ИНОЕ! – ЗАМЕТИЛА ХАМЕЛЕОН

Сейчас очень хорошо чувствуется, как далеко живут другие люди, подумалось Шерринфорду. Однако это именно те люди, которых ты видишь чаще всего, с которыми договариваешься о делах по визифону (когда солнечная вспышка не превращает голоса в тарабарщину, а лица – в цветную мешанину) или лично, отмечаешь праздники, сплетничаешь, замышляешь интриги, породняешься. Это те люди, которые в конце концов тебя похоронят. А огни прибрежных городов очень далеко, чудовищно далеко.
Бинк и Хасбинбад сошлись почти вплотную. Хасбинбад нанес первый рубящий удар, который был с успехом отбит королем волшебной страны.
Тем временем голем издал какой-то свистящий звук. Похожий звук раздался откуда-то из самого дерева. – Дерево говорит, – повернулся Гранди к Аймбри, – что тот конь ожидает нас внутри, в гуще листвы.
– Кажется, он называл себя именно так, – согласился Вениамин. – Он оплодотворил тебя, Невзгода, и покинул планету. В должное время ты родила Утреннего Тумана, который, повзрослев, стал твоим мужем. Итак, он – мой внучатый племянник, и его на четверть человеческая кровь – это кровь великой Династии Пятых. Вот тайная причина, по которой я разыскал его – и содействовал его вхождению в галактическую культуру, хотя, делая это, я нарушил наш закон. Я не разочаровался!
Тем временем из полета вернулся первый глаз. – Ну, так что ты там видел? – спросил Хамфри.
– Ты хорошо отдохнула, Аймбри? – вежливо поинтересовался он.
– Или натыкаешься на нечто иное! – заметила Хамелеон, явно намекая на лошадиный навоз.
– Но Хоксберг, вы же выше его чином!
– Что это за дух?
Но теперь Арло почувствовал некоторую неискренность отца и догадался, что тот что-то от него скрывает. Атон должен был удивиться, возможно, рассердиться, но не сделал ни того, ни другого. Вряд ли отец находился в сговоре с Хтоном. Так что же ему было известно?
– Если наши гости не откажутся послушать, могу спеть и я, – быстро сказал старший сын хозяев с ноткой самоуверенности в голосе.
Быстрым шагом Флэндри направился туда.
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!
Флэндри взглянул поверх лысой головы с буйно растущей бородой на проход из воздушного тамбура. Разъеденный металл содрогался от гула плохо настроенного мотора. Пара мультиконечных существ с сияющим голубым поверхностным покровом глазели на них со своих рабочих мест. Они фактически вручную драили пол. Свет был красновато-оранжевым. Воздух, в котором ощущался металлический привкус, был довольно прохладным, и когда капитан говорил, из его рта шел пар.
– О нет, парень, так не пойдет, она моя! – крикнул он, хватаясь за рукоять меча. – Я полночи и почти все утро гнался за этой красоткой.
– Но ведь микса поражает где угодно, – сказал Арло. – Это оружие Хтона, средство, которым он превращает в зомби.
Хоксберг кивнул.
– Но ведь все мероприятие – это такой фарс!
Хоксберг выдавил улыбку.
– Когда-то ведь ты должен отдохнуть. И я очень люблю слушать тебя.
– Король! – воскликнул Бинк. – А что же случилось с королем Трентом? Я ведь не прямой наследник королевского трона Ксанта!
Аймбри по-прежнему пребывала в раздумьях. Да, конечно, у них было прекрасное оружие, вернее даже, целая совокупность оружия в виде этих двух сестер, в то время как в манденийском отряде были одни только мужчины. Если бы только у них было сейчас чуть больше времени, чтобы как следует подготовиться к обороне.
– Плохи дела, – ответил голем. – Это очень хитрый и коварный человек! Он пытается заставить тебя поверить ему. Это первый шаг к тому, что он сделает тебя своей лошадью, чтобы ты оказалась на его стороне и выдала тайны Ксанта. Подумай о том ущербе, который Всадник может нам нанести, если он будет проходить ночью через каменные стены! Нет, ты не должна соглашаться!
– Будет лучше, если ты все это узнаешь, – отозвался Хамфри к удивлению кобылки. – Перво-наперво, мне нужно постоянно быть в курсе всех продвижений людей из Мандении. Вот для того мне и нужно применить эти вот волшебные глаза! – И волшебник вставил ключ в замочную скважину какого-то железного ларца и резко выдернул этот ключ – на первый взгляд, в высшей степени странный способ открывать ларец, но Аймбри ни на минуту не забывала, что перед ней все-таки волшебник, который может позволить себе не все делать так, как делают обычные люди. Внутри ларца оказался набор белых глазных яблок. Хамфри опрокинул ларец – глаза выкатились из него и тут же зависли в воздухе.
– Абрамс затянулся поглубже.
Она села и прислонилась к стене, вытянув ноги. Они отличались от его ног: не такие жилистые, поокруглее. По-своему славные.
– Вполне. Потом, я должен видеться с ними. Согласно земному этикету было бы просто ужасно, если… ф-р!.. премьер-министр Мерсеи с пренебрежением отнесется к особому представителю Его Величества.
– Изменится. Но более того... – сказал Арло. Он вновь сосредоточился. Боль поднесла руку ко рту и укусила себя за палец. – Я могу управлять твоим телом, – сказал Арло ее устами. – А мог бы убить тебя, как сделал это с химерами.
– А почему же ты тогда сейчас не смотришь на ноги Хамелеон? Они ведь тоже имеют неплохую форму?
– Да что-то неладное с селектором, – сказал Двир, внушивший эти помехи. – Его надо бы проверить в ближайшее время. А то я могу потерять связь с вами.
– Она тем была, когда Каррутье приглашали. Она, Марина и…
– Я бы не отпустила тебя одного, – сказала Драгойка, как только закрыли лицевую панель.
– Или натыкаешься на нечто иное! – заметила Хамелеон, явно намекая на лошадиный навоз.
Арло обошел дракона, стараясь идти бодрым шагом, чтобы показать «приближение». Выход наружу будет потруднее. Можно воспользоваться спиральным каналом, но это займет больше времени и, пожалуй, скорее разбудит спящее чудовище. Дело не в близости или громкости звуков, а в их природе и направлении.
– Для твоего уровня мышления это вовсе неплохая мысль. Значит, для тебя этот кусок меди своего рода страховка. Очевидно, они могут подумать, что ты слишком глуп для того, чтобы догадаться сбежать от них, и тот факт, что ты не убежишь при их приближении, только подтвердит эту уверенность!
После паузы он продолжал:
– Хтон хотел использовать меня – как и ты, – сказал Арло. – У меня есть ценные качества, проистекающие из Жизни и Смерти. Теперь нужно воспользоваться ими – от этого зависит судьба нашей галактики.
– Дальше я, пожалуй, пойду один. Если хотите попрощаться с донной д'Ио, она в гостиной.
«Вот где я разузнаю…»
– О, Хамелеон! – воскликнула охваченная ужасом Милли.
В чем же он изменился? Ни в чем – разве что проявил заботу о девочке. Неужели хвеи любили бы его больше, если бы он оставил девочку умирать? Если бы позволил Хтону сделать из нее еще одного зомби? Нет – он поступил так, как счел правильным, потому что ему нужен товарищ.
Но сожалеть теперь было бесполезно, теперь приходилось расплачиваться за свое глупое поведение. Если ей удастся выпутаться из этой передряги, она станет куда более благоразумной лошадью!
Он покачал пальцем и продолжил:
Земле были знакомы подобные теории. На практике же это не осуществилось. Люди были слишком жадными, слишком ленивыми. Но среди Морского народа эта система, кажется, действовала. По крайней мере Айсинглас уверял, что она была стабильна на протяжении многих поколений, и Флэндри действительно нигде не встречал признаком неудовольствия.
– Кто такая Хамелеон?
– Мне хотелось бы поблагодарить тебя за все, что ты сделала, – продолжала Айрин, поскольку приятный вечер, очевидно, благотворно повлиял на расположение ее духа, – ты куда только уже не возила Хамелеон и так облегчала жизнь Дора!
– Это похоже на ночную кобылку, – сказала Аймбри, – мы можем дематериализовываться ночью и становиться невидимыми, а также насылать сны. Но мы не можем заколдовывать!
– Энсин Флэндри, сэр… я… прошу прощения, я не хотел вас прерывать. Я пойду.
– Даже моей? – с перекошенным лицом спросил Утренний Туман. – Не забывай, что я – твой кровный родственник, а мой отец – нет.
– Поздравляю, – сказал я, не сумев придумать ничего лучше.
– Но сначала несколько фактов из твоей биографии. Итак, ты родился в… 1933, ты сказал? Что ты думаешь о своем времени?
– Да, да! – землянин побежал в носовую часть. Толстые доски глухо грохотали под ногами. Две женские особи, чей пост был на передней палубе, пытались снять орудие с передка. Они действовали очень медленно, толкались, мешая друг другу и осыпая ругательствами. Было мало времени, чтобы сделать несколько метких выстрелов даже из такого орудия, как это, стреляющее 38-миллиметровыми химическими снарядами. Прежде чем они прицелятся, эта катапульта может…
Дор, по-видимому морально парализованный этим поцелуем, умолк.
А дракон уже двигался, пока еще вяло и сонно, сотрясая камень топотом своих ног. Арло вскрикнул, будто в страхе – несложная задача! – и побежал по спиральному туннелю.
Барбро посмотрела вперед, увидела лошадиную голову и вдруг подумала: «Это же Самбо! Мой Самбо. Я каталась на нем в детстве». Потом она запрокинула голову и взглянула на мужчину в черном плаще с капюшоном, под которым лицо едва угадывалось.
Это следовало понимать так, что других женщин в жизни сына мать считала неизбежным злом. В этом качестве позиция Хамелеон была типичной позицией матери, которая обожала своего сына. – А теперь, – снова отозвалась Хамелеон, – Айрин собирается явиться сюда, забрать мальчика отсюда, выйти за него замуж по гражданскому обряду. Все будет как положено. И все будут там присутствовать!
– Что я здесь делаю? – недоуменно спросил он. – Кто вы такие? Кто я сам?
Но вернемся назад. Попытаемся понять наш мир в 1951 году.
– Что, кобылка, ты пытаешься шутить с нами? – осведомился холодно вожак кентавров. – Ну смотри! – Кажется, терпимость кентавров по отношению к лошадям все-таки имела какие-то свои границы. Король Арнольд моментально пожаловал острову Кентавров автономию, заметив при этом, что на практике это ничего не значило, хотя кентавры, очевидно, думали иначе. Но все равно, это был какой-то цепкий кентавр!
В 1949 году Элинор вторично вышла замуж. И выбор ее был катастрофическим.
Тот, кто написал это, прекрасно знал терминологию коммунистов – я сам кое-что подобное читал, хотя не был коммунистом и даже не сочувствовал им. А что же Джек?
Тем временем Аймбри вспомнила, что у нее появился новый повод для беспокойства, о котором она не думала раньше. Ведь раньше она не знала, что если кто-то может сидеть у нее на спине, то он вместе с нею одновременно проходит сквозь все преграды. Да, ей как-то случалось выносить из тыквы великаналюдоеда, но ведь тело его было отделено от души! Ей приходилось носить на себе и девушку, Танди, но это происходило настоящей ночью, а не импровизированными с помощью дыма сумерками. Когда ей удалось убежать от Всадника, ей пришлось освобождаться от пут, при этом путы эти находились в прямом контакте с ее материальным телом. Таким образом, все в этом мире смешалось. Зато теперь она знает, что при желании может пронести с собой сквозь преграду кого угодно, но также легко может от этого кого угодно избавиться. Об этом не следовало забывать, иначе какая-нибудь новая оплошность поставит ее в затруднительное положение.
– Он разыскал меня! – сообщила Аймбри.
– Но мира еще нет!
И все же в будущем цивилизации Маури Хэйвиг видел огромные бесшумные машины, видел людей, животных, свежую траву… и чистый воздух.
– Видите ли, – живо произнесла Досада, – вскоре мой сын убьет моего мужа... или будет убит им. В любом случае, мне достанется прекрасный мужчина.
– Я не приму пари, – хрипло сказал он. – Это будет нечестно.
Руней сидел, как крокодил, чуть улыбаясь. Несмотря на то, что болтали чувствительные аборигены, мерсеяне мыслили все-таки не так, как люди.
– Не знаю, раз спросила!
– Я вышла в День по специальному заданию, – ответила Аймбри, – но вот свою задачу забыла. Помню, правда, что нужно увидеть радугу, но этого недостаточно.
– Но мы ведь даже не встречали его с тех пор, как мы убежали от этих карфагенян! – возразила Аймбри.
Флэндри и Драгойка сидели в офицерской кают-компании «Сабика» с младшим лейтенантом Сергеем Карамзиным, свободным от вахты. Как и все на корабле, он был рад видеть новые лица и услышать какие-нибудь новости из Вселенной.
– И нашего кормчего ксеста тоже, – добавил Вениамин. – В самом деле, минуло уже тридцать четыре года с тех пор, как мы выиграли Рагнарек, и ксесты заслуживают всяческих похвал.
А дойдя до озера китомедузы, разбрелись, как набитые дуры, чтобы поплавать. Арло поднялся в шахту над куполом, расположился у трещины в полу и сверху уставился на озеро.
Другой товарищ, отличный от хвей? Но хвеи не ревнивы. Более того, суть этих растений в том и состоит, чтобы скреплять любовь мужчины и женщины. Стоит хвее выбрать какого-то мужчину, и она умрет в его отсутствие – если только рядом нет женщины, которая по-настоящему его любит.
Они выбрались из такси, оформили номера и отправились по своим комнатам с примитивной меблировкой, но все это Барбро помнила как в тумане. И только распаковав вещи, она вспомнила, что Шерринфорд пригласил ее к себе обговорить все обстоятельства дела с глазу на глаз. Пройдя вдоль коридора, она нашла его комнату и постучала. Сердце у нее колотилось так сильно, что казалось, его удары заглушают стук в дверь.
Леонса, сидевшая рядом с ним, стиснула его руку.
Временами отцу недоставало такта. Однако он был прав. Непонятно было, почему Ада еще дышит.
– Я уверен, что в пустыню обратятся огромные области планеты. И не только в пространственном смысле, но и во временном. Вы знаете, док, что океан снабжает атмосферу половиной кислорода? В 1970 году инсектициды будут обнаружены в планктоне. А в 1998 году океан превратится в зловонную клоаку, к которой даже подойти будет страшно.
– Да, – просияла Хамелеон (кажется, она поняла суть дела), – у меня есть с собой волшебные спички. Я использую их, если стряпаю что-нибудь. Единственное, чего мне не хватает, это что-нибудь такое твердое, поскольку спички загораются только тогда, если их хорошенько потереть об это твердое!
– Вероятно, Всадник и сам ничего не знает о тыквах, – предположил Хамфри, – ведь мало кто из людей об этом вообще подозревает!
Надежда. Да, ведь как-то Хамфри упомянул вскользь, что ему удалось хорошо упрятать надежду. А Аймбри и представить себе не могла, что надежду можно было бы закрыть в ящик Пандоры. Ночная кобылка поняла, что, в сущности, ничего страшного не произошло, а надежда только укрепила ее силы. Не может быть, чтобы не было никакого выхода из тупика.
– Я не могу покинуть Дора. И ты это знаешь! Если с его телом что-нибудь произойдет, то тогда его душа уже никогда не сможет вернуться!
– Но он может оказаться мерсеянином, – возразила Персис. – Совсем необязательно, что он с земной орбиты.
Вениамин, несмотря на свою дряхлость и усиливающееся опьянение, освоился наконец с плетью. Одежда лоскутьями спадала с миньонетки, открывая взору великолепное тело. Волосы ее заалели, словно в них заиграло пламя.
– Каррутье, младший лейтенант. Следовательно, он лжец ex officio [2 - по обязанности (лат.)]. Лакомые кусочки от Мадам Сефейд недоступны тому, кто званием ниже командирского чина.
– Все равно передай еще раз, это очень важно!
Арло замер, потрясенный узнаванием. Этот образ ему знаком! Его отец Атон!
– Может быть, у людей из Мандении недостаточно лошадей, их меньше, чем солдат, и потом, у них, должно быть, не было времени, чтобы пасти своих лошадей, поэтому им пришлось действовать здесь в пешем порядке. А тех людей, которых жители Мандении могли посадить на лошадей, явно недостаточно для того, чтобы они смогли взять замок Ругна штурмом. Но все равно рано или поздно люди из Мандении где-нибудь используют своих лошадей!
– Я мог бы предположить сразу несколько причин. Скажем, они были напуганы, потому что им уже доводилось встречаться с воинственными инопланетянами. Вряд ли мы единственная раса в Галактике, освоившая межзвездные перелеты. Однако, как я говорил раньше, глупо теоретизировать, не имея фактов. С уверенностью можно сказать только одно: если эти Древние существуют, мы с ними очень разные.
"Разве так сражается Тор?" – возник насмешливый вопрос Хтона.
Арло, только что собиравшийся взять ее, замер.
– Но зачем? – спросила Леонса.
– Прекрасно, – сказал он с пониманием. – Кажется, я смутно припоминаю что-то похожее. Когда впервые Хтон вел меня через пещеры, используя полуженщину...
Раненый человек из Мандении понял, что в ближнем бою его лук становится совершенно бесполезным. Отшвырнув лук в сторону, карфагенянин тоже выхватил меч. Оба противника схватились в поединке, но силы были явно на стороне манденийца – он был намного моложе и расторопнее.
– Ага, – прервал ее размышления хозяин белого коня, – так может, ты принесла сон и моему жеребчику, явилась во сне ему сама? Неудивительно, что он убежал!
– А Свен-младший издевается над тобой, потому что ты не назначаешь свидания девушкам.
– В данном конкретном случае, – продолжал Абрамс, – в результате того, что мы пришли, мы можем спасти две думающие расы и все то, что может иметь значение для будущего. Мы никак не могли знать об этом заранее, но настало время, и мы появились. Предположим, что нас бы не было здесь. Предположим, что нам было бы безразлично, что делает враг в этих границах. Стал бы он спасать коренных жителей? Я сомневаюсь в этом. Во всяком случае до тех пор, пока в этом не оказалось бы политической выгоды. Такого уж сорта этот народ.
Арло собрался с силами, приготовившись выйти из забытья сразу после ее слов.
Король Дор ехал на спине Чета, и всюду, где они ступали, земля изрыгала угрозы и проклятия в адрес карфагенян, а камни издавали глухие стуки, как будто бы рядом топал ногами какойто циклоп. Валявшийся под ногами хворост трещал и шуршал, изображая ядовитых змей. Жители Мандении все больше и больше поддавались панике, и все большее их количество убегало за реку. Те же жители Мандении, которые намеревались захватить короля Дора, теперь пали жертвами меча и веревок обоих кентавров, другие снопами валились под ударами дубины Удара. При виде такого неожиданного и сильного сопротивления карфагенян охватил неприкрытый ужас.
– Я послана сюда еще и затем, чтобы быть связной между вами и тыквой, то есть между народом Ксанта и Силами Ночи. Согласно инструкциям, я должна быть лошадью Хамелеон. Но я никак не пойму, почему именно ее лошадью – мне кажется, что эта женщина не блещет умом!
– Ты проявил интерес, – ответил Дунае. Это был седобородый человек с красивым лицом, на котором выделялись близорукие глаза. Его щуплое тело, казалось, терялось в свободном хитоне.
Двир Крюк ждал, что скажут еще. Брехдан не мог удержаться и не проявить простые дружеские чувства.
– Пожалуй, я действительно слетаю туда! – решительно прохрипела гарпия, облизывая губы. Она тяжело сорвалась с дерева, сбив при этом множество стручков перца, дождем посыпавшихся на землю. Гарпия тяжело замахала крыльями и полетела к северу.
Он должен принять решение. Уоллис, возможно, врет о будущем Ээрии. Если Хэйвиг не может сбежать отсюда, он должен присоединиться к ним в надежде, что добрый дух Ксении спасет его.
– Все о'кей док, – ответил он. – Мы сидим и наслаждаемся.
– Если контакт был таким хорошим, – сказал он, – я думаю, вас предупредили о нападении подводной лодки на сказали, и никакой подготовки, чтобы отразить нападение, не было. Если бы не счастливая случайность, город был бы разрушен. – Он поднялся. – Я видел, как тигерийцев убивали на улицах…
– Очень немного. У меня не было времени. Странно звучит, не правда ли? Но это так. Не забывайте, что я это делал почти в секрете от всех.
Он передернул плечами, словно стряхивая с себя тяжелую ношу, потом выбил трубку и медленно, с чувством потянулся.
Добравшись до страшного хвоста, выступающего на полроста человека, Арло вновь остановился. Чтобы ударить по нему, нужна была опора! Но тот в любой миг может выстрелить, поскольку Досада находится уже в пределах его досягаемости. Меньше всего Арло хотел увидеть ее пронзенной.
– Таким образом, остается еще два короля, точнее королевы, которые сменят Арнольда, – проговорил в раздумье Хамфри, – а всего их, как мы знаем, должно быть десять. Но кто же тогда оставшиеся два?
Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.
Аймбри подняла валявшуюся емкость из-под напитка и поднесла ее к своим чувственным ноздрям: – Да, ты снова угадал. Это специальная смесь, и называется она «тюрьма».
Тоже окончательно рассвирепев, жители Мандении построились в фалангу, подняли щиты над головой, чтобы защитить себя от падающих сверху вишен, и стали продвигаться к дереву. Подойдя к нему, они принялись своими мечами рубить ствол эвкалипта.
– Король Трент, – сказал Икебод, – я хотел сказать, король Дор!
Я ждал.
Ее телепатия конечно же сообщила Досаде, что он в сознании. Арло не двигался. Он видел ее, но решил, что нецелесообразно давать ей об этом знать. Она дралась, чтобы пробиться к нему: какие у нее намерения?
– Они схватили Блиту, – истошно закричала Аймбри, едва завидев Сирену. – Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
Он бесшумно прокрался к двери и прикоснулся к выключателю замка. Металл обжег его пальцы холодом. Опознанный, он открыл дверь и прижался к стене.
Освещение замигало и погасло. Через некоторое время оно вновь зажглось, но очень тускло. Видимо, были какие-то повреждения и в дополнительном генераторе. А Флэндри (проклятье, проклятье, проклятье!), бессильному что-либо делать, оставалось только смотреть в этот контур!
Житель Мандении подскочил к ним и снова махнул мечом, как ножом срезав прядку щетины с хвоста Аймбри. Аймбри снова прыгнула, на этот раз через ограду загона, блестяще взяв этот барьер.
– Но, – было заметно, что Хамелеон размышляла над обстановкой, – но мы ведь пришли сюда не надоедать волшебнику какими-то личными вопросами. Мы тут по поручению самого короля!
Например, Боль, которую он встретил в тот день, когда узнал о вторжении. Он уверен, что Боль охотно на это пойдет, а ведь она точно так же прелестна, как и Досада. Конечно, она годится ему в бабушки, но это совершенно неважно. Она же не его бабушка!
– Главный наблюдатель-три – разведдивизиону-тринадцать, – затем последовал ряд закодированных символов, – приготовьтесь получить информацию!
– Жаль, что ты должен носить этот шлем, – сказала Драгойка. – Мне бы хотелось попробовать твои губы. Но в остальном ведь наши два вида несильно различаются? Может, пойдем ко мне в каюту?
Вот еще одна трудность. Даже сам король Дор сомневался в своей способности дать отпор захватчикам. Потеря короля Трента была для Ксанта тяжелейшим ударом, и казалось, что предводитель людей из Мандении Хасбинбад хорошо это понимал. Да и Всадник неплохо поработал, добывая для жителей Мандении ценную информацию.
– Ты получил заменители? – спросил Флэндри, – псевдосенсорные вводы и прочее?
Все трое быстро запрыгнули на спину белому коню, который вскачь бросился прочь. Аймбри ковыляла вслед за ними.
Некоторое время она стояла, не шелохнувшись.
– Ну как же, это было в одном из снов, который ты как-то доставляла по назначению. Что-то ты перестала обращать внимание на детали!
Арло наклонился со своего кресла и поцеловал ее, впитывая ее красоту, так напоминавшую Досадину, и все же столь соблазнительно иную. Боль в изумлении открыла рот и откинулась назад, едва удержавшись в санях.
– Может быть, может быть. – Хэйвиг шевельнулся в кресле, глядя в ночь. Затем сделал еще глоток виски. – Пожалуй, у нас нет времени на философские размышления. Ищейки Уоллиса охотятся за мной. Они кое-что знают из моей биографии и могут выследить меня.
– Владыка Вах Инвори – моя защита. – (Сильный акцент, но разговорчив, слова и жесты точны, достойное приветствие говорит о том, что по чину они равны со своим начальником. Плотный, седые волосы, большой нос, военная выправка. Так это о нем докладывал курьер со Старкада, мол, будьте осторожны).
– О, ветряная мельница – это совсем не птица. Это...
– Мне понятна логика твоих рассуждений, – сказала она убедительно, – но ведь я даже не волшебница, а в Ксанте полно еще людей, которые знакомы с волшебством намного лучше меня. Но здесь, сейчас, часто оказывается так, что сила ума оказывается действеннее силы магии. Эту силу я, пожалуй, смогу обеспечить. – Тут Хамелеон улыбнулась, сознавая, что если бы она взошла на трон Ксанта несколько раньше, до начала периода поумнения, то волшебное королевство оказалось бы в самой плачевной ситуации, какую только можно себе представить. Когда женщина, подобная Хамелеон, блещет красотой, то ей лучше совсем не браться за государственные дела. – Я уж позабочусь о том, чтобы Всаднику не удалось стать десятым королем Ксанта, я использую для этого все, что только смогу! – При этом Хамелеон снова выказала свой ум, не став оспаривать тот факт, что Всадник рано или поздно лишит рассудка и Айрин – все знали это, все сознавали, что цепочка теряемых королей все еще продолжается.
Флэндри отключился от ничего не выражавшего лица Эйнарсена и дрожал от возбуждения. Сквозь внутреннюю сумятицу и смятение пробилась мысль: «Сдается мне, у старого офицера ничуть не меньше разума, чем у нахального энсина».
– А в вашем опытном торе – вакуум?
– Одно из различий между дневными и ночными кобылками – наличие души. У ночных лошадок душ нет, а у дневных есть, но зато они бестелесны. Ты же будешь чем-то промежуточным – с половиной души и лишь наполовину материализовавшимся телом. Я же наделю тебя способностью спокойно переносить солнечный свет.
– Ты сделал для нас больше, – ответил Хэйвиг. – Мы поселили тебя здесь именно потому, что нам нужна база поблизости от Ээрии. Ты все время рискуешь, – ведь мы прячем у тебя свои вещи… но сегодня все кончится. – Он изобразил улыбку. – Ты можешь пользоваться всем тем, что осталось после нас, жениться на девушке, с которой помолвлен, и прожить остальную жизнь в мире и покое.
Хамфри взял петлю в руки: – Это река Эльба, только сейчас она скручена для удобства. Смотри, сейчас она связана вот этим ремешком. Если развязать ремешок, то Эльба широко разольется по окрестности и затопит здесь все. Только не пытайся развязать ремешок, пока враги не подойдут к этому месту на достаточно близкое расстояние!
– Сюда, королева Аймбри, сюда! – донесся голос Блинты.
Арло сосредоточился. Вновь в своем разуме и плоти он сплавил воедино различные элементы своей природы, своей генетики, своих знаний и чувств. Образно говоря, кислород жизни и фтор смерти слились. Он сознательно повторил то, что невольно произошло минуту тому назад.
Нет, подумал он.
– Он что-то несет, – сказала девушка, поднимаясь. В северных сумерках она видела гораздо хуже, чем издревле обитавшие здесь существа, но у нее давно вошло в привычку полагаться даже на крохотные подсказки своих чувств: помимо того, что пэки обычно летают, этот передвигался, хотя и торопливо, но явно с трудом.
Всем маленьким мальчикам приходит срок идти в школу. Настало это время и для Джона. Нет никаких сомнений, что он направился туда без особой охоты. Впрочем, как и все остальные дети. Кому охота сидеть в помещении, когда вокруг столько интересных дел? Однако учился он прекрасно. И особенно его захватила история. «Звезда пролетала поблизости от Солнца и выпустила облако огненного газа, который и стал планетами… Ключевые периоды мировой цивилизации – это Египет, Греция, Рим, средние века и наше время, которое началось в 1492 году…»
– Наверное... уже несколько дней, – сказал ребенок. – Не умею здесь определять время.
Но в кровати спал кто-то другой. Хамелеон, судя по описаниям Ночного Коня, была древней старухой; в кровати же лежала довольно приятная женщина лет под пятьдесят. Неужели она пришла не туда?
Солдат бросился с мечом туда, откуда, как ему казалось, исходил звук. Как и всякое чудовище, он был очень чувствителен к высказываниям о своей внешности. Как только часовой перенес свое внимание на поиск невидимого врага, Аймбри метнулась в загон. – Быстрее! – скомандовала она Икебоду.
– Для чего они похищали детей и воспитывали их в таком духе? Отчасти для реализации своего плана, а отчасти, чтобы изучить нас и экспериментировать над нами. Мы нужны были им, потому что у людей есть особые способности, которые их интересовали. Например, способность переносить яркий дневной свет.