НАВЕРНЯКА ЖИВОТНОЕ

– Скромный молодой человек, да? Говорящий о себе «интересен». – Абрамс выпустил кольцо дыма. – Да, конечно, я тебя понимаю. Ты не так уж плох. Если бы дела обстояли по-другому, я бы не вытащил тебя наверх. Ты мог бы однако спросить, что я замыслил для тебя.
По крайней мере, пока. Впрочем, вряд ли агенты Ээрии будут обшаривать весь город в его поисках. Однако ему следовала обеспечить безопасность своих подопечных и свою. Он поднялся я пошатываясь повел их дальше.
– Не впадай в искушение, чтобы не проглядеть опасность окончательного поражения, – предупредила Оллхилер.
– Не знаю. Думаю, что не один. Таких, как я, конечно, очень мало. Думаю, что в мире есть и другие путешественники во времени. Как мне найти их? – воскликнул он. – А если мы соберемся вместе, то что мы сможем сделать?
Арло раскрыл свой разум, словно отправился по длинному темному туннелю. Но пока шел по нему, путь его становился все более смутным. Стены дрожали, земля шаталась.
Установилась тишина. – Им нужен твой совет! – вежливо напомнила Горгона.
– День рождения тогда еще что-то значил.
– Они могли бы показаться людям. Зачем прятаться?
Когда Хэйвиг спрыгнул с лошади, девушка обхватила его руками за шею и крепко поцеловала в губы. От нее пахло солнечным светом, кожей, потом, дымом… и женщиной. Так он встретился с Леонсой Народа Ледников, Скуллой Вахорна.
Как бы отвечая на его мысли, она заговорила:
– Ты слишком торопишься делать выводы. Это было реально для меня, а не для него. Он всего лишь выполнял свою обязанность... А когда родилась Айрин... Она не была ни волшебницей, ни мужчиной – в общем, двойная неудача. Но конфликта из-за этого не последовало. Ведь он мог любить какого-нибудь другого ребенка. Для мужчины естественно иметь разных детей от разных женщин и при этом одинаково этих детей любить. Тем более, что новорожденная девочка не угрожала затмить собой память о его скончавшемся сыне. Он любил и Айрин. И иногда, как мне кажется, он любил даже мать этой Айрин.
– Я приношу свои извинения за то, что пришлось просить вас помолчать, – сказал Шерринфорд. – Никак не ожидал, что мне удастся сразу связаться с Доусоном. Он действительно постоянно занят. Но когда нас соединили, я подумал, что не стоит лишний раз напоминать ему о вас. Он, возможно, сочтет мою затею пустой выдумкой, которая мне скоро надоест. Но из-за вас Доусон мог догадаться, насколько серьезно, и отказать в помощи. Он мог бы даже помешать нам.
– Мои поздравления, – с трудом произнес Вениамин, сбившийся с дыхания из-за неумелого обращения с плетью. – Посланец с Миньона, ты прояснил наконец загадку веков: Природу Размножения Людей. – Он откашлялся и сплюнул: – Деление!
Арло принес Аду в свой любимый укромный уголок и опустил возле пенящегося водопада. Он принялся подкладывать ей под голову мох, но, пока занимался этим, девочка села – и так живо, что он догадался: какое-то время она уже бодрствует.
Она вздохнула.
Его нос что-то обнаружил. Какой-то новый запах – знакомый, но непривычный. Наверняка животное – неизвестного ему по пещерам вида.
Аймбри с удовольствием исполнила его просьбу. Карта лунной поверхности четко отпечаталась на белоснежной странице записной книжки архивариуса. Краской же для этой карты послужила местная кладбищенская земля, на которой они стояли.
– Но тогда... – Аймбри не нашла в себе сил довести эту мысль до конца.
– Да, ты прав, – к Аймбри начало возвращаться самообладание, которого ее лишил Всадник, – но до ночи лучше нам все-таки посидеть смирно!
По рядам солдат прокатились смешки. Еще бы, ведь сами они были в прошлом жителями Мандении и потому не знали волшебства. Сейчас король сделал им что-то вроде комплимента.
Волшебный дар Бинка мог также позволить ему призвать на помощь магические силы, чтобы они обезопасили его от жителей Мандении. Но могло случиться и так, что королю все-таки могла понадобиться хотя бы малая доля этого целебного эликсира, чтобы залечить нанесенные Хасбинбадом раны. Аймбри и сама стала инструментом в облеченных силою волшебства руках короля, и потому эта сила сейчас помогла ей избежать смерти от змеиного яда, чтобы ночная кобылка могла спокойно продолжать прерванное путешествие.
– Слушай, – прошептала она, – ты переместишься вперед, в утро. Пусть они принесут тебе завтрак, а потом возвращайся сюда. Ты понял? Я хочу, чтобы они считали, что ты сбежал утром. Ты можешь перемещаться? Если нет, ты погиб.
Он отлично знал, что их несколько и что Абрамс не отпустит пленных, пока они не будут допрошены тщательным образом, возможно, и гипнозондированы. Хоксберг почувствовал – Рунею известно о том, что он знает о пленных. Очень неловко получилось.
– Мой лорд, – прорычал он, – как морской, так и наземный народы разделены на тысячи общин, десятки цивилизаций. Многие прежде и не слышали друг о друге. Обитатели Злетовара была не более чем досадной неприятностью для курсовикян до последнего времени. Кто внушил им идею предпринять согласованную атаку? Кто последовательно подталкивает когда-то стабильную ситуацию в сторону общепланетной войны между расами? Мерсея!
Джимми поманил и исчез. Барбро полулежала в крепких руках, прижатая к широкой груди, и чувствовала каждое движение коня под ней. Видимо, это действительно конь, смутно подумала она, хотя на дальних поселениях их почти уже не держали – разве что для каких-то особых целей или просто по привязанности. Она ощущала, как перекатываются его мышцы, слышала шелест стремительно раздвигаемых ветвей и тяжелый стук, когда копыто ударялось в камень. В окружающей ее темноте то и дело проскальзывало что-то живое, теплое.
Он включил радио, выбравшись за пределы экранирующего металлического корпуса. Когда не стало вспомогательных моторов, «Сабик» вернулся в прежнее положение.
Теперь ей казалось не удивительным, что дневной конь убежал от этого человека. Ах, если бы только она раскусила его раньше! Если бы только она не была такой наивной и не забыла бы текста того сообщения, которое должна была передать!
И снова на них навалились практические проблемы, касающиеся жизни в новом мире. Посудите сами: одна эпоха не мгновенно и не полностью заменяет другую. Каждая тенденция замаскирована многочисленными подводными течениями. Так, Мартин Лютер вовсе не был первым протестантом. Он просто первый поднял эту проблему. И его успех был обусловлен многочисленными поражениями его предшественников. Гуситы, лолларды, альбигойцы – вот фундамент его успеха. По и они уже имели под собой основу, заложенную в предыдущих веках.
Девушка кричала и кричала. Ей было только четырнадцать лет. Волосы ее растрепались, слезы текли по лицу, оставляя следы на щеках. Конрад обхватил ее за талию одной рукой, а другой срывал с нее одежду. Тяжелая палица висела на его поясе. На ней запеклась кровь и мозги убитых людей.
– Что?
– Теперь мы знаем, кто его заколдовал, – проговорил спокойно Бинк, – это тот самый Всадник. Хамфри ведь обещал нам сказать, кто это сделает, и он сдержал свое обещание – как раз перед тем, как тоже потерять разум.
«Мой Билли на четыре года старше», «Мои Джимми и Стюарт младше Джонни на два и четыре года». На этом жизненном этапе такая разница в возрасте казалась непроходимой пропастью, и тем не менее Джонни умудрялся организовывать детей. Он вообще обладал организаторскими способностями. Например, Элинор полностью доверяла ему подготовку празднования дня рождения Тома.
Чет недовольно скривился, а потом выхватил свой меч и поскакал вперед. – Какое безрассудство! – пробормотала Чем, хватая моток веревки и с Гранди на спине устремляясь вслед за своим братом. Аймбри тоже понеслась за ними, увлекая с собой и сидящего на ней Удара. Очевидным сейчас было только одно – в свите Дора не было трусов, но людей беспечных там было сколько угодно.
В подтверждение своих слов он показал Станку письмо, по строгому официальному конверту которого можно было судить, что оно отправлено из какого-то учреждения.
– Кстати, вы заметили? – нарушил тишину Чет, очевидно, вспоминая события так бурно прошедшего дня. – Вы заметили, что в битве совсем не было манденийских всадников? Очевидно, жители Мандении придерживают их в резерве!
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!
– Н-нет. Совсем другое. О Звериной стране он сам рассказывал мне, прекрасно сознавая, что это – чистая фантазия. Но путешествия с этим дядей… нет… они совсем другие. Все подробности, которые я подслушала, очень реалистичны. Например, визит в лагерь индейцев… Он рассказывал мне, чем занимаются индейцы, описал, как пахнет сохнущая кожа, догорающий костер… А в другой раз он говорил о полете на самолете. Я могла бы понять, если бы он вообразил себе самолет величиной с дом, но его самолет без пропеллера, летит бесшумно и очень быстро. В самом самолете показывают фильмы. Цветные. Он даже говорил, как этот самолет называется – реактивный. Да, да, ре-ак-тив-ный.
С ней все было запутаннее. Если бы Досада умерла, у Арло исчезла бы главная причина его сотрудничества с Жизнью. Но опять-таки, если бы она умерла в результате действий Хтона, Арло вдвойне бы хотел истребить Хтона. Пока Досада была живой, оставалась возможность ее связи с Атоном, которая разобщила бы силы Жизни и вернула Арло к пещерному Богу. Хтон играл событиями, убежденный, вероятно, что в этом направлении возможностей для победы больше, даже если физическая битва окажется проиграна. Война велась на самых разных уровнях.
– Крылатое существо, способное унести трехлетнего мальчишку? Таких в природе не существует.
Арло понял, что убийство дается ему намного проще, чем лечение.
– Ну, скажем… м-м-м место жительства… э-э-э… защиту, образование.
Я сидел в своем коттедже над книгой. Сенлак, ноябрь 1969 года. Ночь была удивительно ясной и пронзительно холодной. Морозные узоры подернули стекла на окнах.
– Вы действительно хотите переделать все человечество?
Абрамс посмотрел в его голубые глаза. Они неожиданно стали холодными и неподвижными. Он понял, что Хоксберг совсем не был тем простаком, каким притворялся.
Спустя секунду опустился на колени Погонщик Тумана, за ним Тень Сновидения, но мальчика она по-прежнему прижимала к себе.
Но теперь Арло почувствовал некоторую неискренность отца и догадался, что тот что-то от него скрывает. Атон должен был удивиться, возможно, рассердиться, но не сделал ни того, ни другого. Вряд ли отец находился в сговоре с Хтоном. Так что же ему было известно?
Аймбри было особенно приятно видеть, что Всаднику не удалось поймать дневного коня. Эту лошадь Всадник, очевидно, забрал у одного из своих подчиненных. Удастся ли ему доехать на этой лошади до самого замка Ругна в ночное время? Казалось, что вроде бы он не сможет, так как лошадь была уставшей. Но, с другой стороны, у жителей Мандении было вполне достаточно лошадей вплоть до того момента, когда королеве Ирис удалось их разогнать, и Всадник вполне мог воспользоваться в своих целях любой лошадью, хотя, как известно, дороги, на которых было наиболее удобно использовать копытных, были в Ксанте не самыми короткими и, естественно, далеко не самыми безопасными. А были вообще такие пути, по которым только человек и мог пройти. Поэтому на свой вопрос Аймбри так не смогла найти подходящего и убедительного ответа. Хотя, подумала ночная кобылка, самой большой и волнующей тайной было сейчас не то, как удавалось Всаднику путешествовать с такой скоростью, а как побыстрее расколдовать шестерых королей.
– Тогда Хтон его только разрабатывал, – объяснил Бедокур. – Я первым из людей стал подданным Хтона.
– А где сейчас ваш сын? – осторожно спросила Аймбри.
Это время требовало от них четкого мышления и трезвого реализма. Благодаря мне Хэйвиг встретился с теми учеными, о которых я говорил. Когда он сумел убедить их, они познакомили его со своими коллегами, и у Хэйвига образовался настоящий мозговой центр, который руководил его действиями. Некоторые из этих ученых ради Хэйвига и его миссии даже ушли в отставку, что озадачило непосвященных коллег. Временами я слышал кое-что об их успехах. Они разработали много методов вступления в контакт с путешественниками – если перечислять все эти методы, нужно было бы писать еще одну книгу. Многие из них не увенчались успехом, но некоторые сработали.
– Кого вы ищете, кто вам нужен? – поинтересовался потревоженный обитатель Медного города, решив, что вопрос Аймбри был обращен к нему.
Девочка не возражала. Ее тело было совершенно расслаблено.
Да, приманка для жителей Мандении действительно была подготовлена добросовестно. Аймбри поняла, что и она не сможет остановить Удара. Она галопом поскакала к полянке, выслав вперед себя сценку со словами, обращенными к Горгоне:
Это окончательно потрясло мальчика. Для него это было слишком. Арло выбежал из сада в один из проходов, поспешил по нему до пересечения с другим туннелем и дальше – вверх по извилистому подъему. Он не понимал точно, от чего бежит.
Вениамин наблюдал, потягивая вино.
– очень трудная работа, и это к лучшему. Чтобы устроить лагерь и приготовить пишу, тоже требовались значительные усилия. Джеку нужны были трудности, он должен был работать до изнеможения. Прошло несколько дней, и природа начала излечивать его.
– Верно. Он любил мою сестру, Невзгоду, но все мы ощущали это безудержное излучение. Как прекрасно!
Это был высокий человек с напряженным лицом и песочного цвета волосами под шлемом. Его пальцы приблизились к кронштейну вокализатора, прикрепленного к одной стене. Послышались звуки, которые мог издать только обитатель моря.
Аймбри несколько отступила назад. Она сознавала, что подобные ответы могут быть сложными и даже запутанными. Волшебством не всегда, к сожалению, можно было достичь поставленной цели, тем более, что жители Мандении не имели совершенно никакого отношения к волшебству.
– Почему нет? Ведь пока медный браслет находится у тебя на ноге, Всадник будет знать, что именно ты его лошадь. Если ты снимешь браслет, он может подумать, что ты другая лошадь, просто похожая на сбежавшего от него коня, особенно если мы тебя перекрасим, допустим, в какую-нибудь темную масть!
Аймбри даже не была твердо уверена в том, что падение браслета в середину кратера разрушит наложенное Всадником на королей заклятье, но все-таки попробовать стоило, поскольку в сложившейся ситуации этот выход казался единственным. Это была единственная надежда, которая все еще теплилась в ночной кобылке. Если цепь и после этого не разорвется, то тогда Ксант обречен погрузиться в такой хаос и беспорядок, которого он еще доселе не знал, и души королей больше не вернутся в их тела, и тогда карфагеняне достигнут своей гнусной цели и станут господами в этом благодатном краю. Всадника больше не было, но результаты его отвратительной деятельности оставались, все еще заставляя Ксант агонизировать и страдать.
Король снова улыбнулся: – Ну ладно, не будем трогать его! Настоящие лошади – большая редкость для Ксанта, они тут не водятся. Надо поставить его под защиту королевской власти. Это поможет коню выжить в чужой для него стране.
– Хорошо, – проворчал Абрамс, – тебе понадобится столько «со мной все в порядке», сколько ты сможешь унести. Лучший способ, который я виду, чтобы поскорее вывезти эту информацию, представляет из себя тоже довольно грязное дело. К тому же – унизительное. Мне бы хотелось думать, что тебе на ум приедет лучшая идея… я-то пытался, но у меня ничего не получилось.
– Не знаю, – спорил Бивей. – Если бы мы могли одержать окончательную победу…
– Давайте будем следовать фактам, – заговорил я более уверенно, чем чувствовал сам. – У Джека оказалась эта брошюрка, которую Свен назвал коммунистической пропагандой. Свен хотел позвать шерифа, прокурора, всех, кто мог бы заставить Джека сознаться, с кем он общался во время своего отсутствия. Ты выскочила из дома, взяла машину, встретила мальчика по дороге и привезла сюда.
Женщины разделились, аккуратно сложили форму, оружие и мешки с водой на каменный выступ и выставили напоказ свои изумительные тела. В результате – эта реакция становилась столь частой, что даже смущала Арло, – его член поднялся. Женское тело вообще тревожило его, но эти тела действовали исключительно возбуждающе!
– Я пока не могу. Прибыла делегация землян. Сегодня вечером я должен быть на фестивале, устроенном в их честь.
– Приказ, донна.
– Так это ты? Но как?..
Вся экспедиция стала готовиться к ночлегу. Хамелеон, Гранди и Икебод уснули, в то время как обе лошади паслись, благо травы вокруг было предостаточно. Аймбри, чтобы щипать траву, приходилось снова обретать плоть, но во время пережевывания такая надобность отпадала, поэтому больное колено не так сильно беспокоило ее. Тем временем приятные ночные часы пошли на убыль, но боль в колене тоже потихоньку стала исчезать. Наконец-то яд летающей змеи стал утрачивать свою действенность.
– Я могу попробовать добраться до Повелителя Зомби, – предложила Аймбри, – я в свое время бывала в его замке, когда доставляла сновидения его жене!
– Так, – Элвих смотрел куда-то за него, сквозь туман, укрывавший долину. – Я понял. Вся операция свелась к торгам за столом переговоров, чтобы отвоевать что-то у землян. Руней сказал мне, что они пошлют сюда своего представителя.
– Он был аккредитован не правительством Его Величества, а мной лично,
– Но ведь это только половина души, – возразила Аймбри, – даже ее жалкий отблеск. Я не думала, что это будет иметь такое значение.
– И что же ты сделал?
– Я знаю, что путешественник во времени не может ничего изменить. Я пытался сделать это, но безуспешно. Это было еще в юности, когда я хотел вернуться назад и предупредить отца, что его ждет.
– Как бы мы смогли организовать это дело, – пробормотал он. – Вы же видели, какая слежка установлена за нами.
– Как я вам и сообщил, – сказал Бедокур Атону. – Ваша дочь... от вашей матери.
Следующей «ночью» Шерринфорд распаковал и подключил оставшееся оборудование. Какие-то приборы Барбро узнала: например, термодетектор. Другие были ей совершенно незнакомы. Многие из них делали перед выездом на заказ, копируя современные образцы с родной планеты Шерринфорда. О том, что это за приборы, он почти ничего не говорил.
– Время не меняется? – удивился я. – Значит, мы завязли в нем, как мухи в застывшем янтаре?
Флэндри обошел комнату, заложив руки за спину. Драгойка взялась на рукоятку меча.
– Здравствуйте, доктор Андерсон! Я давно мечтала встретиться с вами.
Но Аймбри снова вспомнила, что сначала ей нужно выудить из Всадника секрет, как вызволить королей из тыквы, а только потом уже убивать его. Если ей не удастся это сделать, то тогда все девять королей обречены на смерть, поскольку находящиеся в замке тела угаснут от истощения, даже если Всаднику суждено будет умереть первым. А если всадник выйдет победителем в этой схватке, то тогда Ксанту будет уготована участь быть под игом тирана-Всадника и его карфагенских союзников. Аймбри просто обязана была выиграть битву с ним и в то же время узнать его тайну, но вот как это сделать?
– Я благородная? Ну, спасибо. Вы очень милы. – Ее ресницы дрогнули. – Если я могу помочь милорду, путешествуя с ним… Как могла я отказаться? Он работает для Земли, как и вы. Это и мой долг. Все мы вместе, – так, пожалуй, будет лучше. – Она опять засмеялась. – Очень сожалею, что из девушек я одна здесь. Ваши офицеры не будут возражать, если мы немного потанцуем?
Но на Бинка надвигались очередные три манденийца, которые вовсе не выглядели все позабывшими. На той странице волшебной книги, которую читал Бинк, уже не осталось заклинаний. Быстро перевернув страницу, король Ксанта тут же прочел:
Он сказал мне с угрюмой улыбкой:
С резким выкриком Шерринфорд развернул противника лицом к себе и тут же двинул его в солнечное сплетение. Тот шумно выдохнул и осел, после чего Шерринфорд без труда потащил его к машине.
– Так иди же скорее, прячься, ведь если сторож проснется...
Затем явился маг и предсказатель будущего с ярмарки, потом профессиональный игрок, девушка с юга. Вс° это американцы. За границей мы нашли баварского солдата, агента инквизиции в Испании, венгерскую еврейку, студента из Эдинбурга, который чуть не тронулся, отыскивая в книгах объяснение своему дару, кокотку из Парижа и молодую крестьянскую, чету из Австрии. С последними двумя нам повезло. Они сами нашли друг друга – это единственный случай среди путешественников, когда они оказались соседями… Видишь, какое разнообразие характеров! Ты можешь представить языковые проблемы, проблемы транспортировки, проблемы убеждения.
– Я помню твою мать, – сказала Кокена. – Прекрасная женщина – первая любовь Атона. Я никогда к ней не ревновала.
"Я здесь, друг", – произнес голос у него в мозгу. Хтон вернулся!
Но как возродилось тут это название? За много парсеков от Земли и спустя сотни лет после того, как закончилось ее средневековье?
– Арло! – крикнула Боль. – Ползет Змей Мидгарда.
– Я стал командующим сил поддержки. Но вы вернулись, сообщили мне, что битва проиграна, и тут же удалились... поскольку начинался сверхозноб. Лишь ваше своевременное предупреждение спасло меня и мои войска: мы бежали от той волны...
– Ну… – Флэндри собрал все свое мужество. – Это грязная работа, сэр.
– А для чего здесь нужны эти колеса? – поинтересовалась Хамелеон спокойно. Она раньше уже бывала в тыкве, поэтому сейчас совершенно ничего не боялась.
– Меня немного изменили, чтобы я могла работать днем, – ответила кобылка, – для того, чтобы я смогла доставить это сообщение.
Мы плыли на лодке по озеру Виннего. Он вернулся домой две недели назад, но у него еще было много чего рассказать мне. Были у него дела и дома. Его мать разводилась с Биркелундом, оставляла дом, где испытала столько страданий, и ей требовалась моральная поддержка сына. Прошло два моих года, и теперь передо мной сидел мужчина – молодой мужчина, но уже испытавший боль и смятение жизни. Джек Хэйвиг, сидевший передо мной, теперь полностью владел собой.
– Сэр?
Тут она бросила взгляд на седока Аймбри: – Даже некоторые людоеды – и то хорошие люди!
– О да, конечно! Я имела в виду...
– Когда ты заставила меня задуматься над проблемой, мне пришло в голову, что дальнопоселенцы Роланда живут далеко не так изолированно, как, скажем, какие-нибудь средневековые хуторяне. У них есть книги, телевизионная связь, электрооборудование, машины и, самое главное, современное научное образование. Почему же они стали суеверны? Что-то заставляет их… – Он умолк на секунду. – Пожалуй, мне лучше не продолжать. Мои предположения идут гораздо дальше, но, если они верны, говорить об этом вслух небезопасно.
Две камнетески рванулись по туннелю. Атон и Досада отскочили в сторону, а то их бы растоптали. С угрожающей скоростью проносились мимо стены пещер.
– Хорошо! – вскинул брови Черный Китель. – Вы знаете, что я имею в виду...
– сказал, расслабившись, руней. – Я тоже не испытываю особого удовольствия здесь, на этом чертовом шаре.
Все согласились с этой идеей. Осторожно приоткрыв дверь, они заглянули в комнату. Там было тихо и темно.
Тем временем в дальнем дверном проеме появился какой-то человек среднего возраста, довольно добродушного вида и в черных одеждах. Это и был Повелитель Зомби, волшебник из прошлого страны Ксант.
Король улыбнулся: – Даже король не вправе посылать свою мать на такое опасное задание!
Арло обуяла сбивающая с толку ярость.
– Это не для нас лично, а для блага всего Ксанта, птичья твоя башка, – снова бойко отозвался Гранди, поскольку он был первым, кто оправился от шока, в который повергли всех ругательства гарпии. Но было видно, что и Гранди среагировал не очень темпераментно, хотя, быть может, он просто экономил энергию на будущее. – Мы просим тебя помочь нам для того, чтобы остановить врагов, которые опустошают нашу страну! – сказал голем с жаром.
– Наверное, хороший... – сказала она. – Про меня?
– Вы возражали против этого приказа, сэр, не так ли?
– Может быть, мы еще останемся живы, – сказал он.
– Это скорее научные изыскания, чем поиски скрывшегося должника или подозреваемого в промышленном шпионаже, – неторопливо проговорил он. – Я хотел бы исследовать две версии: либо какая-то организация – преступная, религиозная или еще что-нибудь в таком духе – давно и регулярно похищает детей, либо аутлинги из легенд действительно существуют.
Действительно, возникла опасность! Сухие ветки кустарника моментально вспыхивали, лишая воинов Ксанта их надежного укрытия. Воины старались погасить начинавшие прыгать кое-где язычки огня, но жители Мандении в это время начали очередную атаку. На этот раз лучники Ксанта были более удачливы – своими стрелами им удалось поразить некоторое количество врагов, но это не остановило людей из Мандении. Скоро уже жители Мандении карабкались вверх по завалу, потрясая мечами, и жителей Ксанта стала охватывать паника. Все оказалось значительно серьезнее.
Хэйвиг решил явиться в образе пилигрима-скандинава, разумеется, католика, но менее твердолобого, чем французы, венецианцы, арагонцы и другие западноевропейпы, которые, подобно волкам, старались задушить умирающую империю. Конечно, лучше всего было бы предстать в роли русского – их было много в Византии, – но русские уже тогда отличались крайней ортодоксальностью взглядов. Хэйвиг не стал рисковать, боясь провала, и сразу отбросил эту мысль.
– А вы будете путешествовать в безопасности? – поинтересовался Бинк, уже направляясь к Аймбри.
– Рано. Ты еще не принята среди народов Царицы. Мне даже не следовало приезжать за тобой, но она была слишком великодушна, чтобы запретить. Ложись, ложись.
– Передать нужно только мое сообщение, – Аймбри начинала терять терпение, было заметно, что сообразительностью эта дама не отличалась.
Вдруг Аймбри почувствовала, что Горгона соскальзывает с ее спины. Блита подхватила сестру Сирены, не давая ей свалиться на землю, но это было только полбеды – настоящая беда была в том, что они снова оказались в поле зрения Всадника, который не замедлил воспользоваться подвалившим ему везением и мгновенно заколдовал Горгону. Это длилось какие-то секунды, но последствия были ужасны. Теперь у Ксанта не было действенного оружия для борьбы с силами вторжения из Мандении. Все, что оставалось теперь делать – это надежно спрятаться до наступления темноты и надеяться, что волшебные растения вокруг замка Ругна все-таки не дадут Всаднику уйти из западни, в которую он так глупо попался. Аймбри снова была недовольна собой – ей нужно было предвидеть, что Всадник не преминет воспользоваться возможностью заколдовать любого, кого только можно, едва этот кто-то окажется в пределах досягаемости его взгляда.
Стерва была права. Несчастный случай с Адой, которую он едва не убил, прежде чем по-настоящему узнал, сделал его осторожным. Но сейчас заботиться не о чем. Он изо всех сил ударил Боль по щеке.
– Да, но...
– Если ты не едешь, я отправляюсь один!
– Временное измерение? Часть Мандении? – конь непонимающе захлопал глазами.
– Если мне позволено будет говорить так же откровенно, командующий, – ответил он, – то замечу, что вступление в бой воздушных сил Земли фактически целиком на вашей совести.
– Ну что, коняшка, неужели эта небольшая иллюминация так сильно раздражает твои темные глазки? – ядовито поинтересовался Всадник. – А тебе, часом, не трудно еще различать меня, королева лошадей? Может быть, я смогу облегчить твою боль?
– Я пришел спасти вас, – сказал Хэйвиг. Голос его прозвучал странно в этой комнате, над которой нависла атмосфера страха и смерти. Он перекрестился: – Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Во имя Девы Марии я всех святых. Быстро идите за мной, иначе вы все погибнете.
– У тебя очень практичный маршрут передвижения! – заметил Повелитель Зомби.
– Ну, иногда.
– Тем не менее.
– Хорошо, ты быстро схватываешь. Жаль, что у тебя мало опыта, но все когда-то должны начинать. К тому же боюсь, что тебе не удастся натолкнуться на что-нибудь значительное. Так что иди, набирайся опыта.
Водяной восторжествовал. – Щекотно, говоришь, – злорадно произнес он, – тебе ведь это, вижу, не нравится? Ну, сейчас я покажу тебе такую щекотку!
Тут она бросила взгляд на седока Аймбри: – Даже некоторые людоеды – и то хорошие люди!
Удар камня пришелся точно по ближнему пролету моста, сбросив заодно двоих жителей Мандении в Провал. Да, в фазе сообразительности Хамелеон просто цены не было, она знала, что делала! Вдруг послышался грохот падающих бревен. Подскочив к краю обрыва, Аймбри и Хамелеон заметили, что камень обрушил мост в пропасть. Так, цель была достигнута!
Все, пора отправляться в путь. Аймбри прощалась весь день и паслась на пастбище всю ночь, готовясь к долгому путешествию. Ее работа – доставка плохих и страшных сновидений – нравилась ей даже теперь, когда выяснилось, что эту работу она не так уж успешно выполняла. Чувство скорого перемещения в День приятно волновало, но ожидание скорого расставания с Ночью щемило сердце. Ведь все ее друзья никуда не отправлялись, они оставались тут.
Со стороны консоли донеслось жужжание. Флэндри замкнул цепь. С экрана на них смотрел мерсеянин в униформе. Он видел только верхнюю часть их тел.