ЭТОГО ВИДЕНИЯ-СНА

– Заткнись! – зашипел Икебод, густо краснея.
Абрамс посмотрел на свою команду. Никто из них ничего не заметил.
– И ты бы никогда не родилась... и я, – сказал он.
"Никакого компромисса с Жизнью". – Словно горячий ветер, прорвалось крайнее отвращение Хтона к Жизни-слизи.
Ксения с благодарностью приняла игрушку. Как зачарованная, она за обедом и после него слушала рассказы иностранца, пока старшие не отправили ее спать. «Славная девочка, – думал Хэйвиг. – И совсем не избалована, хотя в семье она единственный ребенок и Анна не собирается больше иметь детей».
– На Земле, конечно же, смогли бы, мой мальчик. Я сию минуту распорядился бы провести это и рискнул бы последствиями, если бы у нас было оборудование. У мерсеян, оно, конечно, есть. Если возникнет необходимость, я рискну еще больше и передам Абрамса им. Моя миссия слишком важна, чтобы заниматься крючкотворством. Вы можете нас избавить от больших неприятностей, если все расскажете, энсин. Если ваши показания подтвердят, что мы, земляне, непричастны… вы понимаете?
Хвост задрожал. Он начал совершать выпад! Арло отбросил топор и ухватился обеими руками за удлиняющийся стержень. В это же мгновение он услышал всплеск.
– Не радуйся сильно, сынок. Это будет не увеселительная прогулка. Я хочу, чтобы ты забыл, что такое сон, и жил на стимуляторах с этого момента до самого отправления. Тебе надо выучить все, что должен знать мой помощник. На тебя свалится все, начиная от поденной работы секретаря до чистки моего мундира. По пути ты пройдешь электрокурс языка Эриау и мерсеологии настолько, насколько выдержат твои мозги. Вряд ли нужно предупреждать тебя, что мы едем не на карнавал. Если тебе повезет, ты справишься с кругом своих скучных обязанностей. Если же не повезет, если случится неожиданность, ты больше не будешь крылатым рыцарем неба, а будешь преследуемым животным. Даже если тебя возьмут живьем, их методы допроса не оставят у тебя индивидуальности. Подумай об этом.
Аймбри на мгновенье вспомнила, как великан Удар расшвыривал в битве карфагенян. Да, действительно, никто ни в чем не мог тягаться с этим гигантом! Все жители Мандении, которые приближались к нему, жестоко за это расплачивались. Теперь предстояло помочь его жене, она должна быть в безопасности.
– Ага, значит, ты римлянин!
Зрение для них не было основным чувством, каким оно являлось для него. Глаза под водой не могли видеть далеко. Следовательно, с его точки зрения, они были близорукими, и оптические центры в их мозгу обладали пониженной способностью обработки информации. С другой стороны, их способности к восприятию тепловых кинэстетических ощущений, умение обонять, осязать и испытывать другие менее знакомые ему чувства были невероятно утонченными. Воздух на поверхности для них был враждебной средой, как для человека вода. Они могли сдерживать, но не были способны победить инстинктивный страх перед ним. Они ощущали космос скорее как зависимость, чем как пространство. Для них было ясно, как божий день, что он безграничен, но конечен. Экспедиции, которые совершали кругосветные плавания, только придавали больше веса и проницательности этому пониманию.
И все же в будущем цивилизации Маури Хэйвиг видел огромные бесшумные машины, видел людей, животных, свежую траву… и чистый воздух.
Брехдан сделал глубокий вдох. Чувство власти опьянило его кровь. Но это вино было уже привычным: сегодня он ожидал более тонкую радость. Но вида не показывал. Положение вождя слишком многому его научило. Большой, суровый, в черной мантии, со лбом, прорезанным старым боевым шрамом, убирать которой с помощью пластической операции он считал ниже своего достоинства. Брехдан показывал миру лицо только Брехдана Айронрида, второе после самого Ройдгуна.
Но Всаднику все равно остается только ждать. Аймбри теперь было совсем не до него – нужно было срочно подготовиться к сражению. Ни в коем случае нельзя было допустить захвата замка карфагенянами – это был последний оплот независимого Ксанта, но еще страшнее было то, что при этом манденийцы смогут освободить Всадника. Если же сейчас Аймбри войдет в ловушку, где заперт Всадник, то она не сможет выбраться оттуда до наступления ночи, поскольку днем, в материальном состоянии, кобылке ни за что не пробраться сквозь стены и густо оплетшие их растения, чтобы принять участие в отражении штурма. Аймбри может убить Всадника, но тогда падет сам замок и волна диких завоевателей окончательно захлестнет волшебное королевство. В этом случае казалось, что даже плохой глава страны все же лучше, чем вообще ничего. Если же сначала попытаться уничтожить жителей Мандении, то Всадник все равно никуда не денется из ловушки, поэтому Аймбри сможет разделаться с ним потом, на досуге.
– Потом посмотрим. Ты хочешь есть или пить?
Аймбри хотела что-то заржать в ответ, и тут обнаружила, что все еще держит в зубах тот самый ящик Пандоры. Последние события так захватили ночную кобылку, что она совсем забыла, что разговаривает с окружающими одними только мысленными сценками и рта совсем не открывает, потому что о ящике из коллекции Хамфри она тоже совсем запамятовала. Да, а теперь уже вообще не стоило бросать ящичек где попало, тем более, что еще неизвестно, что там лежит. Должно быть, в этой маленькой коробочке заключено нечто важное – разве старина Хамфри не сказал тогда, что в ящичке скрыто самое мощное оружие, какое только можно себе представить? Хамфри, помнится, все переживал, что нетерпеливая девушка Пандора достанет ящичек и раскроет его раньше времени, и тогда может произойти нечто не совсем приятное. Вот потому-то Хамфри и берег эту шкатулку как зеницу ока!
– И вы почти никогда не бывали дома?
– Но мерсеянский корабль…
– Д-да, сэр.
Персис стояла в проходе, обхватив себя руками, глотая слезы. Глаза ее покраснели.
– Его жизнь вторит его смерти, а смерть – жизни. Ему достаточно истолковать подобия, и он узнает свое будущее.
Глаза у Брумельмана забегали. Он икнул, распространяя изо рта кислый запах.
Она даже не была заперта. Сюда никто не мог войти без разрешения. Если он, конечно не намеревался уничтожить все созданное Сахэмом. Хэйвиг широко распахнул двери.
– Добро пожаловать, – произнесла Царица, словно пропела. – Навсегда.
На экране вспыхнул набор цифр. 0.17847,3 0 14'22''. 5912, 1818h. 3264… Двир автоматически запомнил их, остолбенев от шока. Что-то произошло в картотеке. Прошел импульс. Кратковременное излучение на долю секунды вызвало в нем нервную дрожь. Может быть, ничего. Но лучше скорей закончить и убраться отсюда!
Выходя, Аймбри столкнулась с Икебодом. Архивариус как раз собирался войти. Очевидно, король Арнольд вызвал и его тоже для какой-то содержательной беседы. Аймбри прекрасно поняла, почему именно архивариус потребовался сейчас старому кентавру – ведь тут, в Ксанте, он был его лучшим другом. К тому же у них были примерно одинаковые интересы и наклонности, оба они прекрасно знали Мандению. Никто из жителей Ксанта все равно не смог бы лучше Икебода посоветовать королю что-то такое, что оказало бы воздействие на самую слабую сторону завоевателей. Поприветствовав друг друга в дверях и не имея времени на более длительную беседу, Аймбри и Икебод разошлись.
– Мы правим половиной галактики. Люди правят десятой частью. Мы не принимаем предложенного вами командования.
Тем временем Хамелеон направилась на отведенное ей место в переднем ряду, а Аймбри скрылась в задней шеренге гостей. Она встала между двумя зомби. Поскольку новобрачные, ради которых и было все это устроено, еще не прибыли, то у Аймбри было время пообщаться с окружающими.
– Мой лорд, – прорычал он, – как морской, так и наземный народы разделены на тысячи общин, десятки цивилизаций. Многие прежде и не слышали друг о друге. Обитатели Злетовара была не более чем досадной неприятностью для курсовикян до последнего времени. Кто внушил им идею предпринять согласованную атаку? Кто последовательно подталкивает когда-то стабильную ситуацию в сторону общепланетной войны между расами? Мерсея!
– Ядовита? – События ошеломляли Арло.
– Ну что ж… Философия – это очень пространная наука, Джим. Что именно тебя интересует?
– О, у меня сердце обливается кровью, когда я вижу, что ктото варварски обращается с книгами! – проговорила Икебод.
– Великолепно! – воскликнул я. – Такая месть.
– Я рада возможности познакомиться с вами, энсин, – сказала она вполне искренне.
– А потом бы меня выдали мерсеянам, сэр?
– Ты... ты – миньонетка! – прошептал Арло, различая огонь и дым в ее неровно обрезанных волосах, проглядывающее совершенство тела, миловидность лица. Не совершенная миньонетка, но приближение к ней. Не говори он только что с Болью, не встреть ее одинаковых сестер, не будь этого видения-сна – он не сумел бы нужным образом настроиться и не признал бы в Аде миньонетку. Но теперь, когда отвлекающие внимание золотистые волосы исчезли, ее черты угадывались безошибочно.
Изображение сменилось. Теперь сфера кружила по каналу со скоростью сто километров в час. Еще одна перемотка – и она стала размытой, невидимой.
Аймбри подошла к стенке тыквы и легко прошла сквозь ее толщу. Ей не потребовалось даже сконцентрироваться и почувствовать себя нематериальной субстанцией, она проделала это как-то автоматически. Еще мгновенье – и она очутилась в холоде ночи Ксанта.
– Вот в том-то и вся проблема, – решительно сказал Джером. – Мы, кентавры, не приемлем...
– Да, если не считать, что у нее сильное нервное расстройство. Она прибыла вскоре после того, как мы получили от вас сообщение. Капитан «Рискесселя» постоянно придумывал какие-нибудь причины, чтобы остаться на орбите. Когда мы узнали, что на борту находится донна д'Ио, то сказали, что пошлем за ней корабль. Он тотчас же совершил посадку. Что там произошло?
– Я ничего не знаю, мой лорд. Я пойду к себе.
– Прекрасно! – воскликнул я. – Заходите в дом.
– Разумеется, не открыто, – возразил я, – так как человечество не будет готово воспринять ваше появление.
В 1949 году Элинор вторично вышла замуж. И выбор ее был катастрофическим.
Но сцепления со льдом не было. Ада рассмеялась, глядя на его попытки прижаться к ней. Все равно, что на материнском уроке держать лист бумаги на весу и писать на нем по-древнеземлянски. Без твердой опоры – тщетные усилия. Ада же была далеко не твердой, а извивалась как пещерный червь. Его неумелость казалась ей забавной, и она то и дело дразнила его, мельком показывая цель. От смеха она вся дрожала вплоть до лобка.
Аймбри чувствовала, что голем прав. Короли быстро сменяли друг друга, когда это все только кончится? Как защитники Ксанта могли прекратить все это, если заклятья налагаются даже тогда, когда они начеку?
– Да, конечно! Вот потому-то волшебник Хамфри не смог определить, что ждет меня в будущем. То, что я обладаю противоволшебной силой, не дает волшебнику предвидеть мое будущее. А поскольку люди из Мандении тоже не имеют к волшебству никакого отношения, то невозможно определить, что они сделают со мной, попадись я им в руки! – Бинк помолчал немного и сказал в раздумье: – А вообще странно, что Хамфри, самый умный из всех известных мне людей, помешался от какогото несчастного заклинания, тогда как жители Мандении не успели тронуть его даже пальцем.
Снегопад усилился, сумрак стал гуще. Джек включил лампу, чтобы можно было читать журнал. Вокруг пятна света сгустились тени. Урчал радиатор. Он делал воздух теплым и сухим. Джек поднялся.
– Тебе плохо? – со страхом спросила она и схватила Тима за руки, оказавшиеся вдруг холодными и грубыми на ощупь.
– Вот это действительно оружие так оружие! – весело воскликнул Бинк.
– Поплыли скорее, – обрадовалась женщина, снова подбирая подол платья. Она была поистине прекрасна – как во сне, так и наяву.
– Не вижу.
– А ведь нас предупреждали держаться от него подальше, – сказал Гранди, – как обычно, мы попали в самую гущу опасности, совершенно о ней не подозревая!
Он ощутил тошноту от расстройства. Несколько глотков пива успокоили его. Он никогда не был таким идиотом, чтобы вообразить себе, что совершит какие-нибудь эффективные открытия или будет иметь огромный успех на этой пирушке (это, конечно же, иллюзии, но ведь невозможно все просчитать). Что ему удалось получить – так это намек, который подтверждает, что ранние мерсеянские экспедиции на Старкад обнаружили нечто огромное и странное. В результате все оказалось засекреченным, покрыто тайной, как зимой снег покрывает Землю. Офицеры и команды, которые знали или догадывались об истине, убирались с глаз долой. Их убивали? Нет, конечно, нет. Мерсеяне совсем не походили на муравьеподобных чудовищ, какими изображала их земная пропаганда. Они когда бы не дошли до этого, несмотря на то, что были очень опасны. Чтобы заставить космических исследователей замолчать, им давали новое назначение или отправляли в ссылку. Она была для них настолько удобной, что они никогда бы не заподозрили, что это – ссылка.
– Всем прекрасно известна причина этой немощи! Обойдемся без извинений, – человек с Миньона улыбнулся и отправился за кормчим.
Верное наблюдение? Бедокур был бы счастлив, если бы Арло занялся с Досадой любовью, воспользовавшись для этого телом Бедокура. Возник бы тот же комплекс чувств, что у Утреннего Тумана, Невзгоды и умирающего ксеста. Арло отослал Бедокура прочь.
Флэндри открыл было рот. Затем решил опять его закрыть и наполнил свой стакан.
– Ты хочешь смерти, – сказал он. – Самка или невеста, ты не нужна мне мертвой. Я помогу амазонкам выследить волка и убить его.
– Ты все узнаешь, когда в тебе возникнет необходимость, – Хамфри ткнул пальцем в грудь крохотного человечка, – не притрагивайся, пожалуйста, к моим книгам. И смотри, не выпусти случайно из бутылок заклинания!
– Я бы и сам назвал силы равными, – сказал Флэндри. – Это уже хорошо. Если мы можем продержаться в течение… пары часов, я думаю… мы справимся с поставленной задачей.
– Обычный человек пропал бы, – продолжал Атон. – Но Бедокур принадлежит Хтону, а Хтон управляет всей жизнью в пещерах. За исключением нас троих. Человеческий мозг слишком сложен, и чтобы управлять им, нужны особые усилия и специальные средства.
– Я должна сделать это? Я ждала тебя, чтобы ты сказал мне…
– Если ты не едешь, я отправляюсь один!
Тем временем опустились сумерки. Аймбри быстренько нашла подходящую тыкву и нырнула в нее. Как жаль, что она не могла пользоваться этой скоростной дорогой днем, тогда она наверняка смогла бы своевременно доставить подкрепление для сражающихся кентавров. Но, хоть Аймбри и не могла пользоваться тыквами при свете дня, зато и тыквы не могли причинять ей вред, как людям. Аймбри была существом из ночного мира, который скрывался внутри тыквы, и потому тыква не оказывала на ночную кобылку совершенно никакого влияния, но, с другой стороны, приближаться к тыкве тогда, когда она не могла ей воспользоваться – об этом лучше было даже не думать.
– Нам нужно что-то делать с этим монстром! – сказала Аймбри, – а то он весь день будет гоняться за нами!
К Айрин вернулось прежнее хладнокровие: – А чем тебя смешат эти зомби? Они вообще обожают все эти спецэффекты. Впрочем, не обращай на них внимания!
– Я попробую взять его, – сказал Шерринфорд. – Тогда у нас будет кого допросить… Будь наготове, чтобы быстро впустить меня обратно. Но ни в коем случае не выходи. И держи вот это под рукой. – Он передал ей заряженную крупнокалиберную винтовку.
Он уже бежал по широким туннелям. Скоро он вернется в сад – и встретится с опасностью. Приближаясь к саду, мальчик знал, что животное очень крупное. Ему приходилось выбирать туннели, по которым оно могло пройти, потому оно и двигалось кружным путем и медленно.
Я чувствовал себя предателем по отношению к Кэйт. Но уж если Джек не раскрыл тайну своей матери, то и я должен хранить ее.
– В таком случае, я должен попросить тебя вести кентавров на людей из Мандении, – проговорил Арнольд, – они ведь незнакомы с разными специальными маршрутами, а мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них пал жертвой наших местных чудес. Я и сам бы сделал это или попросил отвести отряд Чета и Чем, но, ты же знаешь...
– Добро пожаловать в нашу компанию, темная кобылка, – воскликнула одна из новых подруг. – О, да ты прекрасна, дневной конь явно тебя оценит по достоинству! У тебя такая своеобразная масть!
– А кто такой Всадник – это нечто вроде кентавра?
– Яд! – воскликнул Арло, когда его окружила обжигающая дымка. Это был конец. – Хтон! Хтон! – закричал он.
Самообладание на мгновение отказало Бедокуру.
Сколько времени потребуется тафисам, чтобы прогрызть пищеварительный канал змея и приняться за него самого? Арло не мог этого сказать, поскольку чудовище было невероятно огромным, а он не мог остановиться и понаблюдать за происходящим.
– Да. Я тогда отправился в прошлое, чтобы посмотреть на индейцев, но нашел только лес. Он меня там разыскал, и мы с ним вместе путешествовали во времени – это было очень приятно. Потом он взял меня за руку и показал, как вернуться домой. Он не выпускал меня несколько минут, чтобы я видел страдания своих родителей. И он достиг своей цели. Я понял, что мой дар может приносить страдания другим.
Ответа не было. Аймбри быстро материализовалась и снова повторила вопрос, полагая, что Икебод просто не слышал ее голоса, поскольку и плоти у нее не было. Внезапно кобылка ощутила на своей спине что-то теплое и поняла, что это была кровь. Раненый архивариус был без сознания и истекал кровью. Только то, что он весил немного и скакали они в дематериализованном состоянии, спасло его от падения со спины лошади. Сейчас он был в таком глубоком забытьи, в какое он еще никогда не погружался. Дело обстояло намного хуже, чем предполагала Аймбри.
– А за что же тебя отправили в Хтон, дурачок?
– Ну что же, – сказал я, глубоко затянувшись – Твое последнее утверждение еще больше укрепило меня в моем мнении. Уоллис верит, что его организация, модифицированная, но базирующаяся на том, что он создал, будет доминировать после эпохи Маури. Из того, что видели вы, это кажется мне сомнительным. Следовательно, когда-то произойдет упадок Ээрии. И… вообще-то о будущем Ээрии вы знаете только со слов Калеба Уоллиса, который крайне тщеславен и родился более сотни лет назад.
– Вы правы. Но самое неприятное в том, что я не могу придумать, что же рассказать вам.
– Ну что потом… мы отправимся на летающем корабле в бой, который может положить конец всей этой войне. Ты сомневаешься в благородстве адмирала?
– Где находится радуга? – живо спросила кобылка, сразу забыв, что она все-таки являет собой нечто вроде сновидения, отчего ее образ стал немного прозрачным, как нимфа. Но Аймбри сразу взяла себя в руки, чтобы не разочаровывать человека. – Не обращайте внимания на мою тень...
– А, понятно, – Дхек кивнул, – это дом Фодайха Квинна, мы уже знаем, что Абрамс собрался туда сегодня вечером.
– …Деревья на Мерсее растут выше, чем здесь, и на них совершенно другие листья…
– Благодарю, племянник. Я оказался, так сказать, на передовой. По крайней мере, я побывал на поверхности этой планеты, где имел наилучшую возможность добраться до моего племянника Атона и перетянуть его на нашу сторону. И поскольку правительство далекой Земли воспринимало эту угрозу не слишком серьезно, пришлось действовать самостоятельно. Я был уверен, что добьюсь успеха, и добился бы... но оказался вовлечен в смертельное единоборство с сумасшедшим доктором Бедокуром.
– А Свен-младший издевается над тобой, потому что ты не назначаешь свидания девушкам.
Барбро попробовала приподняться и поцеловать его, но он удержал ее на месте.
ПРЕСТУПНИК – фашист, в частности арестованный и наказанный.
Аймбри стала внимательно рассматривать следы на земле. Цепочка отпечатков лошадиных копыт вела куда-то между гор.
– Я не хочу… – начал я.
– Это же Хамелеон! – пришла Аймбри на выручку. – Она ведь теперь каждый день изменяется, становясь менее привлекательной, но зато более сообразительной. Ты в последний раз встречал ее несколько дней назад, когда она была в зените своей красоты. Но, поверь, все это одна и та же женщина!
– Ксант вызовами не бросается, – возразил Хамфри. – Это все работа людей из Мандении! Это словно стрела, пущенная в меня!
– Заткнись ты! – Аймбри явила новую сценку, в которой сентикор и водяной столкнулись лицом к лицу, – все равно у него ничего не получится!
– Все хорошо, спасибо, Аймбри, – ответил король, – только вот по своей семье я немного скучаю. Ты, случайно, не можешь изобразить мне во сне мое семейство?
После трапезы обе путешественницы были представлены волшебнику Хамфри. Он занимал сейчас крохотный кабинетик, весь заваленный старыми пожелтевшими свитками и переплетенными в кожу толстыми книгами. Там в беспорядке громоздились волшебные зеркала, разноцветные бутылки и флаконы и еще сотни других мелких предметов. Сейчас Хамфри склонился над внушительным старинным фолиантом. Он был похож на гнома. Лицо его было испещрено сетью морщинок, а на носу были водружены манденийского типа очки с толстыми линзами. Он и выглядел как раз на свой возраст. Как только спутницы в сопровождении Горгоны вошли в его кабинет, он даже не поднял глаз от книги – настолько он был поглощен чтением. – Кто там? – раздраженно спросил он.
– Только на следующей неделе. Он сейчас на севере, в Мандении. По-моему, он разрабатывает какое-то новое торговое соглашение с Онести или что-то в этом роде.
Человек продолжал: – Очень интересно! Население полностью и во всем зависит от короля. Если хоть что-то случится с королем Трентом... – тут он сделал паузу. – А его наследник, принц Дор, он очень умен?
На следующий день Джек исчез.
Житель Мандении сразу встрепенулся, но не заметил спрятавшегося голема. – Кто здесь? Покажись! – крикнул он в темноту.
Ужасная мысль медленно пробивалась сквозь череп Арло. Бедокур намекал на нее и прежде: отец предшествует сыну до тех пор, пока сын, вторя Эдипу, не убьет отца. Досада принесла в их жизнь ад.
Арло почесал свою пробивавшуюся рыжую бороду. Ему хотелось знать больше, но он понимал, что подталкивать отца бесполезно. Арло стал уже выше и сильнее Атона, но ему так не хватало отцовского ума. Арло с радостью обменял бы часть своих мышц на знание!
– Значит, Хтону не нужен ребенок от тебя! И не нужно воздействие на твою душу постороннего человека. Пожалуй, это козыри в твоей сделке. Пообещай Хтону, что у вас с Адой не будет детей и что ты продолжишь сотрудничать с ним, как и прежде, что бы она тебе ни говорила, если, конечно, Хтон не будет вам вредить. И пусть исправит причиненный им ущерб.
– Двести сорок один обитатель нижних пещер и еще больше в верхней тюрьме. Но Цветик был особым. Он знал все, за исключением того, как находить гранаты. Он застрял в протоке, и Старшой разрубил его топором. Пришлось сделать это, потому что появилась китомедуза... – Он помолчал. – Цветик устроил замечательное представление. Он описал тайну озноба в виде пародии на древние теории света, говорил о корпускулярной и волновой теориях и рассказал, как первая была подорвана, а вторая опровергнута. Он забавно играл словами! А также насмехался над тупостью военврачей, по мнению которых человек без температуры больным быть не может, даже если умирает. И над схоластической системой «печатайся или пропадай», которая вечно заставляет профессионалов заниматься не своим делом.
– …тогда погибнут почти все люди. Надеюсь, что моих коллег, путешественников во времени, эта участь не постигнет и я смогу встретиться с ними когда-нибудь в более счастливых или, вернее, в менее несчастных эпохах.
– Ты не полностью изучил будущее Ээрии, – сказал я.
– Не убьет, если на поверхности установить нагревательные устройства, телепатически настроенные на нее. Вряд ли это получится, но Хтону больше доверять нельзя.
– Столкни пару вниз и направляйся к хвосту. Отруби самый последний сегмент, чтобы хвост отпал. Меньше будет риска.
– Ну, ну, – он потрепал ее по головке, – у тебя будет компания.
– Я что-то сомневаюсь в этом. Его талант был одним из самых могучих и неодолимых в Ксанте, хотя о наличии этого таланта вообще мало кто знал!
– Очень скоро мы повнимательнее заглянем в зубы этому дареному коню.
– А ведь по нашему законодательству нам придется признать его нашим королем.
А пока он намеревался лично встретиться с особым агентом разведки, который был настолько значителен, что его послали на Старкад и специально вернули, когда старый хитрый Руней решил, что он полезнее дома. Может быть, информация, которой владеет Двир Крюк, заслуживает того, чтобы Президент Совета тотчас его выслушал. После чего Брехдан мог бы дать агенту новое задание…
Раньше она твердо верила, что дневной конь ее друг и союзник. Но, как оказалось, это было глубокое заблуждение. С самого начала он обманывал ночную кобылку, убегая от нее подальше в тот самый момент, когда она могла бы прочесть его мысли. А затем, встречая Аймбри уже в обличии известного ей Всадника, он еще больше узнавал о ней, и снова превращался в коня, чтобы притворно отпустить ее на свободу и следить за ней. Как хладнокровно он все рассчитал, чтобы достичь своих целей! Он заставил ночную кобылку поверить себе! Он использовал ее, Аймбри, как средство, при помощи которого он лучше узнал весь Ксант, разузнал о заколдованных дорогах, о невидимом мосте и о всех тонкостях обороны волшебной страны! Таким образом именно на Аймбри ложилась ответственность за, хоть и непредумышленное, предательство, именно из-за нее все короли и королевы оказались в тыкве! Все то, что дневной конь говорил ей о личных мотивах поступков Всадника, который даже разрешил ей удрать из карфагенского плена, оказались, однако, чистой правдой – он специально хотел, чтобы Аймбри знала это. Конечно же, это исчадие ада в любом из своих обличий – конском или человеческом – было заинтересовано в том, чтобы ночная кобылка оставалась на свободе – ведь так она была полезна даже больше, чем любой засланный жителями Мандении в тыл Ксанта шпион! Вот уж поистине: остерегайтесь Всадника! Ах, если бы только она знала это раньше!
Как трудно думать! Арло редко вникал в мотивы своих действий, но сейчас ему надо постараться. Придется разбираться вместе с хвеями, потому что чуткие цветы, словно в зеркале, отражали его самооценку. В каком-то смысле он пребывал в кровосмесительной связи, возможно, разрушая этим себя: его чувства обращались в пределах собственной семьи, не взаимодействуя с чувствами других людей. Слова норн стали понятными.
– Привет! – непринужденно сказала она зомби, который стоял слева от нее.
В ожидании развития событий Шерринфорд пытался немного развеселить Погонщика Тумана, а заодно и узнать что-нибудь о его жизни, но тот отвечал коротко, односложно. Шерринфорд погасил свет в кабине и устроился в кресле поудобнее, наблюдая за поляной. Часы неопределенности тянулись долго.
Вот она, уверенность! Теперь все ее тело купалось в лучах солнца, грелось в них. Это тепло было удивительно приятным. Она казалась себе самой даже более оживленной, чем обычно. В этом наслаждении было что-то одобряющее. Кто бы мог в это раньше поверить?
– Как нет причин! – мерсеянин в ужасе всплеснул руками совсем по-человечески. – Командующий так же, как и Его Светлость, – гости Его Высочества. Мы не можем бросить тень на Его Высочество, не продемонстрировав гостеприимства, которым отличается наша держава. Завтра будет предоставлено судно в личное пользование командующего. Задержка только из-за того, что необходимо обставить его с удобством для землян и сделать управление по земному образцу. Там могут разместиться шесть человек, и мы снабдим его камбуз всем, чем вы пожелаете и что у нас есть. У судна имеются все летные возможности, оно прошло проверку для орбитального использования и, без сомнения, может достичь самого отдаленного спутника, если понадобится. Я прошу командующего воспользоваться им.
– Я не хочу, чтобы моя жена стала свидетелем моего падения, – признался волшебник, – человеку моего возраста всегда присуще какое-то самомнение, а мое падение будет просто постыдным!
– Нет, мэм, – твердо сказал Флэндри. – Его нельзя трогать. Он единственный оставшийся в живых. И он должен быть целым и невредимым.
– Не хочешь послушать музыку? – Калеб Уоллис включил миниатюрный магнитофон, сделанный во время непосредственно предшествующее Судному Дню. Зазвучала музыка. Уоллис уменьшил громкость и сказал:
– Что?
БЕДНЫЙ – класс людей, имеющих меньше, чем все.
– Мы решили, что сама наша природа поможет нам бороться с пещерным существом. Хтон наверняка пользуется телепатией, а мы... – она пожала плечами. – Поэтому армия Жизни была в основном набрана на планете Миньон. Грустно будет разрушать такое дивное существо.
Хтон наверняка знал, в чем дело, но не мог передать свое знание непосредственно. Арло подождал, пока войско пройдет, а затем крадучись двинулся следом. Он мог бы разыскать докторам Бедокура и расспросить его, но Бедокур находился далеко, и к тому же Арло предпочитал разведать все сам. Если бы взять в плен одну из незваных гостий!..
Атон уперся ладонью в спину Снейпнира и вспрыгнул на него. Его энергичность не показалась Арло странной: отец всегда был деятельным человеком. Лишь недавно Арло обогнал его в росте. Атон наклонился, подхватил сына и усадил на задний сегмент скакуна. Слейпнир даже не обратил на это внимания: его интересовало лишь то, что на нем сидит Атон.