ОНА. – ТВОЯ ЛЮБОВЬ

– Значит, ты говоришь, что он рассказывает о том, чего не может быть, но во что он абсолютно верит? В этом в общем-то нет ничего особенного. Обычное явление.
– Я даже не буду дразнить тебя, Арло, – добавила она. – Твоя любовь – моя боль, но ведь я на четверть человек. Я могу принять твою любовь и не умереть. Делай со мной что угодно, чувствуй, как пожелаешь. Я никогда не рожу в замену тебе сына, если ты этого не захочешь. Все что угодно...
– Да, досточтимый коллега, но у двух из них, более крупных, у каждого есть по собственному летательному аппарату. Я уверен, что у лорда Хоксберга не будет ничего против того, чтобы одолжить мне один из них для передвижения. Так что нет причины беспокоить ваше отделение.
– Если вы меня любите, почему я не чувствую боли?
Тем временем сам Хасбинбад повел своих солдат на штурм главного моста. Уцелевшие солдаты наскоро построились в фалангу и выставили свои уже измятые и ободранные щиты вперед, судорожно защищаясь от натиска живых мертвецов. Было видно, что люди из Мандении постепенно берут верх.
Он достал из кармана зажигалку, сжег каждую бумажку и смахнул пепел в приемник мусора. После этого встряхнулся, как пес, который еле выбрался из воды, и подошел к ней.
– Надо полагать, в университете рано или поздно откроют-таки отделение психологии, о котором так давно говорят, и, видимо, кто-нибудь когда-нибудь еще напишет на эту тему диссертацию, – неуверенно произнес Доусон и судорожно сглотнул, когда снова заговорил Шерринфорд.
– Остановись и одумайся! – крикнула Боль. – Хтон хочет, чтобы ты ушел отсюда и вернулся к себе в дом-пещеру. Ты подыгрываешь ему.
Через некоторое время, показавшееся всем вечностью, Аймбри сказала девушке:
– Я не думаю, что здесь эта традиция выросла сама по себе, – произнес он бесцветным голосом. – По правде сказать, я думаю, очень многие из ваших песен и сказок сочинены не людьми.
– У тебя есть машина времени? – выдохнул я.
– Если победим, – ответил Хэйвиг и подумал, сколько таких обещаний он дал своим помощникам, разбросанным по разным эпохам. Он вскочил с кресла. – Принеси оружие для моих людей. Нам пора действовать.
– Ку-ку, глупышка! – крикнула она, весело махнув рукой.
– А каково твое мнение? Твое собственное, там, внутри, что ты думаешь? Давай, у меня нет магнитофона.
– Если уж на то пошло, у тебя есть и половина Души, – продолжал Конь. – Ты тогда помогла тому людоеду не свалиться в пропасть и в качестве платы за помощь взяла половину души кентавра, поскольку все, что тогда тебе было нужно, это лишь взглянуть на радугу. Да, женщины никогда не отличались логикой.
Он покинул Досаду, настроившись на ее ауру, чтобы быть уверенным, что ей не причинят вреда. Эту способность он сохранил после своего опыта с Хтоном: Арло не мог управлять пещерными животными, зато естественная его миньонская чувственная телепатия усилилась. Подобно тому, как он указал Хтону приемы боевых действий против миньонеток, Хтон открыл ему ключ к управляемой силе разума. Арло поспешил к пещере, где работал Атон – мастерил на мощной газовой струе кольца из драгоценных металлов.
– …Запретная зона, – сказал он по-английски, с сильным акцентом. – Немедленно поворачивайте обратно.
– Что это? – вскрикнул король и подобрал прибитую волнами к берегу бутыль желтого цвета. Сосуд был какой-то причудливой формы.
Самбо куда-то исчез. Барбро заглянула под капюшон: здесь гораздо светлее, и она разглядит его лучше… Но лицо Тима оставалось расплывчатым и изменчивым.
– Ты думаешь, это вмешался Бог?
– Вам троим решать, – сказал Брехдан. – Я лишь изредка советую вам, но вся власть находится у вас. Когда после захвата все достаточно стабилизируется, чтобы нам оценить то, что произошло, мы можем собраться и обсудить, как это повлияет на Старкад.
– Да, но ведь я лошадь!
Они сидели в лесу. Летом и задолго до рождения Колумба. Гигантские деревья сплетались друг с другом, образуя непроходимую чащу. Их густые запахи наполняли воздух. На земле лежала плотная тень. Где-то барабанил дятел. В очаге, сложенном из камней, горел огонь. На нем жарился глухарь, которого принесла Леонса.
Хамелеон понимающе улыбнулась. Она явно становилась все умнее и умнее.
– Ты тоже беги, Чем! – воскликнула Аймбри, понимая, что теперь карта продвижения жителей Мандении уже больше ни к чему. – Поскорее убегай отсюда и посмотри, если тебе удастся найти где-то еще помощников, то веди их сюда. Может быть, какие-нибудь лесные чудища захотят помочь нам...
– Но к нам на борт зайдут инспекторы, – простонал Брумельман.
– Сэр, я всего лишь работаю здесь, как говорится. Но… теоретически наша бескорыстная цель – спасти земную цивилизацию от разрушения; островитяне зависят от моря в такой же степени, в какой и рыбий народ. А цель Империи сдерживать экспансию мерсеян в любом районе, Однако я не перестаю удивляться, почему эта планета привлекает всех.
Все верно. Очень интригующее начало, а в конце – тупик. Арло вернулся к исходной теме:
– Я жутко устал и вдобавок наглотался воды, – отозвался король, – но зато цел. В любом случае, битва еще не закончена.
– раздраженно сказал Хоксберг. – То же самое касается и вас, Абрамс.
Наконец жители Мандении сообразили, что они подверглись нападению. Они стали отступать за реку, прикрываясь щитами. Причем во время переправы несколько людей из Мандении, оступившись, упали в реку и наглотались воды, тоже превратившись в рыб.
Теперь уже не было смысла и дальше хранить эту тайну.
– В вашем багаже я заметила мультилиру, миссис Каллен, – сказала жена Айронса: ей явно не терпелось увести разговор от опасной темы неповиновения Древним, и она, видимо, решила, что пение послужит этой цели как нельзя лучше. – Вы не откажетесь спеть?
К утру в стране уже установилась новая власть. Король Трент был препровожден в свою спальню, поскольку он потерял рассудок и уже ни на что не годился. Принц Дор принял власть в стране на себя. Он облачился в королевскую мантию и занял подобающее ему место на троне. Все было законно – Дор был вполне законным наследником, а Ксанту немедленно нужен был новый король. За одну лишь ночь Дор превратился из холостого принца в женатого короля.
Пусть Абрамс отгадывает эту загадку. Двир выполнил свое задание. Почти…
Над берегом он сделал вираж и включил экстренное усиление мощности. Флиттер пошел очень медленно, чуть не касаясь воды. Порыв ветра разбрасывал водяную пыль на ветровом стекле. Впереди смутно виднелась серая тень подводной лодки.
Слава Богу! Аймбри мгновенно дематериализовалась и прошла сквозь стену. Теперь, благодаря бесценной помощи привидения, она была в полной безопасности.
Ночная кобылка решительно повернулась: все-таки лучше попробовать, чем нерешительно стоять на месте! Аймбри поскакала к замку, преисполнившись решимости бороться. Пусть природа упорно гнет свое, но ведь, в отличие от обычной лошади, у нее есть ум, при помощи которого она, как женщина, тоже может контролировать природные позывы! Сейчас, как никогда, обстановка требовала от Аймбри решить, какое начало в ней сильнее – короля волшебной страны или обычной лошади.
Из-под густых опущенных бровей, из-за табачного облака его изучал Абрамс.
– Не надо продолжать! – фыркнул Руней, – я предупреждаю вас, как предупреждал адмирала Энрике, что Мерсея не будет сидеть сложа руки, если агрессоры попытаются разрушить то, что она помогала создавать для улучшения всей жизни Морского народа.
Аймбри даже не была твердо уверена в том, что падение браслета в середину кратера разрушит наложенное Всадником на королей заклятье, но все-таки попробовать стоило, поскольку в сложившейся ситуации этот выход казался единственным. Это была единственная надежда, которая все еще теплилась в ночной кобылке. Если цепь и после этого не разорвется, то тогда Ксант обречен погрузиться в такой хаос и беспорядок, которого он еще доселе не знал, и души королей больше не вернутся в их тела, и тогда карфагеняне достигнут своей гнусной цели и станут господами в этом благодатном краю. Всадника больше не было, но результаты его отвратительной деятельности оставались, все еще заставляя Ксант агонизировать и страдать.
– Хм? Я не слишком-то преуспел в этом. После тех людей, с которыми ты встречалась, мест, на которых побывала…
Женщина взяла с дивана подушку и сделала в точности так, как ей показали. Вскоре она уже возвышалась на спине Аймбри, ее ноги неуклюже свешивались по бокам, а руки судорожно вцепились в гриву. Какой это был контраст по сравнению со злодеем Всадником! Но Аймбри старалась идти не спеша, и Хамелеон скоро освоилась со своим положением. Действительно, ездить на лошади совсем не трудно, если сама лошадь не возражает против этого!
– Если владыка позволит, – сказал Абрамс.
Ножницы садовника зазвенели о каменные плиты, старик склонился в поклоне:
– Предрассудки! – воскликнул Арнольд. – Но тут вся концепция перерастает в большую проблему. К примеру, мой род, кентавры, несправедливо, с предрассудками относится к практике магии, и мне лично пришлось испытать это на собственной шкуре. А вы, люди, всегда предвзято судите о женщинах!
– Скорее всего это окажется ненужным, – сказал Брехдан. – Истребитель предполагал настигнуть его в течение трех дней. Ему понадобится еще немного времени, чтобы доложить нам об исполнении задания. Мы могли бы пока быть спокойными так же, как и правительство Его Величества, а сейчас нам лучше приняться за работу. Проводите меня, пожалуйста, в соседний офис, – он поднялся и на секунду остановил свой взгляд на Абрамсе.
– Верно! Атон искал несметное сокровище, голубой гранат, а нашел саламандру. Точно так же он всю жизнь искал прелестную сирену – или, скажем, валькирию – миньонетку, но поиски привели его сюда, в подземный мир. Сирена, валькирия, миньонетка: все это дороги к смерти. Такова вся его жизнь.
Дракон добрался до пересечения и замер, смущенный наличием двух жертв. Какую из них преследовать? Но уже через миг решил: испуганную. Он обогнул угол и ринулся вслед за Арло. Ада замерла на месте, когда мимо нее промчалось удлинившееся туловище. Арло понял это не глядя: кроме топота дракона, других звуков не было слышно.
Абрамс яростно теребил погасшую сигару.
Путешествие, которое пешком заняло бы несколько часов, на санях пролетело гораздо быстрее. Более того, он прибыл в лагерь более свежим, чем выезжал – ограниченные движения восстановили его силы. Арло сосредоточился на сознании камнетесок и, усиливая телепатическую связь, знакомил их с собой, как будто был ведущим сегментом гусеницы. В каком-то смысле так оно и стало. Его миньонский, хтонический и гусеничный опыт внесли свой вклад в его власть. Уставшие наконец камнетески охотно подчинялись его командам. Так как приказывать в уме оказалось проще и действеннее, Арло снял удила, а поводья оставил разве что, для формы. Теперь никто, кроме него, не сможет управлять этими изумительными животными?
Когда время перевалило за полдень, манденийцы закончили спускаться в каньон и теперь укрепляли канаты к южной стене Провала, готовясь к подъему. Они забрасывали наверх канаты с острыми изогнутыми крючьями, которые цеплялись за кромку обрыва. Но не тут-то было: откуда-то появились зомби, охранявшие берег Провала. Они стали рубить канаты жителей Мандении, не давая врагу взобраться наверх. Лучники из Мандении быстро построились на северном берегу Провала, стараясь своими стрелами сбить зомби. Стрелы втыкались в зомби, но не причиняли им никакого вреда. Тогда жители Мандении придумали иное: к оперению стрелы они привязывали тонкий прочный шнур и, когда стрела намертво втыкалась в тело зомби, находившиеся внизу воины хватали концы этих шнуров и сдергивали зомби вниз. Затем тут же подбегали к месту падения и рубили зомби на мелкие кусочки. Они рубили тела зомби с таким ожесточением, что не сложно было догадаться, сколько хлопот причинили им эти живые мертвецы!
– Да, да! – землянин побежал в носовую часть. Толстые доски глухо грохотали под ногами. Две женские особи, чей пост был на передней палубе, пытались снять орудие с передка. Они действовали очень медленно, толкались, мешая друг другу и осыпая ругательствами. Было мало времени, чтобы сделать несколько метких выстрелов даже из такого орудия, как это, стреляющее 38-миллиметровыми химическими снарядами. Прежде чем они прицелятся, эта катапульта может…
– Может быть, ты сможешь отплатить добром, – сказал он. – Мы потеряли флиттер в районе Злетовара. Я не буду настолько груб, чтобы намекать тебе, что один из ваших парней курсировал там, увидел нашего и немного переволновался. Предположим, крушение было случайным. Ну и как насчет совместного расследования? – Абрамс любил наблюдать испуг на этом тяжелом зеленом лице.
– Не нужно церемоний, Макс, – сказал Хоксберг на Эриау, – мы не говорим о делах ночью. Просто разговариваем друг с другом без протокола и магнитофона. Пожалуйста, объясните цель вашего пребывания здесь.
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!
– Возможно, так бы оно и случилось, – признал Шерринфорд. – Но я все же предпочитаю выбирать свою судьбу сам.
– Ты имеешь в виду, что сомневался в историчности личности Христа? Я знаю, ты атеист, но тайна вокруг его имени…
– Похоже, что это наемники, – пробормотал Икебод, – но это все же лучше, чем обычные разбойники. Так, это дохристианская эпоха, европейцы. Галлы или иберийцы, надо думать!
Он пошел по направлению к двери. Она открылась, и он вошел в приемную. Дверь, ведущая в основные офисы, была открыта. Его поджидал охранник, направив на него свой бластер. Еще двое спешили к нему на помощь. Клерки разбегались в разные стороны.
– Брось ты нести этот вздор, как попугай, – фыркнул Абрамс. – У тебя нет для этого клюва. Для чего ты действительно здесь?
Милли обняла Хамелеон и тоже заплакала. – О да, я-то хорошо знаю, что такое быть почти мертвым! О, Хамелеон! Я так сострадаю тебе!
Король снова улыбнулся: – Ну ладно, не будем трогать его! Настоящие лошади – большая редкость для Ксанта, они тут не водятся. Надо поставить его под защиту королевской власти. Это поможет коню выжить в чужой для него стране.
Отсутствие у Бинка лат оказалось теперь даже преимуществом, поскольку излишний вес не мешал ему маневрировать и уворачиваться от ударов врага, к тому же у него было достаточно опыта, чтобы обойтись без доспехов. Бинк с упорством напирал на Хасбинбада, постепенно вынуждая его к обороне.
– Граватану? – Арло глянул на трубочку.
Люди из Мандении снова, с еще большим ожесточением двинулись по мосту. Они уже понесли огромные потери и теперь стремились во что бы то ни стало одержать победу. Их численное превосходство, которого так боялся повелитель зомби, начинало сказываться.
– Да, она – миньонетка, – произнес мужской голос. Это был доктор Бедокур. – И зовут ее не Ада, а Досада. У них такие странные имена, но ты наверняка знаешь об этом, ведь ты – дитя Злобы. Что ты теперь думаешь об Аде, Арло?
– Ну, теперь мы муж и жена, – торжественно сказала Айрин. – Поцелуй же меня!
Житель Мандении погрузился в размышления. У него, очевидно, уже был опыт падения с полудиких лошадей. Он положил руку на холку Аймбри, но лошадь тревожно заржала и угрожающе топнула копытом, стараясь выдать себя за плохо объезженную кобылу. – Ладно, – пробормотал житель Мандении, – езжай на ней сам. Но мы доставим тебя к Хасбинбаду для допроса!
Мотнув от боли головой, Аймбри подняла правое переднее копыто и нанесла точный удар, намертво пригвоздив ненавистную гадину к земле. Змея снова зашипела и попыталась атаковать кобылку вторично, но Аймбри очередным ударом размозжила змее голову. Со стороны змеи было достаточно глупо нападать на лошадь, ведь лошади всегда могут справиться практически с любой змеей. Но Аймбри проявила в данном случае непростительную медлительность – отвлекшись на проклятую бутылку, она потеряла драгоценное время. Если бы не эта посудина, змея даже клыков бы высунуть как следует не успела!
– Кстати, к кресту не прибивают, а привязывают, – говорил мне Хэйвиг. – Гвозди не выдержат тяжести тела, и ладони порвутся. Иногда гвозди все же вбивают, но в дополнение к веревкам. Это просто дополнительное наказание, так что можно сказать, что Библия в этом вопросе правдива. – Он закрыл лицо руками. – Док, я видел, как они висят: черные распухшие языки высунулись наружу, они уже не могут даже стонать, только хрипят, никакой мысли в их обезумевших глазах Ужас, ужас. Поистине, счастлив тот, у кого слабое здоровье и кто не будет долго мучиться… В огромной толпе, может, найдется несколько родственников или друзей, но они не смеют высказать свое горе, не имеют права даже плакать. Остальные в толпе отпускают шуточки, смеются, едят, пьют, поднимают на руки детишек, чтобы им было лучше видно… Что же такое человек?
Теперь Аймбри вспомнила – ведь у повелителя Зомби было двое одиннадцатилетних детей-близнецов, Хайтус и Лакуна.
Он перевел дыхание, как бы собираясь с силами.
Леонса, сидевшая рядом с ним, стиснула его руку.
– Сам не знаю. По-моему, пребывание в гусенице настолько разрушило его разум, что Хтону от него почти ничего не осталось Впрочем, я не уверен, пробовал ли Хтон когда-нибудь управлять им.
Хоксберг повесил трубку.
Официально между ними не было войны. Официально. Две местные расы: тигерийцы и ситролли дрались, вероятно, с тех пор, как эволюционировали к разуму, Но это было подобно вражде между человеком и волками в древности. Без всякой идеи, просто естественные враги; пока мерсеяне не начали поставлять ситроллям оборудование и консультировать их. В результате Народ суши был оттеснен от моря. Когда Земля узнала об этом, ее естественной реакцией было поступить подобным образом с тигерийцами, сохранить равновесие сил, чтобы Старкад не стал мерсеянской марионеткой. Когда мерсеяне слегка увеличили свою помощь, земляне отреагировали соответственно и… две империи оставались в состоянии мира.
Внезапно Арло испытал чувство страха. Он схватился за дротик и едва не потерял равновесие. На мгновение его лицо высунулось из водяной струи, и он увидел пропасть.
– Слишком долго рассказывать, – отрезал аист-почтальон, – забери-ка лучше это свое послание, да побыстрей, мне нужно слетать еще по нескольким адресам!
– Как в песне про Арвида, – вступила в разговор жена.
– Изменится. Но более того... – сказал Арло. Он вновь сосредоточился. Боль поднесла руку ко рту и укусила себя за палец. – Я могу управлять твоим телом, – сказал Арло ее устами. – А мог бы убить тебя, как сделал это с химерами.
– Она тоже в безопасности, – сказал Арло.
– Ну, я не знаю, донна, мне кажется, я никогда не смогу избежать какой-нибудь потасовки.
Арло вздрогнул. Говорит! Зомби говорят только при непосредственном управлении Хтона. А он думал, что бог отсутствует.
– Да, Владыка, в меня можно вставить электромагнитные сенсоры и датчики, чтобы ощущать скрытое напряжение. Вдобавок я развил у себя умение чувствовать, как различные машины. Я могу узнать на уровне подсознания, что они намереваются сделать, и скоординировать соответственным образом свое поведение. Это аналогично моему прежнему восприятию, нормальному, когда я мог еще передавать нюансы выражений, тона, поз моих друзей мерсеян, которых я близко знал. Таким образом, я мог открывать двери так, чтобы не сработала сигнализация. К несчастью, совершенно неожиданно была выставлена живая охрана. По физической силе, скорости, ловкости, это тело значительно уступает моему прежнему. Я не мог убить охранников без шума – так, чтобы не услышали их товарищи.
Последний тигериец выпрыгнул на палубу. Флэндри направил свой флиттер вверх. Удача не изменила ему, флиттер был поврежден, но не разрушен. Флэндри смутно ощутил жгучую боль в руке. Описав дугу, он поднялся над рубкой, развернулся и, схватившись одной рукой за сиденье, другой начал стрелять через открытую дверь. Ответные выстрели прошли мимо: у него все-таки была какая-то защита. Он очистил палубу от мерсеян. Вдруг раздался взрыв, от которого у Флэндри застучали зубы. Заглох мотор, и флиттер с трехметровой высоты рухнул прямо на боевую рубку. Через минуту Флэндри пришел в сознание. Он прополз на четвереньках через изуродованный фюзеляж, быстро выглянул и сполз на палубный мостик. На пути лежало дымящееся тело. Он оттолкнул его в сторону и выглянул из-за перегородки. Дюжина тигерийцев, оставшихся боеспособными, захватила переднее орудие и использовала его как прикрытие. Они прикрывали вторую группу, которая находилась где-то под Флэндри. Но из кормового люка уже спешило подкрепление.
– Да, и в самом деле у меня тут, оказывается, полно работы. Интересно, сможет ли этот летающий ковер выдержать двоих? Мы, Хамелеон, могли бы с тобой...
– Она смоталась. Но завтра я ее точно поймаю. Эта намного лучше. Между прочим, это перевоплотившаяся ночная кобылка!
– Но ты же считаешь в обратную сторону! – воскликнула королева Ирис, – а с тобой и с Бинком пока что ничего ведь не случилось! – Тут она немного помолчала и вдруг удивленно переспросила: – Бинк? Почему вдруг он?
Что ж, такова жизнь человека. И Земли в космосе. Но я так хочу, много чего хочу. Я хочу, чтобы они были счастливы и свободны в это лето, которое для них уже прошлое. Чтобы они заехали ко мне и мы бы вместе купались в озере, гуляли в лесу. Однако они наверняка захотели бы увидеться с Элинор, его матерью, в один из тех моментов, когда он был уверен, что находится в безопасности. Он сказал ей… что? Она никогда не говорила мне.
– Если вы меня любите, почему я не чувствую боли?
– Да, пожалуй. Изредка развлечения. Интересная планета. – Гнев еще кипел в Элвихе. – Я утверждаю тем не менее, что наших людей предают.
Они осторожно кружили друг возле друга, ожидая, когда соперник раскроется. Со всех сторон их обступали прекрасные цветы этого райского уголка – Идиллии: Вениамин бессознательно перешагивал через них, чтобы не повредить, зато Бедокур намеренно втаптывал их в грязь. Их поединком двигал не спортивный азарт, а острейшая ненависть.
– Извини, – он импульсивно протянул руку и погладил ее гриву. Она потерлась головой об его ладонь. – Я не могу сказать даже тебе.
Он спокойно положил руку на воспаленный лоб Дора: – Нет, этот человек не в моей власти – он жив, а не мертв, не зомби!
– Мне бы хотелось думать, как Его сиятельству, что Брехдан изначально искренен, – сказал Флэндри. – Однако я уверен, что он обыкновенный мерсеянин.
– Я Хамелеон, – ответила женщина во сне.
– Ты в порядке? – ответ пришел на лошадином наречии. Дневная лошадь! Радость, что Белый Конь пришел, захлестнула Аймбри. Она тут же поспешила предупредить его: – Жеребчик, будь осторожнее! Всадник ищет тебя!
– Хм? Я не слишком-то преуспел в этом. После тех людей, с которыми ты встречалась, мест, на которых побывала…
– Да, но у него есть душа, – сказал Всадник, делая нетерпеливый жест рукой, – а мне нравятся одушевленные животные. А пока стреножьте вот эту кобылку – она очень умна, хотя пока и недостаточно приручена.
– Париж Тулуз-Лотрека? – спросил я. Он уже сообщил мне, что ранний декаданс в основном был создан людьми из высших слоев общества, которые подвизались – и не без успеха – в искусстве.
– У нас – да, – сказал Руней, – у вас – да. Но местные жители могут не согласиться. И если обе стороны начнут действовать, я буду вынужден поддерживать Морской народ.
Внутренние ощущения Флэндри – мускулы живота и бедер напряжены, пульсация крови в барабанных перепонках, холод в ладонях. Никакого ощущения лишнего веса – мерсеянская гравитация была всего лишь на несколько процентов выше земной. Мерсеянский воздух, вода, биохимия, животная и растительная жизнь были аналогичны условиям, среди которых возник и развивался человек. По стандартам обоих миров каждый считал планету другого очень красивой, что сделало две расы врагами. Каждая из них хотела таких же условий, как у другой.
Я отступил назад и осмотрел Хэйвига. Он похудел, глубокие морщины залегли по обеим сторонам рта и под глазами. Кожа была загорелая, но слишком сухая, в волосах уже появилась седина. Лет сорок с лишним, прикинул я. Значит, для него прошло десять лет с момента нашей последней встречи… Я повернулся к его жене. Высокая, гибкая, с такими же пышными формами… Да, прошедшие годы оставили на ней гораздо меньше следов, чем на Хэйвиге. Конечно, она же моложе него. И все же я заметил сеть мелких морщинок возле глаз и проблески серебра в бронзовой гриве волос.
При этом она повела их обеих в столовую, где все для них уже было подготовлено. Предназначенные для Хамелеон овсяные зерна были слегка поджарены на волшебном огне и поданы вместе с молоком. Люцерна для Аймбри была обильно сдобрена аппетитным медом. Что за прекрасная еда!
Атон и Досада сидели на ней верхом; один у головы, другая – у отрубленного конца.
– Может быть, мы еще останемся живы, – сказал он.
– Наверняка из дворянства Хвеи. Она, конечно, переживала, когда тебя осудили.
– Не кажется ли тебе странным, что король Бинк, который считался неуязвимым для волшебных чар, все-таки пал жертвой заклятья, которое наложил на него Всадник? – начал Арнольд.
– Конечно. Я пытался разъяснить вам, что меня притягивало в Леонсе. Что же касается ее… трудно сказать. Хорошо ли мы знали друг друга? Да и насколько вообще могут узнать друг друга мужчина и женщина? Мои знания и интеллигентность возбуждали ее. Буду честным, пожалуй, там у меня был самый высокий уровень интеллектуального развития. А я полагаю, люди всегда чувствуют тягу к своим антиподам. Я вовсе не бел похож на какого-нибудь дикого горца или твердолобого наемника эпохи Ренессанса. – Он снова загадочно улыбнулся. – Тем не менее она подарила мне много радости, и я всегда буду благодарен ей за это и за то, что произошло потом.
– Да, это так, но только ночью! – подтвердила Аймбри, но в подробности вдаваться не стала.
Арло и Атон враз остановились. Они не смели приблизиться к длинному хвосту-острию! Придется ждать, когда гусеница освободит проем.
КОНФОРМИСТ – тот, кто принимает существующий порядок без лишних вопросов.
– Я пока не могу. Прибыла делегация землян. Сегодня вечером я должен быть на фестивале, устроенном в их честь.
Сентикор остановился, размышляя над чем-то. Затем он подошел к отмели, ковырнул рогом ил и стал швырять куски ила и глины в огонь. Послышалось шипение испарявшейся воды, пар и дым повалили клубами.
«Если бы я вел эту войну...» – пробормотал Арло.
С сомнением и полный разочарования, Арло привел Аду в сад. Там сорвал прекрасный цветок светящейся голубой хвеи и держал его в руке до тех пор, пока тот не сориентировался на него. После чего подарил цветок Аде, зная, что сейчас он завянет и умрет, ибо ее любовь не могла быть искренней. Во какая-то часть в нем надеялась, что этого не случится, – жаль было не только их отношений, но и небывалую голубую хвею.
– Мой лорд, вам известна правовая официальная позиция нашего правительства. Морской народ суверенен в водах Старкада. Кораблям тигерийцев можно уступить ограниченное право проезда – морской народ согласен. Точно так же инопланетные корабли могут летать здесь только на свой страх и риск. Вы обвиняете нас в эскалации напряженности? Честно говоря, я проявил изрядную выдержку, не приказав моему Военно-Воздушному Флоту начать боевые действия после вашего нападения на мерсеянскую подводную лодку.
– Почему, вы думаете, мы решили завершить Фазу Два, как мы ее называем. Полярис– Хауз? Я уже сказал, что мы не собиралась править миром. Нет, Полярис-Хауз предназначен для исследований и разработок. Его работа будет завершена, когда будут готовы первые корабли.
Они привязали лошадей на небольшой лужайке. Вокруг них склонились деревья, шелестя листвой. В густой траве мелькали поздние одуванчики. Леонса распаковала пакет с провизией – огромное количество разнообразных фруктов я сэндвичей. Хэйвигу этого хватило бы на неделю.
– Какие новости, сэр? – спросил Хоксберг. Глаза его ввалились, уголок рта охватил нервный тик.
– Теперь вы под моим арестом, щенок. Оденьтесь. Идите к себе в комнату и оставайтесь там.
Аймбри глубоко задумалась. Ну-ка, ну-ка, ну, конечно! Все, вспомнила! Радуга! Она же пришла увидеть радугу! Должно быть, это и было ее заданием, и хотя радуга была в небе, но то, что Аймбри должна была передать ей, что было бы важно для процветания страны Ксант – все это она так и не смогла вспомнить.
Барбро бросила винтовку и рванулась к Джимми.
Тем временем к Аймбри приблизился сторож и швырнул к ее ногам охапку свежескошенной травы. Самая лучшая трава – не жесткая, чего житель Мандении, очевидно, не знал, но все же это было лучше, чем вообще ничего. При виде жителя Мандении Аймбри испуганно дернулась, старательно изображая глупое животное. Когда этот человек ушел, кобылка, пожевав немного жестких стеблей, терпеливо стала дожидаться наступления темноты.
– Вот потому-то мы и бежим отсюда! Кроме того, сегодня же мы станем мужем и женой, еще до того, как кто-то узнает об этом. Так что не нужно никаких глупых выходок! Это дело нужно завершить как можно скорее!
Вскоре силы оставили его, и он вынужден был сесть, опустив голову, чтобы немного прийти в себя.
Аймбри отыскала и доставила Бинку еще две бутылки из арсенала Хамфри. В одной бутылке оказались те самые прыгающие бобы, и они треском рассыпались по окрестности. Особого вреда жителям Мандении они не причиняли, если не считать того, что одному из них боб попал в глаз, а другому в ноздрю. Это было особенно неприятно – ведь вытащить боб из носа не удалось, а он продолжал прыгать и пульсировать даже там.
Истечет какое-то время, прежде чем сообщение пройдет по каналам. Абрамс открыл ящик стола, достал магнитные шахматы и задумался. Вообще-то он не был готов играть. Однако Руней Скиталец слишком захвачен матчем, чтобы отказаться от предложения, окажись у него свободная минута; и черт побери, если какой-то сын мерсеянской матери собрался выиграть в земной игре!
Скажи ванам, что я беру на себя командование силами Жизни, поскольку только я знаю, как успешно противостоять Хтону. Ваны будут получать приказы от меня. Пусть их отряды прибудут сюда, в безопасные пещеры, в течение двенадцати часов. Все это время – никаких вылазок за пределы лагеря. – Он с улыбкой оглядел миньонеток. – Я займусь нежнейшей любовью с каждой женщиной, нарушившей мой приказ.
Сентикор в недоумении остановился, явно не понимая, что происходит. Аймбри тоже остановилась, стараясь, чтобы чудище не увидело прячущуюся за колонну женщину. Она заговорила, стараясь разозлить сентикора еще больше: – Это огонь, чтобы спалить тебя дотла, скотина ты однорогая! – язвительно бросила она.
– Поедем тогда на их кораблях.
– Что вы говорили, Домманик? – спросила она заинтересованно. – Извините меня, сэр, но я должен ей все рассказать по-курсовикянски. – Недоразумение разрешилось, Драгойка, во всяком случае, на какое-то время. Я уезжаю с моим адмиралом.
– Насколько интенсивными могут быть поиски в районе Северного полюса, если летом там постоянно штормит, а зимой – холод и мрак? Нас на всю планету – сколько? миллион? – и половина живет в одном этом городе.
Пришло утро, когда Хэйвиг проснулся возле Леонсы. Она еще спала, теплая, мягкая, положив руку ему на грудь. На этот раз не его тело утомило ее. А его мысли, рассуждения…
Он допил бренди, поставил стакан на стол. В желтом свете лицо его казалось совершенно изможденным. Но вот на нем отразилась решимость.
– Может, освободить пару сегментов от другой гусеницы?..
Обломок ксеста ударил ему в спину и упал на землю. Арло поднял его, и – о чудо! – тот уже преобразовывался в миниатюрного ксеста. Он поднес его к лицу, и в мозгу у Арло возник маленький телепатический образ.
– Мы исследовали район, – коротко сказал он, – космос, на который не заявлены права, открыт для всех кораблей.
– Я не сказал, что мы поступим мудро, если не оставим им выхода, кроме как попытаться уничтожить нас, – Флэндри пожал плечами, – но это, пожалуй, для государственных деятелей, как мне говорили… Я только работаю здесь. Пожалуйста, помолчите и дайте мне высчитать посадочную кривую.
– Да, это для вас проблема, не так ли? Барбро Каллен и я – не запуганные дальнопоселенцы. Мы – городские жители. Мы привезли с собой записывающую аппаратуру. Мы – первые, кто сможет сообщить о встрече с Древними, и наше сообщение будет подробным и доказательным. После этого люди не станут сидеть сложа руки.
– Я отлично понимаю, что должна ударить первой! – решительно сказала она.
Еще момент – и результат налицо: особого опустошения не наблюдалось, но зато сколько грязи! Карфагеняне оказались щедро вымазанными вязкой черной грязью, их одежда, казалось, была пропитана ею насквозь, лица и руки покрывал слой грязи и песка. Но то, что они оказались покрыты грязью, только раззадорило жителей Мандении, и они снова рванулись вперед, в то же время отплевываясь, стараясь сбросить грязь хотя бы с губ. Один из них попытался было наложить стрелу, чтобы выпустить ее в Бинка, но обнаружил, что грязь, которой был покрыт его лук, такова, что рука просто скользнула по нему, не давая как следует прицелиться. Другой попытался воспользоваться ножом, но не смог даже вытащить его из ножен, поскольку оружие оказалось намертво запечатанным там из-за набившихся в ножны грязи и песка.
На поверхность всплыла чудовищная черная туша китомедузы. Не мелюзга, вроде тех, величиной с ладонь, что Арло находил в неглубоких котловинах, а взрослая китомедуза в тридцать метров в поперечнике. В середине виднелся круглый рот, достаточно большой, чтобы проглотить человека, с длинным липучим языком.