СТОЛЯРНАЯ МАСТЕРСКАЯ

– Но король говорит, что это очень важно. Гроза надвигается на нас в виде Следующей волны, и мы ни в коем случае не должны быть беспечными! Король говорит, что Хамфри, кроме того, должен взглянуть на кобылку. Вы должны выехать в течение часа!
– А что делать! – рявкнул Красицкий. – Большая часть мира, в том числе и этот континент, находится в состоянии варварства и дикости. Мы не можем снабжать всех материалами и другими средствами к жизни. Вокруг нас кишат дикие монголы. Они могут нахлынуть, как торнадо, если мы снимем наши защитные линии. Наши солдаты охраняют рабочих от бандитов. Эти люди должны быть благодарны нам за все то, что мы делаем для них.
– Кажется, твоя нога зажила! – заметил Икебод.
Вот она, уверенность! Теперь все ее тело купалось в лучах солнца, грелось в них. Это тепло было удивительно приятным. Она казалась себе самой даже более оживленной, чем обычно. В этом наслаждении было что-то одобряющее. Кто бы мог в это раньше поверить?
Ее ресницы затрепетали. Он заметил легкие морщинки на носу
– О, это когда люди научились летать к Луне, звездам. – И он понял, что, несмотря на свои внушительные размеры, эта девушка совсем юная по возрасту. Ее раскосые глаза излучали свет, когда она смотрела на него. Они буквально светились под ее рыжими волосами, которые были сегодня аккуратно причесаны и затянуты лентами.
В приступе ярости Арло оставил без внимания все прочие пещеры и направил опустошительный удар на свою личную Немезиду – дракона. Тот остановился, мгновенно оглушенный, а Вениамин тем временем замахнулся на доктора Бедокура, лфэ высекло еще одну искру, чудовищная присоска набрала полный рот из лужи ЕеоО, Атон и Досада нанесли двойной удар по морде волка. Арло сознавал все это, ибо осознание требовало лишь малой части его мощи.
– Продолжай, – напомнил он. – Я хочу услышать о тебе.
– Эй, я никогда не думал, что какая-то кукла еще может стыдиться и даже краснеть! – злобно промолвил водяной.
– Конечно, конечна Нам придется ждать целые столетия, пока мы не станем достаточно сильны для такого вмешательства.
– Хорошо, что он тоже это знает.
Например, тот, кто ищет своих собратьев, должен обращать внимание на необычность, отличие того или иного человека от окружающих Шаманы, ведьмы, колдуны, совершающие чудеса. Крестьянин, который, несмотря на засуху и прочие бедствия, умудряется получать хорошие урожаи. Торговец, чьи корабли регулярно возвращаются домой, несмотря на штормы и ураганы. Воин, прославившийся как неуловимый шпион и разведчик. А когда путешественник выявлен, встает не менее сложная задача привлечь его на свою сторону.
– Не бойся, друг. Мы торговый народ. Мы платим за то, что имеет цену для нас, а то, что предлагаешь ты, – бесценно. Кроме того, мы хотим распространять цивилизацию и знания повсюду. А для этого нам нужны союзники. Умные и знающие люди.
– Да, сэр, – ответил Флэндри. – Я не могу придумать иной версии, а у меня было достаточно времени на размышления. Готов поручиться головой.
Его дама нарушила молчание, пробормотав что-то, от чего он вздрогнул:
– Сначала он должен поздравить меня! – сказала Айрин. – Дор теперь наконец-то будет серьезным!
Тут Арло ощутил многочисленные укусы тафисов. Те кишели вокруг него, изрыгнутые последней судорогой змея. У Арло не хватало сил, чтобы отдирать их, к тому же они уже жадно вгрызлись внутрь. Какой аппетит! Должно быть, они размножаются, не отрываясь от еды, если пожирают так прожорливо!
– Поведение миньонетки конечно же из мифа об Эдипе – женщина последовательно сочетается браком со своим мужем, сыном, внуком и так далее по нисходящей линии. Но...
– В основном разглядывает их ноги, – сообщил голем, – он ведь слишком старый для того, чтобы бегать за ними. К тому же я не уверен, что он знает, что нужно делать с нимфой, даже если ему когда-нибудь удастся поймать одну из них, но он все-таки любит мечтать. Ты можешь его не бояться, лошадушка! – теперь уже голем более дружелюбно разговаривал с Аймбри.
Арло забрался на него и взял поводья.
– Тебя высиживали сто восемь раз? – спросил ксест, двигая двумя ногами по-галактически куда изящнее, чем мог бы ухитриться человек. Он сотрудничал с Вениамином свыше тридцати земных лет, но по-прежнему имел очень смутное представление о размножении людей и о их возрасте.
– Прекратите огонь! Я из Ээрии! Инспекция! Прекратите огонь и впустите меня! – И, чувствуя тяжесть в животе, пошел к двери.
Сейчас на земле безраздельно царствовала ночь, поэтому обе путешественницы могли спокойно отправляться в путь, не опасаясь козней со стороны сприганов, мантикор и водяных. Сейчас Аймбри находилась в своей стихии – она вновь была ночной кобылкой – она птицей неслась по земле. Они скакали по направлению к замку Ругна, проносясь мимо притихших лесов, полей, кустов, в которых, должно быть, спали уставшие за день драконы – это все сейчас их совершенно не волновало. Хамелеон тихо сидела, задумавшись, и не нарушала торжественную тишину царицы-ночи, что было особенно приятно ночной кобылке.
– Но это жестоко! – проговорила Аймбри, и в этот момент заметила тыкву.
– Хтон тебе покажет. Твой разум не будет затронут, только твое восприятие. Потом ты вернешься в свой сад, где, наделенный полным знанием, поразмышляешь в одиночестве, что выбрать. После чего отправишься или лапы миньонетки, зная, чем все кончится, или в уют Хтона.
– К сожалению, такое развитие событий можно было предусмотреть, – сказал кентавр Арнольд, как только улеглись разговоры о том, кто должен теперь носить корону, – как человек, который много работал с разными документами, я могу твердо сказать, что я знаком с официальными правилами. У Ксанта должен быть король, знающий волшебство. А наше законодательство специально не подчеркивает, что королем должен быть обязательно человек!
Он приготовился. Девятимиллиметровый «Смит и Вессон» висел на поясе, патронами он набил карманы куртки.
Вдруг Ада улыбнулась. Она протянула руку и ущипнула его за самое нескромное место.
– Я не знаю, – ушла Аймбри от ответа.
Сентикор тем временем лапами стал разбрасывать костер. Пылающая головня от его удара отлетела на порядочное расстояние, приземлившись на поросший сухой травой участок. Трава моментально вспыхнула.
Было ясно, что из Икебода не получился ловкий обманщик. Для этого он был слишком честным. – У него что-то случилось с разумом, – сообщил Икебод, – но я надеюсь, что он скоро поправится!
И таким образом, здание адмиралтейства росло ярус за ярусом, пока однажды на рассвете его тень не поглотила Афон. Воздушные суда кишели у верхней кромки, как морские птицы. После того, как темнело, окна казались созвездием глаз гоблинов, и яркий свет на вершине этого огромного сооружения распугивал звезды. Но здание адмиралтейства на дисгармонировало с зубчатой стеной, купольными крышами и каменными шпилями старых кварталов. Брехдан следил за этим. Пожалуй, оно было их завершением, их соответствием очертаниям современных зданий. Его верхний этаж, ничем не украшенный, кроме ряда автоматов, контролирующих движение, был его собственным домом.
– Не союзников. Земная Империя ни с кем не воюет.
– Прекрати – или я умру! – крикнул он.
Он передернул плечами, словно стряхивая с себя тяжелую ношу, потом выбил трубку и медленно, с чувством потянулся.
– Теперь нам уже ненужно ваше постоянное руководства. У нас много компетентных людей, знающих, что и как делать. Теперь нам в основном нужен ваш гений предвидения, ваш стратегический дар, который позволяет определить фундаментальные направления.
– Тебе лучше обращаться ко мне, называя полным именем. Я, с вашего позволения, Всадник!
Как Бедокур переборол этот наркотик и снова стал человеком – пусть даже сумасшедшим?
Они поехали обратно, камнетески горели желанием покинуть эти глубины.
– Тогда земляне поддержат свою миссию так, как нужно, – сказал Брехдан.
– Они не могут. Солнечный свет дает жизнь, поэтому для пищи им нужны отмели. Опять же, вы далеко заплываете, преследуя больших животных и собирая водоросли. Они тоже хотят это иметь. – Флэндри остановился, попытался провести рукой по волосам и стукнулся ею о шлем. – Я сам не против мира в Злетоваре. Хотя бы потому, что ваз-мерсеяне были бы этим раздражены. Вы же знаете, это они начали вооружать один народ против другого. И они, видимо, готовят здесь какую-то акцию. Какой же вред могут нанести переговоры с ваз-сираво?
Атон положил руку на плечо Арло.
– Как ты сильно напоминаешь своего дедушку! – воскликнул Вениамин. – У моего племянника Атона... у него в молодости был такой же взгляд.
– Как окажешься там, передай привет моему другу Джордану, он живет теперь в замке Ругна, – попросил напоследок один из духов. Аймбри пообещала разыскать Джордана. Наконец она отправилась к своим подругам, другим кобылкам, с которыми она бок о бок работала так долго. Это расставание было самым мучительным и печальным.
– Нет! Я не хочу ничего слышать, не хочу никаких секретов.
Флэндри повернулся и окинул взглядом палубу. «Стрелец» был большим кораблем по старкадским меркам, возможно, 500 тонн; высоким в корме, широким, с резным форштевнем на носу – эмблемой покровительствующего духа. Рубка, в которой был арсенал, стояла посреди судна: камбуз, кузница и столярная мастерская – все было кричаще раскрашено. На трех мачтах были желтые квадратные паруса наверху и продольные внизу; в этот момент последние поворачивали на другой галс. Команда была занята своим делом на палубе и у такелажа. Она насчитывала тридцать мужских рук и полдюжины женщин-офицеров. Корабль вез пиломатериалы и пряности из порта Южанка до архипелага Чейн.
– Но мне кажется, что тебе и здесь неплохо работается, – утешил его Повелитель мертвых, – здесь те же самые условия, какие были у тебя в Ксанте, к тому же тут большая компания тебе подобных. А также тут есть даже то, чего не было в Ксанте – здесь можно получить возможность явиться кому-нибудь во сне!
Это путешествие через горы было для жителей Мандении очень изнурительным. Надо полагать, что времена года в Мандении отличались более значительными температурными колебаниями, чем в Ксанте, а горы были покрыты льдом, который назывался глетчерами и делал горные перевалы чрезвычайно опасными. Это путешествие жители Мандении начали, имея двенадцать сотен людей и девять боевых слонов, но во время перехода через горы они потеряли почти треть людей и две трети слонов. Хасбинбад же, чтобы получать больше денег и продуктов из тыла, скрыл от начальства потери. Кроме того, перед началом похода у карфагенян было двести лошадей, из которых уцелело лишь пятьдесят, причем из этих пятидесяти по прибытии в Ксант некоторые бежали неизвестно куда.
Наконец-то Чет закончил свою работу. А вес находившихся на мосту людей из Мандении помог оборвать последний канат. Мост вместе с находившимися на нем десятками манденийцев с ужасным грохотом упал в Провал.
Бедокур и Досада дрались – в буквальном смысле слова, физически. В руке Бедокур держал скальпель, нацелив его прямо на девушку, но сумасшедший доктор не нападал. Досада, казалось, не обращала внимания на лезвие, однако, осторожно подкрадываясь к Бедокуру, она ни разу не раскрылась.
– Да, король, – ответила Аймбри, – но только в том случае, если я пользуюсь тыквой и если это происходит ночью!
– Дай поглядеть, – потребовал он.
Боль кивнула, и это движение послало по ее волосам цветную волну. Ему пришло в голову, что здесь, в зеленом свечении пещер, волосы миньонеток не должны казаться огненно-красными, но они были именно такими. Вероятно, образ этот создавали не только его глаза, но и мозг: еще одно маленькое чудо телепатии.
– А Бинк? Он-то как...
– Спасибо тебе, – проговорил Бинк и взял бутылочку в руки, – сейчас ты можешь скакать в замок Ругна, ты свободна. Хотя постой, погоди минутку. – Бинк откупорил бутылку.
– Странно, – заметил Бинк, – то, что я прочел, исчезло со страницы книги. Теперь осталось чистое место.
– А-а, вот и наш доблестный энсин, – человек с волосами соломенного цвета поставил стакан (официант с подносом подоспел раньше, чем тот завершил движение) и неторопливо направился к Флэндри. Его одежда была традиционно пурпурно-серой, но сидела так, будто была второй кожей, и говорила о том, что он был в лучшей физической форме, чем большинство знати.
– Пустота! О, как это все ужасно! Так, постой, ты хочешь сказать, что теперь, когда она столько сделала для Ксанта, она мертва? Так?
У нас с Кэйт был очень маленький, но тесный кружок друзей. Банкир ее отца, который стал и моим банкиром. Я часто поддразнивая его, так как он считал себе демократом. Кроме того, одна леди, которая устроила у себя общественную библиотеку. Несколько профессоров из Холльерг-Колледжа. Правда, они жили в сорока милях от нас, а в те времена это было достаточно серьезное расстояние. И Хэйвиги.
Шерринфорд догадался, что она спрашивает не столько из интереса, сколько ради успокоения, и поэтому ответил намеренно сухо:
– Пожалуйста, не надейтесь на меня слишком сильно, миссис Каллен. Я на этой планете единственный частный детектив, мне не на кого рассчитывать, кроме себя, а кроме того, я тут еще новичок.
– Да, Барбро.
Тут к ним подскочил Гранди. – Гони! – крикнул он, подпрыгивая и крепко вцепляясь лошади в гриву.
Женщины в Византии имели довольно почетный статус и пользовались многими правами и привилегиями. Однако Дукас решил, что его собеседник нуждается в дальнейших пояснениях, и продолжал:
В тренировки людей Ээрии входило и совместное перемещение. Уловив скорость перемещения партнера, другой увеличивал или уменьшал свою хронокинетическую энергию.
Хасбинбад опустил меч и оглянулся по сторонам.
Миньонетка, предупрежденная телепатией, отпрянула. Мужчина же оказался менее проворен. Тяжелый ящик обрушился на него.
Улыбка с лица голема мгновенно исчезла.
– Некто хочет спросить, – просигналил ксест, – в каком родстве находитесь вы двое? Некто вновь сбит с толку.
– Разморозьте их побыстрее. Даже Хтону потребуется какое-то время, чтобы справиться с голодными турлингскими афисами, а между тем они превосходно отвлекут его от нас. Бросим их на пути наших преследователей.
Загадочный запах усилился. В пещерах всегда был слабый сквозняк, даже в тупиках, здесь же ветер дул со стороны каменоломни. Арло бесшумно ступал голыми ногами по теплому камню, нащупывая языком один из камней за щекой. Ради таких вот испытаний он и жил? Опасность, приключение, неизвестность, действие!
Она всхлипнула, но вовсе не от разочарования.
Арло стоял на месте, а три женщины приблизились к нему. Урд протянула свою тощую руку и положила ее мальчику на грудь. Ее пальцы заскользили по мышцам его груди, а изо рта полился поток какой-то тарабарщины.
– Неужели этот зомби освятит наш брак? – безвольно спросил Дор. – Но не будет ли это губительно для нашего союза?
– Я дважды становился добычей яда, но выжил. Не потому, что мне везло, а потому, что я обладаю особыми возможностями. Отчасти я человек, отчасти миньон, отчасти Хтон. Жизнь открыла мне свои тайны, но и Смерть тоже. У каждой я взял ее силу, а вместе они суть... фтор.
– Если ты жаждешь гибели, мы будем твоими телохранителями, – заявила Боль, и они всей кучей погрузились в сани.
Баобаб! То самое место, куда она ходила на встречу с дневным конем. Интересно, не может ли он и сейчас скрываться там?
– Здесь есть волшебная лампа, которая зажигается нажатием расположенной возле двери кнопки, – сообщила Хамелеон. – Надо нащупать ее.
– Но я больше вовсе не собираюсь вредить людям, в том числе и этим жителям Мандении, – возразила Сирена, – я теперь семейная женщина. Вот, кстати, мой сынок Сириус! – она указала на маленького мальчика, который смущенно улыбнулся при виде незнакомых ему прежде существ и вдруг со всего размаху бросился в воды пруда, причем во время полета ноги его превратились в тритоний хвост.
Я никогда не спрашивал Хэйвига, видел ли он раньше могилу Кэйт. Может, он и знал все, но молчал об этом. Как врач, я знаю, что такую информацию очень трудно хранить и улыбаться при этом.
Чуть позади, слева и справа, ехали двое с мечами, на которых то и дело вспыхивали и мелькали крохотные огоньки. В небе с трелями и смехом кувыркались на ветру какие-то существа. Неподалеку от их стаи зависли полупрозрачные сгустки тумана. Остальных, что следовали за вождем между деревьями, разглядеть было труднее. Но они двигались быстро и грациозно, словно ручей из ртути, перетекающий под звуки арф и труб.
Он рассказал мне, как Ас – смышленый, дружелюбный мальчуган – еще грудным младенцем пленил все пещеры. Он стал, если можно так выразиться, любимцем Хтона. Ни одна тварь не причиняла ему вреда – даже демоническая саламандра, чей яд вызывает мгновенную смерть. До тех пор только Бедекер, благодаря своим связям с подземным разумом Хтона, избегал пещерные опасности. Не считая тех, кого он называл зомби – лишенных рассудка женщин. Я так и не понял их роли в общем замысле. Как бы там ни было. Бедокур оказался безумно ревнив – это не игра слов? – и задумал уничтожить ребенка. О да – он рассказал мне об этом, и я ему поверил. До сих порверю...
– А-а-а-а-а! – застонала миньонетка в возобновившемся восторге. Тем временем предсмертные муки Вениамина соединились с агонией ксеста, а оргазм миньонетки умножился опустошающим аппетитом тафисов. Ее откинутая рука согнулась, притянув к груди лицо Вениамина с вытаращенными глазами. Тафисы, извиваясь, выпали из его выеденных глаз и приступили к уничтожению ее молочных желез. Наконец-то миньонетка обрела рай.
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
– Шпоры – это настоящее орудие пытки, – подтвердил Икебод, – почуяв силу этих шпор, обычная лошадь сделает все, что ей прикажут. Шпоры – это самое страшное, лучший способ даже просто устрашить лошадь!
– Поэтому мы и достали перчатки, – закончила Досада. – У миньонеток. – Она говорила так, словно сама не была миньонеткой, и ее слова звучали вполне естественно. – Вот.
– Мне кажется, – заметил Бинк, – что внутри бутыли я вижу нечто вроде кабачка.
– У нас тут есть волшебный ковер волшебника Хамфри. Он когда-то одолжил его нам, но мы так и не вернули ковер назад. Если Хамелеон захочет вернуться в Ругна, она может воспользоваться им. Но мне кажется, что сейчас ей лучше немного побыть здесь!
– Да, – Руней слегка ударил себя по подбородку. – Возможно. Я обдумаю это. Будь готов к скорому отправлению.
– Я отдам ее моему сыну, – сказала Кокена. Она воткнула цветок Арло в волосы, и ее любовь стала буквально осязаемой для него. – Видишь – она не вянет.
В сущности, Хтон его и разбудил.
– Хм? Я не слишком-то преуспел в этом. После тех людей, с которыми ты встречалась, мест, на которых побывала…
Во всяком случае, бояться ему нечего. Зомби оказался небольшой и, очевидно, неисправный. Звуки, которые слышал Арло, были плачем. Неудивительно, что они показались ему такими странными!
– Давай посмотрим на контур.
Но как можно устроить темноту? Иногда, как было известно Аймбри, Луна затмевает Солнце, располагаясь прямо перед ним и бесцеремонно закрывая его собой. Но это бывало редко, Солнце не часто давало Луне возможность показать свою силу. Вряд ли это могло случиться прямо сейчас, поскольку Луна была далеко от Солнца.
– Мы воспользовались дымом от сожженных полей, чтобы маскироваться, – продолжал рассказывать о выпавших на их долю приключениях Гранди, – но переменившийся ветер все испортил. Жители Мандении нас увидели и окружили. Мы даже беседовали с их предводителем, карфагенянином Хасбинбадом. А потом пришел этот Всадник...
– О, Господи, да, конечно! – Хоксберг просиял и похлопал его по плечу. – Вы действовали абсолютно верно, точнее говоря, абсолютно верно из абсолютно неверных побуждений! Но по чистой случайности вы достигли моей цели за меня – мира с Мерсеей. С какой стати мне злиться? – Он подмигнул:
– Нет, – вмешался Гранди, – двоих ковер не выдержит, это одноместная конструкция. К тому же мы не можем тратить целых два дня на путешествие в Северную Деревню или куда ты там собирался. Ты можешь отправиться туда только в том случае, если люди из Мандении захватят замок Ругна. К тому же главного моста через Провал все равно больше нет, а захватчики из Мандении теперь повсюду, а еще...
Их дом стоял в саду, где было много цветов, апельсиновых деревьев и играл фонтан. Дукас с гордостью показывал Хэйвигу свое последнее приобретение: бюст Константина на пьедестале, того самого, который поддерживал христианскую церковь и чьим именем был назван Новый Рим.
Весь день Аймбри просидела взаперти, в то время как жители Мандении сновали взад-вперед по своим делам. Аймбри выпила дурно пахнущей воды, завершая этот несчастливый день, и задремала, изредка взмахивая хвостом, чтобы отогнать от себя кровожадных насекомых. Теперь у Аймбри была масса времени, чтобы как следует обдумать свое положение. Но она знала, что ночь принесет ей свободу, и это ободряло ее душу, которая была всего лишь половиной настоящей души.
– И впрямь настало время для сбрасывания покровов со старинных тайн! О да, откроем истину хотя бы перед самым концом! Ты – мой родственник, ты – наследник Старшего Пятого.
Блита и Горгона вскочили на спину Аймбри, и ночная кобылка сорвалась с места. Везти двоих было очень тяжело, тем более, что Блита была все-таки сделана из меди. Но фаланга тоже продвигалась довольно медленно, поэтому Аймбри, хоть и не очень быстро, но продвигалась в сторону чащи, которая могла защитить их от врагов.
– Я уверена, что он честно справится с этой задачей, – ответила кобылка, – но ждать неделю слишком долго. Короля нужно предупредить уже завтра!
Боль с сомнением покачала головой.
– Я отрублю киту язык! – сказал Арло.
– Что это за сприган? – поинтересовалась Хамелеон.
– Отец! – страстно произнесла она.
У меня не было выбора, и мне пришлось участвовать в политической жизни города, хотя я старался свести к минимуму свою активность и оставаться подальше от политических интриг. Поймите меня правильно. Это – мои люди. Я люблю их и даже восхищаюсь ими. Они и есть соль земли. Но человеку нужна не одна только соль.
– Мне ненавистна мысль, что ты спустишься вниз, – сказала она.
Хоксберг засмеялся:
Но не могу назвать его угрюмым бирюком. Я уверен, что в будущем он стал бы нормальным человеком. Больше не завися от меня, он стал лучше относиться ко мне. Разница в возрасте между ним и Биллом теперь сгладилась, и в 1948 году они вместе с Джимом и Стюартом совершили путешествие в Северную Миннесоту.
Послышалось фырканье. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять: на этот раз дракон проснулся! Дети стояли перед ним, как на блюдечке.
– В первый раз не стыдно и растеряться, – проговорил Атон. – Запомни: всегда есть другой способ – возможно, лучший. Старайся найти его.
– Красота – правда, правда – красота… Помнишь Китса? Он был врач, он знал лучше, Джек. Ставлю десять долларов на то, что я расскажу тебе десяток правдивых историй, которые изумят тебя больше, чем твоя история изумит меня.
– Моя мать – Кокена Четвертая, третья ветвь высокородной Династии.
– Да, да. Я не люблю прописывать лекарства заочно, а тем более лечить тех, кто не имеет на это права. Так что сейчас я предпочел бы порекомендовать кислородную палатку…
Он безжалостно дернул, и ее волосы погасили их инерцию. Когда она с разинутым ртом и вытаращенными глазами закружилась вокруг него, он об этом пожалел. Но Ада лишь рассмеялась, а он опять разъярился.
– Что это, Арло? Я никогда не видела ничего подобного!
– Ники, в чем дело?
– Ну что ж… Философия – это очень пространная наука, Джим. Что именно тебя интересует?
Тем временем фальшивые картинки, навеянные королевой, стали исчезать одна за другой, и гости явили то, чем они были на самом деле – двор кладбища был до отказа заполнен зомби.
Внутри ствол был похож на церковь, поскольку верхняя часть его, подобно колокольне, уходила ввысь и терялась там. Деревянные стены незаметно переходили в деревянный пол. Изнутри Баобаб не казался уже перевернутым вверх тормашками – может быть, это был тоже оптический обман.
– Но он может оказаться мерсеянином, – возразила Персис. – Совсем необязательно, что он с земной орбиты.
– Если вы «выкачаете» его так, как, видимо, и планируете, то узнаете многое о его культуре. Тогда они станут не безликими врагами, а реальными существами с реальными потребностями и желаниями. Пленник может сопровождать нашего посланника к своему народу. Мы можем – я думаю, это не исключено, – мы, вероятно…. можем покончить с этой последней войной. Провести мирные переговоры между курсовикянами и их соседями.
Но с ней ничего не случилось! То ее место, которого коснулся лучик, сияло. Заклинание помогло! Она выдержала силу солнечного света! Теперь она стала дневной кобылкой. После этого напряженного момента Аймбри почувствовала небывалый прилив сил. Конечно, она никогда не могла подозревать Ночного Коня в желании навсегда избавиться от нее, послав в солнечное пекло, но сейчас она могла признаться себе, что некоторые опасения на этот счет где-то в глубине ее души все-таки были. Как приятно было чувствовать, что ее вера была не напрасной!
"Были..."
– Не надо!
– Ты, самый младший, родился в $ 410, – сказал Бедокур. – Миньонетка Невзгода зачала от Атона Утреннего Тумана, который родился в $ 402 на планете Миньон. Он – наследник Старшего Пятого. Если, конечно, его общественное положение будет признано, что может и не случиться, поскольку он незаконнорожденный, гибрид двух культур, ни одна из которых не одобряет внебрачных детей. – Бедокур нахмурился, вспомнив о Вениамине, постоянном своем враге. – Но не бери в голову: все это пустая болтовня.
– О-о-о! – Персис, сидящая рядом с Флэндри, взяла его за руку. – Если бы вы…
Вероятно, так ощущали себя зомби под покровительством Хтона.
Она медленно сделала это. Арло, держа топор перед собой, проскользнул внутрь – и обнаружил новое препятствие.
В названное еще Джеромом время прибыло подкрепление кентавров, и Аймбри поскакала им навстречу, чтобы провести их в замок Ругна. Поначалу она думала, что этим займутся Чем или Чет, поскольку им все-таки было легче общаться со своими собратьями, но это оказалось не так. Чем и Чет были кентаврами, щедро одаренными способностями к волшебству, а обычные кентавры, как известно, терпеть этого не могли. Чет как-то посетил остров Кентавров, но хотя там обращались с ним достаточно вежливо, он вскоре выполнил данное ему поручение и больше там никогда не появлялся. А в обычном понимании главное различие между волшебными и неволшебными кентаврами было значительнее, чем различие между людьми из Мандении и людьми Ксанта. Потому-то Аймбри, хотя кентавром и не была, лучше всего подходила для выполнения этого задания – она могла передвигаться с такой же скоростью, как и кентавры, она знала дорогу, к тому же кентавров совершенно не интересовало отношение ночной кобылки к волшебству. Кентавры относились к лошадям достаточно уважительно, поскольку приходились им в какой-то мере родственниками. Хотя все-таки считали обычных лошадей чем-то вроде недоразвитых кентавров.
– Брат! – закричал Утренний Туман. – Что ты наделал?
Впереди, облитое лунным светом, обозначилось что-то, похожее на летящую низко над землей тучку. Нижняя ее часть была плоская, а верх какой-то бугристый. Силуэт надвигался прямо на них.
– Тем не менее ты, должно быть, слышал очень много о районе Бетельгейзе?
– У-у-у! – Драгойка издала ликующий вопль. Она дьявольски быстро крутила штурвал. Флэндри кинулся в орудию. Оно раскачивалось. Остаток корпуса вращался в обратном направлении. Он отрегулировал его, взял истребитель в перекрестье прицела и нажал на спуск.
12 апреля 197D года. Весна, только что нарождающаяся зелень, еще сырая после ночного дождя, белые облака на небе, отражающиеся в лужах на дорожках, сырая холодная земля, липнущая к пальцам, когда я стоял на коленях, сажая луковицы ирисов.
Хэйвиг собрал общество, в котором женщины и мужчины были примерно в равном Количестве. Это было настоящее общество, спаянное едиными целями. У них уже появились свои обычаи, ритуалы, законы… Да, это был настоящий триумф Хэйвига. Сахэм создал армию, а человек, поклявшийся уничтожить его, создал племя.
Когда они пошли в каюту, по дороге капитана остановил член команды. У него были какие-то вопросы. Флэндри улучил момент и прошипел на ухо Персис:
Смущенный без видимого повода, Арло двинулся вниз по реке. Чтобы не отстать, девочке пришлось идти быстрее.
– Только представь себе: выскочившие глазные яблоки, вырезанная печень, отсеченные ступни ног!