НЕТ. ЭТО БЫЛ БРАК ПО

– Я доставила для вас сообщение, – быстро проговорила кобылка устами нимфы, – оно кратко и звучит так: остерегайтесь Всадника!
– И что же ты сделал?
– Твое время еще придет, женщина! Пока же приветствуй каждого вступающего на престол короля! Когда цепь наконец разорвется, то ты получишь свою награду. Да-да, то самое, чего ты так страстно желаешь!
– Само собой! – слегка обиженно отозвалась супруга. – Какоенибудь заклинание я еще могу забыть, но такие вещи, как пара чистых носков, хозяйка дома никогда не забывает!
После этого он заговорил быстро, не вдаваясь в подробности, давая только общую схему своих действий. Он быстро распределил все свое состояние по банкам, положив вклады на вымышленные имена. Таким образом Дж. Ф. Хэйвиг исчез со сцены. А так как в двадцатом столетии у него не было никого из близких, кроме матери и доктора, никто не удивится его внезапному исчезновению. А их он сможет предупредить письмом.
Наконец они выбрались из рва и подняли головы, рассматривая каменную громаду замка. Сооружение было огромно. Стены были сложены из поставленных вертикально грубо обтесанных камней, каждый из которых размером поболее великана.
– Подожди! – крикнули Икебод и Аймбри одновременно. Это была какая-то неизвестная смесь.
Хоксберг обернулся и долго, целую минуту, осматривал его с головы до ног.
– Ночная кобылка, – эхом повторил король Повелитель Зомби, поправляя корону на голове. Корона великолепно смотрелась на нем, но было видно, что новоиспеченный король чувствовал себя в этом роскошном облачении не очень уютно и не прочь был бы снять его. Однако положение, как говорится, обязывало. – А не могло быть какой-нибудь особой кобылки, которая могла бы заколдовать? – спросил он.
Тропа гусеницы шла вокруг озера. Голова чудовища предназначалась для того, чтобы запугивать добычу (Арло оценил теперь, насколько хорошо она это делала!) и загонять ее по круговой тропе к хвосту. После чего, пронзая добычу, выстреливал хвост и включал ее в гусеницу еще одним ходячим сегментом. Гусеница начала пятиться и преградила хвостом вход. Ближние к хвосту сегменты возвращались теперь в проем, по-прежнему закрывая его.
Они снова обнялись.
Это случилось почти сразу. Пальцы коснулись его спины. Он повернулся и увидел невысокого широколицего человека, одетого так же, как и он, тоже безбородого, с короткими волосами и светлой кожей.
Земля тем временем снова угрожающе затряслась. Чудовищных размеров лицо сфинкса открыло огромную пасть, из которой, подобный смертоносному урагану, вырвался звериный рык – Если больно, так зарычишь! – прокричал голем.
Выходит, у Досады есть человеческая совесть? Неужели она отказалась от наследия Миньона? Она права в отношении Кокены: раковина не заслуживает такого обращения!
– Это для моей дочери. Она очень любят цветы, но мы не можем слишком часто вывозить ее за город.
– Хорошо, – согласилась девочка с легким вздохом. – До огненного языка. – Ее тон показывал, что она не понимает, о чем говорит.
Атон положил руку на плечо Арло.
– А разве ты не подвергал себя опасности? Ты же рассказывал, как мало силы осталось в ящиках, которые поддерживают твою жизнь. Но ты ее потратил, чтобы летать?
– Я постараюсь развести огонь! – крикнула Хамелеон. Тогда Аймбри побежала быстрее, снова отрываясь от сентикора, который в бешенстве принялся пускать из ноздрей клубы дыма. Забежав за массивную колонну, кобылка затормозила, действуя как можно аккуратнее, чтобы не сбросить этом наездницу. При этом Аймбри подумала, почему она в свое время не догадалась так резко затормозить, чтобы оседлавший ее Всадник вылетел из седла. Можно было и просто встать на дыбы, сбросив его. Да, тогда ей было не до этого! Хотя, впрочем, это вряд ли удалось бы – Всадник наверняка хорошо знал все повадки лошадей. Ведь недаром же его величали Всадником – человеком, прочно сидящим на спине лошади!
– А что тот, другой патруль, который попался на твоем пути? Много ли он заметил?
– Видишь ли, – проговорила медленно Хамелеон, – Всадник – это сын лошади и обычной женщины. Ну знаешь, что иногда может получиться из мимолетной связи по весне. Вот потому-то он и зовет себя Всадником. Он – нечто вроде помеси, гибрида, как наши кентавры.
– Кажется, я упускаю из виду единственный изъян моего плана, который, однако, сводит на нет все мои усилия. Это особенно смешно потому, что подобный изъян я не допустил бы в свои молодые годы, когда не был таким беспечным, как сейчас!
– Какая идея?
Ошеломленный Арло пытался ее опровергнуть:
Погодные условия здесь тоже отличаются от земных. Диаметр планеты всего 9500 километров. Сила тяжести у поверхности – 0,42 g. Давление на уровне моря чуть выше одной земной атмосферы. (И надо сказать, что Земля в этом отношении настоящий каприз мироздания; человек там появился лишь потому, что по какой-то случайности космического масштаба газообразная оболочка планеты значительно меньше, чем положено иметь такому небесному телу; вот на Венере в этом отношении все в порядке.) Однако «гомо» можно лишь тогда по праву назвать «сапиенсом», когда он в полную силу использует свою основную способность – универсальность. Неоднократные попытки человека загнать себя в рамки какой-то одной всеобщей линии поведения, или культуры, или идеологии всегда заканчивались неудачами, зато когда перед ним стоит задача просто выжить и жить, он справляется с ней по большей части неплохо. Он умеет приспосабливаться, и в довольно широких пределах.
– Нет. Это был брак по расчету: Первый сын Старшего Пятого, Третья дочь Старшего Четвертого. Очень выгодный с общественной точки зрения – но мы ни разу не встречались и познакомились лишь после романа Атона с миньонеткой. Он знал ее с самого детства. Она его первая женщина... а я готова была быть хоть сотой, только бы последней. Познав ее, он выбрал меня – это величайший подарок в моей жизни.
– Я с радостью поеду с тобой! – воскликнула Блита. – Там немного странно, необычно, там такие странные существа, но мне так тогда понравились девушки и этот великан!
Арло почувствовал жар, который испепелял его тело и заодно убивал тафисов, – и вдруг все понял. Он поддался на приманку! Он должен был нанести удар не по дракону, а по электрической схеме сверхозноба! Тогда убийственный срок был бы оттянут и это позволило бы ему добиться компромисса между Жизнью и Смертью, спасающего обоих.
Аймбри все прекрасно понимала. Кентавры, пришедшие сюда со своего острова, все еще отказывались напрямую обращаться со своими собратьями, которых они в свое время изгнали из своих рядов. Сейчас же было лучше не раздувать этого конфликта, к тому же кентавры пришли сюда совсем не для того, а для защиты Ксанта от нашествия.
– Я мог бы предположить сразу несколько причин. Скажем, они были напуганы, потому что им уже доводилось встречаться с воинственными инопланетянами. Вряд ли мы единственная раса в Галактике, освоившая межзвездные перелеты. Однако, как я говорил раньше, глупо теоретизировать, не имея фактов. С уверенностью можно сказать только одно: если эти Древние существуют, мы с ними очень разные.
Он не очень-то верил, что его проникновение в секреториум долго останется незамеченным. Слишком многие видели, как он вошел. Но он мог бы выиграть несколько часов. Его голос загремел:
Ксест носил изысканную зелено-голубую светящуюся хвею – символ многолетней дружбы с Арло.
С этим Арло спорить не мог. Более того, он мог бы призвать на помощь несколько миньонеток, зная, что теперь они ему подчинятся, но боялся встревожить этим Хтона. Он полагал, что обилие сообщений, поступающих изо всех пещер, полностью займет Хтона и пещерный бог не обратит внимания на действия Арло, пока они кажутся безобидными и не выходят за рамки скандинавского мифа. Рагнарек – дело не простое! И поскольку Хтон не мог войти к нему в мозг без его ведома, утечки информации быть не могло. Атон и Досада также находились в безопасности: Хтону придется наблюдать за ними глазами животных. Все будет выглядеть как обычная заготовка мяса.
– Но у тебя родился ребенок от Трента! – возразила Аймбри горячо.
Он расправил плечи, проглотил стимулирующую таблетку и покинул хранилище. Адмиралтейство работало круглые сутки. Даже сквозь закрытые двери прихожей слышались его шум, щелканье, шарканье ног, обрывки разговоров. Он очень редко пользовался этим путем, не имея времени обмениваться приветствиями, согласно чину и принадлежности, с каждым офицером, техническим работником или охранником. Другая дверь вела прямо в главные апартаменты его офиса, а за третьей – напротив – был длинный темный коридор, который вел прямо к верхней посадочной полосе.
Еще несколько рывков – и они выбрались из роя змей, которые, как оказалось, умели летать не слишком быстро, поскольку, как известно, от воздуха нельзя так же хорошо оттолкнуться, как от земли. А путешественники тем временем стали взбираться на следующий холм.
Такое происходило везде, где условия были подходящие, а во вселенной существовало множество подобных планет. Но возникшие неорганические разумы были неподвижны: они могли думать, но не действовать. Что они и делали, пока не вторглись разрушительные личинки жизни. Химические процессы жизни уже преобразовали атмосферу всех планет, которые она заразила. До сих пор разъедающие свойства жизни препятствовали распространению неорганического существа по поверхности планет, теперь они принялись копаться в глубинах камня. Война между живым и мертвым разумом началась.
– Еще нам сказали, – эхом отозвался Икебод, – остерегаться Всадника, да и цепь мы должны разорвать. Вся наша беда заключается в том, что все эти предупреждения очень непонятны и мы слишком поздно постигаем их смысл!
Верно! Она не только улавливала его чувства, но и воспринимала их в перевернутом виде. Этой суке нравилось его самоосуждение!
Зов стал настойчивее. Хтон действительно озабочен! Ада раздвинула ноги, усиливая его желание и прекрасно зная, как этого добиться. Такое приглашение способно обезоружить кого угодно.
– Ну… Да… Кажется, так.
– Нет, там я еще не был, – признался он. – Как-нибудь побываю. Но рассвет Старквилла…
– При завоевании Джанейра, Владыка, ядерный взрыв… Сначала я был в полевом госпитале, затем меня отправили на базу для регенерации, но хирурги обнаружили, что радиация слишком сильно повредила мои клетки. Тогда я попросил, чтобы меня умертвили. Мне объяснили, что техника, которую только что переняли у Горрозан, дает надежду на альтернативу, которая может сделать мою службу совершенно бесценной. Они были правы.
И он с болью вспомнил свое время, его бесчеловечные деяния: жестокую эксплуатацию коренных жителей в колониях, изгнание индейских племен с их исконных земель и многое другое.
– Видите ли, – живо произнесла Досада, – вскоре мой сын убьет моего мужа... или будет убит им. В любом случае, мне достанется прекрасный мужчина.
– Океаны широки. Пусть они держатся подальше от наших островов.
– Пожалуйста, передохните немного! Теперь жители деревень могут спокойно ехать без вашей помощи, ваш талант понадобится, возможно, позже. К тому же там находятся такие люди, как дед Дора Роланд, который возглавляет местный Совет Старейшин, и кентавры Честер и Чери, которые в свое время обучали короля Дора грамоте и волшебству. Я думаю, что теперь они смогут организовать то, что еще осталось сделать!
По сравнению со спиралью «спицы» были короткими, но Арло и с пустыми руками понадобилось бы минут десять, чтобы пересечь логово. Сейчас времени на это уйдет вдвое больше.
В приступе ярости Арло оставил без внимания все прочие пещеры и направил опустошительный удар на свою личную Немезиду – дракона. Тот остановился, мгновенно оглушенный, а Вениамин тем временем замахнулся на доктора Бедокура, лфэ высекло еще одну искру, чудовищная присоска набрала полный рот из лужи ЕеоО, Атон и Досада нанесли двойной удар по морде волка. Арло сознавал все это, ибо осознание требовало лишь малой части его мощи.
– Когда доберемся до огненного языка, – ответил Арло. Его взгляд проследовал вдоль ее гладких ног до места их соединения, где находился не детородный член, а некая складка. По какой-то причине она его заинтересовала.
– Такие вещи случаются довольно часто, – философски заметил король Трент, – тебе было поручено доставить сообщение, и ты его в конце концов доставила, а степень опасности просто недооценила. Но, Аймбри, эту опасность мы все не воспринимали всерьез. Ты вела себя глупо, но не более, чем мы все, иначе бы мы не оказались тут. А ты уже все равно успела сделать много добрых дел, и кажется, что Ночной Конь очень тобой доволен и даже считает, что именно ты сама и есть тот самый ключ к спасению Ксанта!
Скрывавшийся где-то некто огромный ее заметил. Чудовище-телепат из туннеля восприняло образ и почувствовало голод. Арло уловил, как началось громоздкое передвижение.
– Мы решили, что сама наша природа поможет нам бороться с пещерным существом. Хтон наверняка пользуется телепатией, а мы... – она пожала плечами. – Поэтому армия Жизни была в основном набрана на планете Миньон. Грустно будет разрушать такое дивное существо.
НОНКОНФОРМИСТ – тот, кто принимает все прогрессивные взгляды, не задавая лишних вопросов.
– Девочка. Ранена. Умирает. Кровь. Помоги, – проговорил Арло между глотками воздуха.
– Хотя на самом деле я человек мягкий.
– Теперь время жить настоящим, а вы его жена! – ответила ночная кобылка.
Флэндри спустился в холл и вышел за двери общежития для младших офицеров. Сильный ветер налетел на него. Морской воздух двигался небыстро, поскольку был слишком плотный, но на такой высоте, в горах, Саксо рождало бури более свирепые, чем на Земле. Сухой снег летел со свистом сквозь холод и несмолкаемый шум. Флэндри завернулся в плащ так, что его было не узнать, надвинул фуражку и побежал. В его возрасте он быстро привык к гравитации.
Абрамс посмотрел на свою команду. Никто из них ничего не заметил.
– Я не поблагодарил тебя за спасение, – сказал он. – Я в вечном долгу перед тобой.
Я вышел в комнату ожидания. Томас Хэйвиг вскочил с кресла. Это был человек, который не проявлял открыто свои чувства, но вопрос, мучивший его, трепетал на его губах, Я взял его руку.
– У-тю-тю! – пропела Ада и на этот раз действительно коснулась его члена.
– Это я должен благодарить тебя, кириос Манассис, за то, что ты показал мне все это, – ответил Хэйвиг.
Хамфри тем временем печально посмотрел на них, одной рукой отодвигая горящий светильник. – Не может быть простого ответа на сложный вопрос, – сказал он, – но в любом случае над укреплением обороны страны надо трудиться не покладая рук. Надо использовать все имеющиеся в наличии ресурсы!
Язык шлепнул его по ноге, обвился вокруг, дернул. Арло заскользил по китомедузе ко рту.
– А я думаю, что все-таки я глава миссии, – резко ответил Хоксберг. – Достаточно, командующий. – Он кивнул и потянулся. – Еще один стаканчик и спать. Боже всемогущий, как я устал!
Чет пожал плечами. Движение это, начавшись с его вполне человеческих плеч, волной прошло по уже лошадиной спине. – Все возможно. Может быть, тут действовало нечто вроде змеявасилиска. Вы же знаете, что василиск никогда не убивает свою жертву, а только сильно ошеломляет ее. Или эта рыбка-гуппи, которая похищает души. Но я тоже допускаю, что какое-то существо могло нанести этот вред нашим королям!
– Ну рассуди сама – ты молодая, красивая девушка. Вдруг Всадник захочет легализовать свое восшествие на престол тем, что, к примеру, женится на тебе!
В полночь зазвонил звонок у двери. Элинор спала, приняв по моему настоянию снотворное. Том сидел за столом один и курия. Услышав звонок, он вскочил, повалив стул и уронив сигарету – пятно на ковре еще долго напоминало ему эту мучительную ночь, – и бросился к дверям.
Корабль оказался грузовым судном «Рискессель», приписанным к Новой Германии, но работающим за пределами пограничной планеты Империи Айрумкло. Он был огромным, пузатым, неуклюжим и запущенным. Капитан проорал не совсем трезвым голосом приветствие, когда Флэндри и Персис взошли на борт.
Все сказанное не должно вводить читателя в заблуждение. Ведь у них те, кто принимал решения, не помыкали остальными. Между классами не было формальных различий. Заслуги давали возможность продвижения по службе. Таким вот образом Оллхилер завоевала свою независимость и значительную власть. Неудачи, неспособность, особенно неспособность исполнять обязательства перед зависимыми от тебя, приводили к снятию со службы. Система же не занималась ничем, кроме распределения прав и обязанностей.
– Нет, – сказал он. – Только невероятен.
Между тем хвостовые сегменты продолжали двигаться, загоняя Досаду в угол. Через минуту колющий хвост сможет ее достать.
– Обязательно, Вениамин, если позволяет твое здоровье.
– Нет. Это был брак по расчету: Первый сын Старшего Пятого, Третья дочь Старшего Четвертого. Очень выгодный с общественной точки зрения – но мы ни разу не встречались и познакомились лишь после романа Атона с миньонеткой. Он знал ее с самого детства. Она его первая женщина... а я готова была быть хоть сотой, только бы последней. Познав ее, он выбрал меня – это величайший подарок в моей жизни.
Но Аймбри была все-таки ночной кобылкой с полуторавековым опытом, что было значительно длиннее жизни Всадника. Аймбри знала намного больше, чем любая лошадь, с которой Всаднику приходилось когда-нибудь иметь дело. Снова встав на дыбы, ночная кобылка с новым упорством наскочила на врага. К тому же теперь Аймбри знала, что отсюда Всадник не сумеет убежать – перейдя из освещенной тронной залы в любую из соседних, где света не было, Всадник только ухудшит свое положение, так как темнота для Аймбри – родная стихия. Еще несколько мгновений, и Всаднику конец – кобылка достанет его либо копытами, либо зубами, либо просто всей массой своего тела.
– Мы это прекрасно знаем, – сказала она. – Стоило тебе перейти к Хтону, как начались бедствия. Наши силы представляют четыре главных разума галактики, но мы не можем их должным образом согласовать. Поэтому пришлось вернуть тебя. Ты – ключ к победе.
– Вполне вероятно, – согласился Чет, – но я вот еще что думаю: а не делают ли оставшиеся жители Мандении в это время, пока мы все тут сидим и разговариваем, на лошадях обходной маневр, чтобы нанести удар там, откуда мы его меньше всего ожидаем!
– Но ведь жителей Мандении там несколько сотен, к тому же они ловко воспользовались условиями местности! Они легко с вами разделаются, как разделались с вашими товарищами!
– У нас в Ксанте вообще не знают, что такое шпоры. Люди ездят на животных по их собственному согласию. Вот, посмотри, Аймбри возит меня, поскольку знает, что я не могу передвигаться с такой скоростью, как она. Но разве при этом ты видишь уздечку у нее во рту?
– Джордан! – позвала Аймбри духа. – Не могут ли твои друзьяпривидения помочь мне? Жители Мандении славятся своей суеверностью, они боятся всего того, чьей природы они не в состоянии понять. Если вы покажетесь им, да еще сделаете несколько устрашающих движений, то они могут испугаться и удрать отсюда. Мне же нужно охранять тела наших королей и попытаться снять наложенное на них Всадником заклятье.
Оставалась скорлупка корабля, поистине мертвая, – какой была и вся галактика там, где прошла волна сверхозноба. Остатки галактики со скоростью света разделяли эту участь. Последствия вынужденного взаимодействия между фтором и кислородом сделали процесс неизбежным.
– Да сколько угодно может там бродить! Изнутри тыква такая же большая и обширная, как весь Ксант. Достаточно сказать, что там умещаются все сны для обитателей Ксанта, причем каждую ночь приходит новый сон, и ни один не повторяется дважды. Тем же, кто живет внутри тыквы, Ксант кажется наоборот очень маленьким по сравнению с нашим миром, миром Ночи.
– Приветствую, Правая рука, – Брехдану хотелось прижать его к себе. Их глаза встретились. Молодой моргнул и заулыбался. И это было хорошо.
– Давай его выманим, – сказал Арло. – Хочу поглядеть на это создание.
Дверь его дома была заперта, ставни опущены, и сквозь щели пробивался свет.
– Боязнь последствий, и, что еще хуже, он в этом не признается даже самому себе. Скажем, боязнь совершенно непредвиденных последствий. – Шерринфорд взглянул на экран, потом на небосклон за окном, где переливалось голубыми и белыми сполохами огромное полотно северного сияния. – Очевидно, вы заметили, что я разговаривал с испуганным человеком. Его рационализм и сарказм – это оболочка, а внутри этот человек верит в аутлингов, еще как верит!
– Но я похоронила тебя…
Свой первый визит он нанес в 1050 год. Здесь была та же роскошь, та же космополитическая многоцветность, какую он встретил и в 1195 году. Новый Рим все еще оставался королем Европы. Хэйвиг увидел его с теневой стороны. Дом и лавка Дукаса Манассиса, ювелира, стояли на холме близ центра города. Этот дом, окруженный соседними зданиями, был обращен глухой стеной к вымощенной плитами улице. Но с плоской крыши его открывался чудесный вид: был виден весь город и даже дальше, за городские стены. Отсюда виднелись домики городских предместий, многочисленные церкви, монастыри, где сохранились великолепные библиотеки с трудами Эсхила и Сафо, ипподром, весь величественный комплекс дворцовых зданий. Посмотрев в другую сторону, можно было увидеть сверкающую гладь Мраморного моря, бухту Золотой Рог, где теснились торговые парусники.
Они выбрались из Баобаба, захватили с собой архивариуса и направились на север. Вышло именно так, как и предполагал Гранди: у Икебода совершенно не было опыта верховой езды, и поэтому он, чтобы не упасть со спины белого коня, мертвой хваткой вцепился в его гриву. Но постепенно он привык и даже позволял себе немного расслабиться, да и белый конь тоже свыкся с обстановкой, поскольку везти на спине человека и при этом не чувствовать силы уздечки и шпор было совсем другое дело. Поэтому вскоре путешественники прибавили скорости.
– Нет, теперь у тебя полная душа. Неужели ты до сих пор ничего не почувствовала?
– Что случилось? – спросила она.
– Что вы думаете об этом? – тихо спросила Аймбри Икебода и голема. – Что-то я не очень верю этому человеку!
Джером покачал головой как-то неопределенно.
Полуженщина подошла к нему.
– Да, – Руней слегка ударил себя по подбородку. – Возможно. Я обдумаю это. Будь готов к скорому отправлению.
Арло взял себя в руки, выждал, когда узкая перемычка между двумя сегментами поравняется с проемом, и ударил по ней топором. Удар получился не таким сильным, как хотелось бы, поскольку у Арло не было места для полного замаха.
Аймбри подошла к стенке тыквы и легко прошла сквозь ее толщу. Ей не потребовалось даже сконцентрироваться и почувствовать себя нематериальной субстанцией, она проделала это как-то автоматически. Еще мгновенье – и она очутилась в холоде ночи Ксанта.
– Нам действительно нужно чем-нибудь успокоить нервы, – согласилась она, – у нас на борту есть психопрепараты.
– Ни то, ни другое, меня послали. – Флэндри не добавил, что Военно-Морские Силы считали, что могли бы использовать Саркад для того, чтобы способные молодые офицеры получили некоторую практику. Эпитет «способные» относил его к слишком юным. Он сразу понял, что его слова звучали явно неагрессивно, и поспешили вывернуться: «Конечно, если бы представился шанс ввязаться в бой, я бы в любом случае выпросил разрешение действовать».
– Какая идея?
Тем временем еще одна кукла была на подходе. За ней тоже гнался изнемогавший от любви житель Мандении. Бинк схватил другую бутыль.
Они вернулись в замок Ругна. Король Арнольд уже ждал ночную кобылку.
Барбро даже не поняла, как он слез с коня, держа ее на руках. Теперь она стояла рядом с ним и вдруг заметила, что его качает.
Это был обнаженный человек.
– Микса! – воскликнул Арло.
– Ваш первый долг – перед Империей, – Флэндри подумал о том, чтобы пустить в дело бластер. Нет, надо воздержаться, пока это возможно, шанс слишком хорош. – И все, что вам нужно сделать, – это как обычно подлететь к Старкаду, как обычно сесть в Хайпорте и дать нам выйти. Я клянусь, мерсеяне никогда не узнают.
– А теперь мне нужно пообщаться с тобой, ночная кобылка! Я, конечно, понимаю, что ты устала...
Перед ним зияла дыра, заполненная звездами. Он велел Драгойке остаться, а сам полетел вперед на импеллер. Саксо – почти самая яркая звезда из бриллиантовой россыпи, окружающей ее, проходила сквозь призрачную арку Млечного Пути. Света было достаточно, чтобы ориентироваться. К счастью, обломок корабля, из которого он выбрался, двигался медленно, иначе его, а может быть, и ее ослабили бы силы Кориолиса. Башня с энергетической пушкой выглядела невредимой. Вдали беспорядочно летали большие осколки, уродливые на фоне прозрачных небес.
– Со мной ничего не случится! – заверила ее Хамелеон.
– Такого рода вещи требуют времени.
– Недостойно! Я просто не уйду отсюда, пока жив.
Арло послал ей взрыв гнева, чтобы засвидетельствовать свое удовлетворение, и Боль улыбнулась.
– Смерть мы понимаем, – просигналил ксест. – Но существуют разные ее виды. Почему миньонетка остается одна в своей каюте?
– Как хотите, – пробормотал землянин.
Десяток миньонеток преграждали туннель позади него. Каждая была точь-в-точь как Боль: крепкие округлые ноги, особенно обольстительные в тени коротких юбок, защитные нагрудники, огненно-дымчатые волосы, прелестные черты лица. Словно точные копии. Он не смог бы отличить ни одну из них от Боли, доведись встретить их поодиночке.
Два ближайших жителя Мандении принялись беспрерывно чихать. Глаза их налились слезами, дыхание стало прерывистым; оба чихали и сморкались, и никак не могли остановиться. Сбросив с себя ремни и швырнув копья, два манденийца бросились в воду. Остальные карфагеняне ошалело уставились на своих товарищей, явно не понимая, что такое могло с ними произойти. Надо думать, что в этот раз королю удалось верно произнести заклинание. Даже Аймбри почувствовала в себе желание чихнуть, но подавила его и придвинулась ближе к Бинку. Это сразу помогло – желание чихнуть тут же исчезло.
– должно быть, всего два-три смертоносных рентгена прорвались сквозь всю защиту. Флэндри и Драгойка отпустили их скитаться в космосе. Пока трупы исчезали среди звезд, она пела им Песнь Скорби.
Внезапно улыбка Айрин стала какой-то измученной, даже усталой. Странность заключалась в том, что улыбка эта сейчас была нисколько не симпатичнее улыбки Хамелеон. Аймбри поняла, что еще могла означать такая улыбка – у людей особи женского пола в иных случая особенно ясно ощущают превосходство над мужчинами, и беспощадно пользуются этим самым превосходством. К каким же неприглядным методам приходится прибегать, чтобы защитить родную страну от захватчиков! Но, с другой стороны, что еще оставалось делать в такой запутанной ситуации? В войне оправдывается применение любого оружия, в том числе и такого нестандартного. Для Аймбри многое тут было противоречиво, возможно, на такие вопросы никогда нельзя отыскать четкого и однозначного ответа.
– Говорить с тобой, презренный человек? – Он сплюнул на пол, но на лбу у него выступили капли пота, а взгляд беспокойно заметался по металлической камере.
Истребитель поспешно удалялся. И вдруг неожиданно появилась «Новая Бразилия». Флэндри вскочил со своего места, привлек к себе Драгойку, прижался лицевой панелью к ее груди и закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, вот мерсеянина остались раскаленные добела метеориты.
Пусть Абрамс отгадывает эту загадку. Двир выполнил свое задание. Почти…
– Вызовется любой мужчина, – сказал он. – Ты – прелестна во всех отношениях. – После чего он оттолкнул ее своим разумом, и ей пришлось уйти. Она вскочила в сани, подобрала поводья, хлестнула камнетесок.
– Ты имеешь в виду, что Царица и ее люди действительно могут читать мысли?
– Она – жена того людоеда, но хотя тропа и заколдована, даже лиана-удавка может напугать Танди! – озабоченно проговорила королева Ирис.
Весь день Аймбри просидела взаперти, в то время как жители Мандении сновали взад-вперед по своим делам. Аймбри выпила дурно пахнущей воды, завершая этот несчастливый день, и задремала, изредка взмахивая хвостом, чтобы отогнать от себя кровожадных насекомых. Теперь у Аймбри была масса времени, чтобы как следует обдумать свое положение. Но она знала, что ночь принесет ей свободу, и это ободряло ее душу, которая была всего лишь половиной настоящей души.
– Мне не кажется, что это падение! – возразила Аймбри.
– Что? – недоуменно спросила она. Мы стояли на крыльце дома. Из освещенных окон слышался смех, разговоры. С площадки доносились удары игроков в крикет. Полная луна висела над часовней Холльерг-Колледжа.
– Да. Я был вне себя от ярости. Во-первых, я надеялся увидеть могилу Биркелунда. Двадцати лет, думал я, будет достаточно. И я переместился в конец 1969 года. Дом стоял на месте.
– Но скелетов никто не просит лезть в наши дела! – воскликнула Айрин. Аймбри тем временем явила перед ними сценку, которая изображала отдельную комнату, пол которой был устелен подушками, и постаралась отвернуться, чтобы на сей раз не увидеть чересчур много.
– Они не согласятся, – воскликнула Чем, потрясая копьем. – Они всегда старались держаться подальше от человеческих взаимоотношений. К тому же им совершенно безразлично, кто будет управлять Ксантом.
Он отключил свой блок. Из-за реки послышался резкий трезвон.
Арло оскалил зубы наподобие того, как это делал иногда Атон. У мальчика на бедре висел длинный острый сталактит, а за щекой были спрятаны два осколка железного камня. Он мог рассечь глаз нападавшему животному с расстояния в десять своих ростов. Двадцать ярдов в мерах длины Древней Земли. Эта способность была бесполезна против крупных хищников, но большинство из них он мог избежать или перехитрить. Необходимо лишь крохотное предупреждение.
– Впрочем, мне нужно было понять это сразу! – прохрипел житель Мандении, но все-таки не прекратил испытывать судьбу. Он налил себе еще какого-то напитка, отхлебнул с огромной осторожностью, затем, помедлив, сделал глубокий глоток, снова подождал, а потом одним махом осушил кубок. – Хорошо пошло! – воскликнул он.
– Война… ВОЙНА… со всеми ее ужасами придет позже, – продолжал он тем же звенящим металлическим голосом. – Но все ведет к нему, к этому шабашу ведьм, часть которого я видел в Беркли.
– Король Трент, – сказал Икебод, – я хотел сказать, король Дор!
– При том, как тщательно ты относишься к фактам, это слишком невероятная идея.
Наконец-то для Хамелеон нашлось, с кем разделить горе, и она, не выдержав, расплакалась: – Мой сын! Как мне теперь жить без сына! Я была тогда даже готова позволить ему жениться. Но такое! Теперь он почти что мертв! – Хамелеон была безутешна.
Вдруг Ада улыбнулась. Она протянула руку и ущипнула его за самое нескромное место.
Теперь стены тряслись настолько неистово, что Арло с трудом стоял на ногах. Он прислонился к узкому выступу, образованному пересечением главного туннеля с его ответвлением, поднял молот и ждал. Дракон вряд ли сможет затормозить вовремя: надо попасть с первого удара.
– Как знаешь, – скромно согласилась она.
Он в испуге застыл на месте. Откуда эта амазонка, только что оказавшаяся в пещерах, знает его?
– Они будут в большей безопасности, если разойдутся в разные стороны, чем если будут стоять в доках, – сказала Драгойка. – Звони.