть, эти тучки пришли сюда оттуда, с ее родины, от Моря Дождей.
– Совсем нет! Здесь вовсе не Италия! – рассмеялся историк.
Аймбри отправилась к кентаврам, которые уже строились в походную колонну. Еще на рассвете кентавры стали сворачивать свои палатки и паковать походные принадлежности, так что теперь они были почти готовы.
От этой мысли Арло охватил ужас. Он любил отца, любил Досаду, любил собственную жизнь. Он не хотел, чтобы кто-то из них погиб! И если бы ему пришлось принимать какое-то решение, то хрупкое перемирие с Хтоном было бы нарушено и начались бы крупные неприятности.
– Так ты полагаешь, нам нужно уже готовиться к восшествию на престол нового короля? – вежливо поинтересовалась королева Ирис.
– Я чувствую, тебя одолевают сомнения, – проговорил Бинк. – Ты очень разумная лошадка. Но пока что я все еще могу полагаться не только на себя и на свои силы. Я вытащил с собой из воды Книгу Заклинаний, которая осталась нам от Хамфри.
В 1942 году в восточных штатах бензин еще не был ограничен. Я распределил между коллегами свою практику, а когда кончились занятия в школе, мы с Биллом отправились в путешествие. И взяли с собой Джека.
Он не добавил, что прикроет их от разгневанного Совета, рискуя своим положением, в случае, если они совершат какую-нибудь катастрофическую ошибку. Это было само собой разумеющимся.
«Но они давно могли бы тебя уничтожить – взорвав планету из космоса!» "Нет", – и Хтон объяснил, почему.
– Чтобы поймать тебя, прелесть моя, – таков был ответ. В подтверждение своих слов сентикор оскалил ужасную пасть, показав два ряда острых зубов.
Юноша сердито сверкнул глазами из-под спутанных волос. Пока Шерринфорд пытался догнать Барбро, он почти пришел в себя и едва не убежал. Миндальничать было некогда – вот-вот могли прибыть подкрепления аутлингов, – и Шерринфорд просто двинул его так, что тот потерял сознание, потом затащил в машину. Теперь юноша сидел привязанный к вращающемуся стулу.
Боль положила ладонь на руку Арло:
– Но я могла лишь передать хвею Атона... нерешительно проговорила Досада. – Я-то знала, что она предназначена не для меня... – Она смущенно умолкла. – Ведь я ношу хвею Арло!
– Выбора не остается. Ведь это Рагнарек. – Когда все это кончится, он, победив или проиграв, утратит свое небывалое могущество. Второе видение оповестило его об этом. Но на личном уровне он уже сделал то, что было суждено: Боль стала нормальной женщиной. Мог ли он изменять судьбу настолько, чтобы предотвратить ее гибель? Если нет, можно ли избавить от мучений Досаду?..
– Как только заметим жителей Мандении, надо сразу сматываться, – нервно проговорил Икебод. По его лицу было заметно, что он хорошо представлял себе, какая опасность грозила им, – у них могут быть лошади. Ты, Аймбри, сможешь ускакать от них?
– Но король говорит, что это очень важно. Гроза надвигается на нас в виде Следующей волны, и мы ни в коем случае не должны быть беспечными! Король говорит, что Хамфри, кроме того, должен взглянуть на кобылку. Вы должны выехать в течение часа!
– Я удивляюсь, почему Брехдан сразу согласился принять делегацию.
– Нет, сядьте. Я собирался разыскать вас. И я помню ваше имя, как это ни странно. – Хоксберг кивнул Райденауэру. – Продолжайте. Что за трудности, о которых вы упомянули?
– А ты разве не знаешь?
Сани подъехали к вытяжным отверстиям.
– Ты очень добр ко мне, – пробормотал ювелир. – Однако я чувствую, что все хорошее и прекрасное от Бога, и мы, подданные Рима, должны больше думать о нем, чем об удобствах своей жизни.
– У многих очень хороших созданий тоже совсем нет души, – возразила Чем, – я, например, совсем не знаю, как распределяются души для людей и полулюдей. Ведь многие из наших драконов куда более мирные создания, чем эти жители Мандении!
– Значит, все мы просто марионетки в руках Времени?
Тигерийцы приняли ее упрек с юмором. Флэндри пояснил:
– Да, он действительно частенько наведывается туда! – подтвердила Хамелеон.
– Не беспокойся, не буду! – заверила ее Аймбри.
Ему было уже двенадцать лет, когда два атомных взрыва уничтожили два города и вместе с ними остатки девственности человечества. Хотя развитие мальчишки утратило прежнюю скорость, он все же намного опережал своих сверстников. И это укрепило вакуум, который он сам создал вокруг себя. Больше у него не было близких друзей. Вежливо, но твердо Джек отклонял любые попытки сблизиться с ним. Он учился – и учился хорошо, но свое свободное время проводил в одиночестве. Он читал много книг, в основном по истории, совершал далекие прогулки на велосипеде, рисовал или лепил из глины.