СЫНОК, ТЫ

– И вы почти никогда не бывали дома?
Голем проворно спрыгнул со спины Аймбри, в полете материализовываясь и с легким всплеском шлепаясь в воду, после чего русалка вытащила его оттуда. – Моего друга Икебода ранили, и теперь он умирает, – выпалил Гранди на одном дыхании, – моя соратница, ночная кобылка, доставила нас обоих к вам. У вас случайно не найдется немного целительного эликсира?
– Их философия настаивает на ограничении распространения жизни, чтобы не растратить их естественные богатства.
– Граватану оставь, – сказала Боль. – Она может тебе пригодиться.
Леонса посмотрела на нас и сказала:
– Владыка Вах Инвори хотел видеть меня?
Хэйвиг и полдюжины его друзей стояли в утро Нового, 1077 года непрерывного существования Ээрии. Звезды ярко сверкали в западной части неба, но уже начали блекнуть на востоке. В призрачном свете виднелись кирпичи стен и башен, стекла окон, покрытые инеем булыжники мостовой. Необычайная тишина царила над миром, словно все звуки вымерли на этом морозе, который при дыхании пощипывал гортань и легкие.
Всадник! Мгновенно Аймбри вспомнила все. Сообщение, которое она должна была передать, так и звучало: «Берегись Всадника!» А теперь оно, предназначенное для короля Ксанта, было актуально и для нее самой.
Тут Аймбри вдруг вспомнила, как сильно король Трент любил свою жену, оставшуюся в Мандении, и ту печаль, которую это впоследствии вызывало у Ирис, которой суждено было стать королевой.
– Почему нет? Благодарю тебя. – Хэйвиг решил, что это хороший способ разузнать все о Византии. Все местные торговцы и ремесленники были объединены в гильдии, управляемые префектами. А этот ювелир, весьма искусный в своем деле, наверняка много знал о своих коллегах, да и, наверное, много другого полезного можно было узнать от него.
– Сколько вы здесь прожили?
Хоксберг выдавил улыбку.
Зеленое лицо скривилось в гримасе. Муку и ярость извергли его губы. Рука потянулась к груди. Отключить сердце? Абрамс пинком откинул в сторону запястье врага и поставил на него ногу.
– Арктика – это пять миллионов квадратных километров, – парировала Барбро. – Непосредственно Арктическая зона занимает примерно четверть этой площади. У нас нет пока промышленной основы, чтобы повесить над планетой наблюдательные спутники или построить самолеты, которым можно было бы доверять на таких широтах, или пробить дороги в сумеречные земли, поставить там постоянные базы, узнать эти места по-настоящему, приручить их. Боже, да вы сами подумайте: несколько поколений фермеров-одиночек рассказывали байки про Серую Мантию, а специалисты впервые обнаружили этого зверя в прошлом году!
Какой-то человек внезапно приблизился к колышку, за который была привязана кобылка. – Боже мой, да ведь это лошадь из снов! – ошеломленно воскликнул он. К своему ужасу, Аймбри тотчас узнала в этом человеке ужасного Всадника!
При их приближении Хамелеон пробудилась от сна. – О, как я рада видеть вас целыми и невредимыми! – радостно воскликнула она. – Тут ко мне во сне явилась ночная кобылка. Сначала я подумала, что это ты, Аймбри, но потом поняла свою ошибку – эта лошадь принесла мне очень дурной сон о том, что Икебод был тяжело ранен. Боже, как приятно убедиться в том, что все это обычная иллюзия, сон!
– Док, мне бы очень этого хотелось, – прошептал он.
Аймбри промолчала.
– Я не могу сказать ничего, кроме того, что у меня особое поручение. Для меня жизненно важно добраться до Хайпорта незамеченным. Если донна д'Ио и я сможем лететь с вами и вы не пошлете об это радиограмму, вы окажете Империи огромную услугу.
А врагом, с которым ей нужно было сразиться, был как раз жеребец! Горькая ирония судьбы!
Ударив скатомедузу о стену, Арло сбил с нее присоски. Те упали в воду и исчезли из виду, оставив на поверхности две воронки.
Персис сидела на кровати, закрыв лицо руками, и тихонько всхлипывала.
– Ну что ж… Философия – это очень пространная наука, Джим. Что именно тебя интересует?
Теперь просигналило ЕеоО. Как оно сигналило, Арло сказать не мог, но Боль перевела:
Флэндри потер бровь. В помещении было жарко, и он взмок в своем костюме.
Икебод непонимающе протянул ей посудину. Аймбри вдохнула – и тут же что-то вроде удара прошло по ее телу и заглохло где-то в хвосте. – Так я и думала, – покровительственно сказала она, – это довольно редкий напиток, он приготовляется из ягод сандалового дерева. Потому ты и чувствуешь эти удары!
Вскоре они легли спать. Погонщик Тумана встал и бесшумно размял затекшие ноги и руки. Прежде чем вернуться к Царице, он рискнул заглянуть в машину через заднюю стеклянную панель. Внутри стояли рядом две расправленные койки, где улеглись мужчина и женщина. Однако мужчина даже не прикоснулся к ней, хотя женщина была очень привлекательна, и, судя по разговору, ничего такого он делать не собирался.
Дневной конь испуганно заржал.
Хэйвиг вышел от Манассиса весьма озабоченным. Он вернулся назад, в более счастливое время, снял комнату в гостинице, плотно поужинал, лег спать. Утром он хорошо позавтракал. Это было не лишне для человека, которому скоро предстоит сражаться.
Неужели это ее последний шанс?
– Часовые стоят у нас на каждом...
– Только ночью, – сказала Аймбри уныло, – до наступления темноты нам придется носиться так по меньшей мере час!
– Кто-то достаточно умный, чтобы из массы людей выбрать именно коронованную особу – ведь кроме королей, умопомешательство не поразило никого! – вставил Гранди.
– Я нашла компромисс, – сказала Досада, – и хочу, чтобы ты знал. Нет нужды в чьих-то страданиях.
Атон направлял Слейпнира по указаниям Арло, и они быстро неслись к саду. Даже на таком резвом скакуне путешествие заняло много времени – безопасная дорога, вела в обход. Отгоняя страшную мысль о том, что их там ожидает, Арло заговорил с отцом, а это бывало крайне редко. Отношения у них были не то чтобы плохие, но какие-то неполные. В сущности, Арло плохо знал отца.
– Садись. Нет, подожди. Видишь мой бар? Я выпью «бурбона» на два пальца. А себе налей, что хочешь.
Шерринфорд вздохнул с облегчением.
Добрый Волшебник замолчал. Когда королева Ирис увидела, что он закончил говорить, она тут же задала свой следующий вопрос. – Но почему никто до сих пор не подозревал о волшебном даре Бинка? – искренне удивилась она. – Тогда бы его еще раньше сделали королем.
А может быть, ей просто нужно было переключиться на какие-то другие мысли, чтобы не вспоминать постоянно, как за день до отъезда, например, когда она спросила Джимми, сделать ему сандвич из ржаного хлеба или из французской булочки, сын совершенно серьезно ответил: «Пожалуй, я съем кусочек Ф-хлеба». Незадолго до этого он как раз начал проявлять интерес к алфавиту.
– Слишком долго рассказывать, – отрезал аист-почтальон, – забери-ка лучше это свое послание, да побыстрей, мне нужно слетать еще по нескольким адресам!
Сам Хасбинбад, предводитель карфагенского отряда, появился у передней линии своих войск, облаченный в полные боевые доспехи и с оружием в руках. Он был приятной противоположностью тому пестрому и разношерстному сброду, которым ему приходилось сейчас командовать. Аймбри не могла слышать того, что он говорил своим солдатам, но слова его сразу же подействовали на карфагенян. Они мгновенно выстроились фалангой, прикрыли свой строй щитами и снова стали переправляться через реку. Воины Ксанта были удивлены таким маневром, но кое-кому из них этот способ построения был уже знаком, и название манденийского строя – фаланга – эхом прокатилось по рядам защитников баррикад. Люди из Мандении теперь были неуязвимы для стрел.
– Да, на несколько часов! – подтвердила Аймбри.
«Я должен поговорить с Элвихом о женитьбе, – подумал он. – Пора уже произвести на свет наследника».
– Почему?
Кокена отошла от Арло и приблизилась к Досаде.
– Ее присутствие не сделает наш праздник веселее, – ответил Утренний Туман. – В должное время я пойду к ней и устрою семейный праздник, дабы избежать публичного показа того, что может оскорбить общество.
«Жаль, что здесь нет моих предков», – подумал Абрамс.
Его крика никто не слышал. Он крикнул еще раз и прошел в дом, в знакомые комнаты. Крик о помощи слышался из той части дома, где находились лавка и кладовые.
Миньонетка покорно улыбнулась каждому из них и сделала это с такой непринужденностью, что Вениамин замешкался и не улыбнулся в ответ, тогда как конечности ксеста судорожно соединились.
– И все это время, везде... с нами... Всадник!!!
Миньонетка! Это слово вызвало сонм перепутанных образов – раздражающих и соблазняющих. Теперь он видел, что несмотря на одежду, она прекрасна: прекраснее Ады, Кокены и Верданди, прекраснее своих нагих соратниц-амазонок. Волосы ее живым пламенем полыхали вокруг лица, а глаза напоминали глубокие садовые пруды.
– Мы разрабатываем новую технологию после того, как мир машин был уничтожен. Нам нужно найти новые пути развития на отравленной земле. Мы еще не полностью разрешили свои проблемы. Но сделано много, и я уверен, что будет сделано еще больше.
– Сынок, ты – настоящий мужчина. Чтобы спасти свою девушку, ты, как и я, боролся с самим Хтоном. Но ты остановился на полпути.
Теперь путешественницы миновали область каменных Зодчих и направились в сторону области Кипящей Грязи. Аймбри и Хамелеон увидели, как зеленые и пурпурные грязевые болота кипели и клокотали, испуская фонтаны желтого дыма. Но копыта ночной кобылки даже не касались кипящей грязи. – Что это такое? – поинтересовалась Хамелеон.
Нет, у чудовища не было времени выдохнуть на нее яд. Это микса – слизь Хтона. Однажды он видел ее на Атоне, когда тот хотел зайти туда, куда запретил ходить Хтон. По словам доктора Бедокура, так бог карал существо, наделенное мозгом и силой воли для сопротивления велениям пещер.
– Да, мой лорд, я в курсе дела.
Старик пополз на трех конечностях, вяло отбиваясь висящей как плеть рукой от скрежещущих личинок. Он потерял шаткое равновесие и наткнулся на трепещущую миньонетку. Тафисы набросились на новую лакомую добычу...
– Отточенный металл может рубить дерево и человеческую плоть, – сказал Кеадзиму. – Взрывчатка делает котлованы, но может уничтожать и людей. Наркотики… да, да. Уверяю тебя, что это – главная проблема, которая беспокоит наше правительство. И это не обычные наркотики, которые стимулируют воображение, нет, мы уже имеем химические вещества, которые могут заставить человека поверить во все, что ему скажут. Я почти рад, что гегемония Федерации в будущем прекратится. Следовательно, вина за то, что произойдет с человечеством, ляжет не на нас. – Кеадзиму склонился к Хэйвигу. – Но ты, несчастный путешественник во времени, ты вынужден думать о будущем. Этот вечер – вечер мирного неба. Смотри на звезды, вдыхай ароматы, слушай пение птиц, ощущай дыхание ветра. Будь заодно с Землей.
– Вот это действительно оружие так оружие! – весело воскликнул Бинк.
Вряд ли это подходило Уоллису с его стремлением к постоянному совершенствованию, к идеальному обществу. Общество быстро двигалось к своей последней, как мне показалось, стадии – регрессии, всеобщей жестокости. Агенты Ээрии еще не создали достаточно мощной организации и потому не рисковали проводить детальных исследований. К тому же они не понимали, что лежит за всем этим. Все казалось достаточно мирным, спокойным, но непонятным. По опыту своих редких путешествий в будущее я уже готов был поверить Уоллису.
Хоксберг обернулся и долго, целую минуту, осматривал его с головы до ног.
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
– Ничего особенного я не сделал, док. Она была моложе меня лет на пятнадцать. Она многое не знала из того, что знал я, но знала много такого, чего не звал я. Во-первых, она с детства читала классиков, что не принято в нашем веке. Поэтому у нее сформировался идеальный вкус к прекрасному. Она наизусть знала многое из Эсхила и Софокла, Сафо и Аристотеля. Она хорошо разбиралась в древней истории, искусстве, архитектуре, обычаях.
– Всем внимание! Всем внимание! Капитану, всем офицерам и составу! «Новая Бразилия» сообщает, что два корабля включили сверхпередачу, когда она приблизилась к месту назначения. Она возвращается к нам, и противник ее преследует. Мы полетим вперед. Приготовиться к сверхпередаче. Приготовиться к бою. Слава Императору!
– Тебе того же, умница! – отозвался Станк вежливо. У гномов были отменные манеры, хотя по некоторым причинам далеко не все были способны оценить это.
Очевидно, община кентавров имела свои собственные источники информации. Было ясно, что кентавры все-таки тоже прибегали к волшебству и чародейству, хотя ни за что не хотели признаться в этом.
– Да. Я надеялась, что миньонская составляющая будет в тебе подавлена, но, кажется, этого не произошло. Поэтому тебе лучше узнать правду, чтобы уметь с этим справляться, как твой отец.
Арло знал, как это бывает. Длинная гусеница таранит хвостом-пикой свою добычу посередине тела. Через мгновение в жертву проникают особые вещества или нервы, и та не умирает, а продолжает жить в виде сегмента этой твари, шагающего в унисон с другими сегментами. В обычном состоянии сегменты у хвоста медленно лишались жизненных соков, перекачиваемых в переднюю часть гусеницы, и усыхали до тех пор, пока не превращались в ходячие обрубки. Гусеница ела не пастью: ее лицо было огромным фасадом, предназначенным для того, чтобы испугать возможную жертву и отогнать ее к хвосту. Лучшей защитой от гусеницы, как, впрочем, и от других хтонических опасностей, было бегство. Но действуя с должной осторожностью, гусеницу легко было избежать. При случае Арло вскарабкивался ей на середину туловища, поскольку опасен был только хвост.
Дневной конь медленно вышел из-за росшего вверх тормашками гигантского дерева. – Это не житель Мандении? – таков был его первый вопрос.
Абрамс повернул голову в его сторону.
У них в доме было трое слуг. Совсем немного для того времени, когда работы было не очень много, а нанять людей было очень просто. У Хэйвига в услужении был грум – каппадокиец с лицом мошенника. Он был женат на кухарке. Ксения с удовольствием возилась с их детьми, баловала их. Она ухаживала за садом, который вскоре стал настоящим уголком рая. Остальное время она занималась шитьем, проявляя при этом большой талант, читала книги, которые ей приносил Хэйвиг.
На этот раз Арло смолчал. Пророчество было явно бессмысленным, но ему не хотелось вызывать их безумное веселье.
Никто не ответил. Аймбри чувствовала, что всех беспокоит одна и та же мысль: сможет ли этот молодой, неопытный король остановить мощную волну завоевателей? Но они скоро получат ответ на этот волнующий вопрос.
Но тут же Аймбри спросила себя – а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!
Я держал его под действием лекарств почти целую неделю. Именно столько времени потребовалось, чтобы успокоить его. И до самого мая он оставался тихим и бессловесным. Это была совершенно ненормальная реакция. Другие дети гордились своими отцами, рассказывая друг дружке об их истинных и выдуманных военных подвигах. Джек был не таким. Постепенно он оправился и вернулся к занятиям в школе. Все свое свободное время он воображал, что находится рядом с Томом. И он писал ему письма каждый день, писал отцу, который был убит в Италии 6 августа 1943 года.
– Но если будет много дыма, то нам совсем не придется сражаться! – возразил ему Гранди.
Первыми на пути жителей Мандении оказались пара сфинксов. Каждый из сфинксов имел голову и грудь мужчины и женщины соответственно, тело и хвост были львиными, к тому же оба чудища были снабжены гигантскими крыльями. Затем показались еще подобные сфинксы, которые были в укрытиях. Сфинксы-женщины были в пять раз выше обычного человека, а особи мужского пола были еще крупнее. Четыре чудовища расправили крылья и взмыли в воздух, издавая хриплые хищные крики.
Мексиканца уже не было. Хэйвиг проскользнул в прошлое на целые сутки. Ему нужно было вдохнуть свежего воздуха, вытереть пот с лица, успокоиться. Наконец он пришел в себя я смог вернуться, чтобы просканировать во времени всю битву. Однако Мендозы он так и не смог обнаружить Видимо, мексиканец переместился далеко вперед, в эпоху Ээрии, чтобы вызвать помощь.
Девочка покатилась по льду в одну сторону, он – в другую. Ее поступок был по-своему забавен и однако же приводил Арло в ярость. В любом случае, это вызов. Он непреклонно будет доказывать свою любовь – зная, что не в шутку угрожает своей четвертинке миньона, он, тем не менее, решился.
– Надвигается ночь! – воскликнул он. – А я не люблю сражаться в темноте. Я предлагаю заключить сейчас небольшое перемирие, а завтра возобновим нашу дуэль.
– Барбро, ты все время мучаешь, изводишь себя, но этим ты вряд ли поможешь Джимми, если он еще жив. Да и мне твоя помощь тоже еще может понадобиться. Нам предстоит долгий путь, и будет только лучше, если ты сразу свыкнешься с этой мыслью.
Это был обнаженный человек.
На этот раз они мчались по Области Призраков. Призраки со свистом носились в воздухе и устрашающе завывали.
– Не может этого быть, – вскричал голем, – не могу поверить в то, что ты прожил столько лет в Мандении, бок о бок с ними, и совершенно ничего об этом не знаешь!
Под ее взглядом он засветился от счастья и сказал, что сочтет это за удовольствие. Абрамс сурово посмотрел на него.
Он высвободился из ее объятий и оперся на фигуру в капюшоне, возникшую вдруг рядом. У голов обоих вилось нечто смутное и туманное.
Аймбри склонилась к земле, стараясь прочитать что-нибудь по следам. Она стала тщательно обнюхивать землю и прислушиваться. Как всякая лошадь, Аймбри обладала очень чувствительным осязанием и обонянием, и поэтому она быстро нашла след, который, как ей показалось, мог что-то ей рассказать.
– Так вот о чем ты думаешь! – воскликнула Аймбри, мгновенно развеяв сценку.
Вениамин закрыл глаза.
На это нет времени! Арло надо прорваться, но он не может оттолкнуть старика. У Бедокура своя собственная, особая мощь, как у самого хитрого из миньонов Хтона. Нередко он говорил, в сущности, от имени Хтона. Нападение на него стало бы выпадом против Хтона: несмотря ни на что, это невозможно.
В этот момент в комнату вошла Горгона, неся в руках зажженную свечу, свет которой отбрасывал на ее лицо причудливые блики. – Полночь, – объявила она, подняв руку со свечой чуть выше, – о, да вы уже готовы! Прекрасно, тогда я вас провожу!
У королевы Ирис был ошарашенный вид.
– Да! – удивленно протянула Аймбри и вдруг спохватилась: – А при чем же тут тыква?
Каждая гигантская птица вдобавок ко всему несла в когтях нечто наподобие большой сумки. Когда птица зависала над жителями Мандении, то она сбрасывала эту сумку вниз. Ударяясь о землю, сумка со звонким хлопком взрывалась и испускала густой желтый дым, который выглядел и пах довольно неприятно. Деревья и кустарники, окутанные этим дымом, казалось, чернели от его действия. Иллюзия изобразила еще и людей, которые ничем внешне не отличались от манденийцев. Едва глотнув дыма, они как подкошенные падали на землю и, корчась, умирали, пуская изо рта кровавую пену.
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было никак невозможно – ярость Аймбри сделала свое дело – он был сражен наповал.
– В самом деле, – Хоксберг завладел инициативой. – Очень скоро отправится флот. Мы не могли это держать в секрете от вас, как не могли скрыть и тот факт, что устанавливаем контакт с сираво. Так что вам сообщат официально, так же, как я сообщаю сейчас, что флот не будет вступать в бой, разве что в целях самообороны. Хочется верить, что ни один мерсеянский доброволец не будет участвовать ни в каком нападении. Если это случится, войска Земли вынуждены будут вмешаться. Но мы надеемся послать под воду дипломатического представителя, чтобы обсудить возможность перемирия с последующим установлением постоянного мира.
Аймбри и сама понимала это – она подобно молнии сорвалась с места. Вскоре она оказалась у стены, которая отделяла проток и примыкавший к нему пруд, и одним махом проскочила сквозь нее. Кобылка очутилась в холодной воде, и сверху, в довершение всего, лил проливной дождь. Это было одно из семи необычных явлений природы Ксанта, хотя жители этой страны постоянно спорили, сколько же именно у них чудес и что именно это за чудеса. Но струи дождевой воды свободно проходили сквозь бесплотные тела друзей. Ах, думала Аймбри, если бы тут неподалеку была какая-нибудь тыква, как бы тогда упростилась их задача! Но, естественно, посреди пруда тыквы не растут, даже в Ксанте! Здесь не было ничего, кроме обычной воды.
"Ничего не выйдет, – предупредил Хтон. – Тебе не нужна сломленная женщина. Мучение – не твой путь".
– Да, конечно! – согласился с ним Икебод. Любая исторически важная деталь была бальзамом для его души. – Мой друг, кентавр Арнольд, предоставил мне некоторое количество необходимой информации. Если я не ошибаюсь, то первая волна человеческой колонизации этого края случилась еще примерно тысячу лет назад. В то время тут жили лишь животные да гибриды вроде кентавров. Кстати, есть трогательная легенда о происхождении этих существ!
Он щелкнул выключателем. На экране появилась лагуна; на водной ряби сверкал солнечный свет, и деревья шелестели позади просторного, ослепительной белизны пляжа – умопомрачительная красота! Это был вид из каюты катера, в котором сидел человек в темных очках. Он назвал дату, тему и заявил:
Едва Аймбри повернулась к стене, чтобы через нее выйти наружу, как заметила в этой стене большой глаз, а рядом мгновенно обозначился тот самый отпечаток ноги. Тем временем возле того места, где стояло левое переднее копыто Аймбри, появилась надпись на полу: «Это рука лошади». Да, дети продолжали оставаться детьми и играть в свои обычные детские игры. Взяв немного влево, чтобы не протаранить глаз и след, Аймбри шагнула сквозь стену.
Хэйвиг спросил:
– Я ничего никому не скажу, пока мы все сами не узнаем! Но я тоже должна заняться этим вплотную! А отдохнуть я вполне могу и после того, как все разузнаю и сообщу тебе, – тут кобылка вышла из комнаты через дверь, чтобы в соседней комнате ее не заметили и не строили излишних догадок относительно выражения ее морды.
– Я приношу свои извинения за холостяцкий беспорядок. На Беовульфе у нас об этом заботились машины, и я так и не приобрел нужных навыков. А нанимать кого-то для уборки не хотелось: потом каждую вещь будешь искать по полчаса. Да и работать здесь гораздо удобнее, и не нужно отдельной приемной… А вы садитесь, садитесь.
– Но тогда...
Дор повел войска на север. Его сопровождали телохранители, которыми стали друзья его детства. Дор ехал верхом на кентавре Чете, который и сам был вооружен тугим луком, копьем и мечом. Кентавр этот умел превращать валуны в обычную гальку и называл этот процесс резьбой по камню. Сестру Чета Чем тоже включили в отряд, поскольку она умела быстро изображать карты, на которых можно было показывать передвижение своих войск и войск противника. В поход отправился и Гранди, которого Чем называла гномом, его незаменимый дар разговаривать с животными и растениями как раз дополнял способность самого Дора разговаривать с неодушевленными предметами; работая вместе, они запросто могли собрать колоссальное количество информации. К ним присоединился и великан-людоед Удар. Сейчас он напоминал человека огромного роста, хотя от рождения был человеком лишь наполовину. При необходимости он запросто мог принять устрашающее обличие банального людоеда. Поскольку сейчас Удар не мог идти с такой же скоростью, с какой передвигались кентавры, то Аймбри взялась быть его лошадью. Она знала, что время от времени великан-людоед захаживал внутрь тыквы. Он не давал там проходу блуждающим скелетам, но к Аймбри относился прекрасно, ведь она обладала половинкой его души!
Арло глянул на свои ладони и сразу все понял Хвост служит для прокалывания добычи и для включения ее в гусеницу путем впрыскивания каких-то парализующих веществ. Сейчас на его поверхности виднелось какое-то блестящее клейкое вещество – ладони же у Арло онемели.
Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы насытить кровь кислородом. Затем он набрал полную грудь воздуха, но не напрягаясь, чтобы не тратить энергию, – и погрузился в силовое поле Земли.
Она не стала отвечать. Просто пожала плечами.
Аймбри и сама понимала это – она подобно молнии сорвалась с места. Вскоре она оказалась у стены, которая отделяла проток и примыкавший к нему пруд, и одним махом проскочила сквозь нее. Кобылка очутилась в холодной воде, и сверху, в довершение всего, лил проливной дождь. Это было одно из семи необычных явлений природы Ксанта, хотя жители этой страны постоянно спорили, сколько же именно у них чудес и что именно это за чудеса. Но струи дождевой воды свободно проходили сквозь бесплотные тела друзей. Ах, думала Аймбри, если бы тут неподалеку была какая-нибудь тыква, как бы тогда упростилась их задача! Но, естественно, посреди пруда тыквы не растут, даже в Ксанте! Здесь не было ничего, кроме обычной воды.
Теперь Аймбри вспомнила – ведь у повелителя Зомби было двое одиннадцатилетних детей-близнецов, Хайтус и Лакуна.
Флэндри и Персис только что закончили свою работу. Она подавала ему инструменты, еду – все, что только могла, чтобы угодить Флэндри. В бесформенном комбинезоне, с волосами, схваченными шарфом, с масляным пятном на носу, она была более желанна, чем прежде. А может, так было просто потому, что рядом ходила смерть?
– Да, сир. Просто устал… Я провел столько лет в прошлом…
– Тогда я должна уладить этот вопрос с Ночным Конем, – сообщила Аймбри. – Но, как мне кажется, никаких затруднений возникнуть не должно.
– Ох, – воскликнул ученый, – если бы у вас сейчас снова оказалась эта арфа, сколько полезного вы смогли бы сделать для Ксанта! К примеру, вы смогли бы заманить людей из Мандении...
На экране появилась комната, чьи настенные росписи рассказывали о подвигах древних. Перед видеофоном сидели земляне и несколько тигерийских женщин, украшенных перьями, в полосатых мантиях властительниц. Флэндри узнал некоторых из них. Он проклинал случай, который привез его сюда в эту минуту. Ему было так больно расставаться с городом и его обитателями.
– Выбора не остается. Ведь это Рагнарек. – Когда все это кончится, он, победив или проиграв, утратит свое небывалое могущество. Второе видение оповестило его об этом. Но на личном уровне он уже сделал то, что было суждено: Боль стала нормальной женщиной. Мог ли он изменять судьбу настолько, чтобы предотвратить ее гибель? Если нет, можно ли избавить от мучений Досаду?..
– Я сделал свое дело, Мендоза, и вернулся, чтобы закончить свои личные дела.
– Рагнарек, – повторил Утренний Туман. – Великий поединок между силами добра и зла, в котором добро проиграло, как и было предопределено.
Руки у Арло заняты – цепляются за скалу позади Ады. Он и забыл, что у нее-то руки свободны! Она воспользовалась ими в решающий момент и все испортила.
ОСАДКИ – радиоактивные материалы, распространяющиеся в атмосфере и губительно воздействующие на здоровье людей.
– Я надеюсь, ваша поездка сюда была увлекательной?
– Ксант?!
– Я постараюсь развести огонь! – крикнула Хамелеон. Тогда Аймбри побежала быстрее, снова отрываясь от сентикора, который в бешенстве принялся пускать из ноздрей клубы дыма. Забежав за массивную колонну, кобылка затормозила, действуя как можно аккуратнее, чтобы не сбросить этом наездницу. При этом Аймбри подумала, почему она в свое время не догадалась так резко затормозить, чтобы оседлавший ее Всадник вылетел из седла. Можно было и просто встать на дыбы, сбросив его. Да, тогда ей было не до этого! Хотя, впрочем, это вряд ли удалось бы – Всадник наверняка хорошо знал все повадки лошадей. Ведь недаром же его величали Всадником – человеком, прочно сидящим на спине лошади!
– О, Хамелеон! – воскликнула охваченная ужасом Милли.
Брехдан успокоился. Они оставались серьезными столько, сколько требовали их роли.
Повелитель Зомби тем временем склонился над заколотым им врагом и слегка дотронулся до него рукой – и вдруг житель Мандении ожил. Он моментально вскочил на ноги, кровь фонтаном била из его груди. – Я повинуюсь тебе, о повелитель! – подобострастно сказал он новому начальнику.
Однако корабль был уже над субмариной. Он застыл как вкопанный и опустил колеса. По вибрации сиденья Флэндри понял, что совершил посадку. Драгойка широко открыла дверцу и с криком повела всех в атаку.
– Да, но королю уже семьдесят лет!
– Это наша цель.
– Спасибо. Я бы с удовольствием послушал. – Шерринфорд откинулся на спинку стула и раскурил трубку. Если бы это предложение не возникло само собой, он бы специально направил разговор к такому же исходу.
– В данном конкретном случае, – продолжал Абрамс, – в результате того, что мы пришли, мы можем спасти две думающие расы и все то, что может иметь значение для будущего. Мы никак не могли знать об этом заранее, но настало время, и мы появились. Предположим, что нас бы не было здесь. Предположим, что нам было бы безразлично, что делает враг в этих границах. Стал бы он спасать коренных жителей? Я сомневаюсь в этом. Во всяком случае до тех пор, пока в этом не оказалось бы политической выгоды. Такого уж сорта этот народ.
Но им не повезло: они нарвались на Джона Хэйвига. Впоследствии они жаловались, что Джон созвал целую армию ребят себе на помощь. Когда эти двое пожаловались своим родителям, то получили хорошую трепку. «Болваны всегда трусят», – сказали отцы сыновьям.
"Дурак!" – подначил его Арло.
– Здравствуй, – сказал он, подходя к нему – но не слишком близко. От зомби всего можно ожидать.
Он сидел, развалившись, вместе с землянином и Тахвиром Темным, чей чин мейя соответствовал примерно младшему лейтенанту. Флэндри привыкал к смеси формальности и вольности, царившей между офицерами и рядовым составом в мерсеянской службе. Вместо взаимной отчужденности, которая была на земных кораблях, здесь старшие чины установили атмосферу задушевности, как если бы они вели партнера в бесконечном танце, не особенно его контролируя.