ОФИЦИАЛЬНО ПОБЛАГОДАРИЛ АДМИРАЛА

– Удар, – воскликнула она, явившись в сценке. – Берегись, ты попался на песню Сирены. Скорее остановись, или ты встретишься с глазками Горгоны.
Ксения с благодарностью приняла игрушку. Как зачарованная, она за обедом и после него слушала рассказы иностранца, пока старшие не отправили ее спать. «Славная девочка, – думал Хэйвиг. – И совсем не избалована, хотя в семье она единственный ребенок и Анна не собирается больше иметь детей».
– Тебе ответят мои сестры, – сказала она. – Но им нужно к тебе прикоснуться.
– Я это заметила, – согласилась Чем, – но я должна сделать одну вещь – я сейчас заберу мою подругу Сирену и отвезу ее в безопасное место!
– Король Трент болен, – проговорила Хамелеон.
Почему бы ему не взять какую-нибудь миньонетку из отряда?
– Свадебные угощенья сервированы в бальном зале замка! – объявила тем временем королева. – Молодые, подойдите-ка ко мне, короля нельзя заставлять ждать слишком долго!
– Должно быть, это все устроила Милли, – сказала Хамелеон в раздумье, – у Повелителя Зомби полно дел за пределами замка, а Милли заправляет всеми делами в самом замке. Неплохой компромисс, к нему мужчины и женщины приходят весьма часто!
– Я рад, что ты позвонил, – сказал Руней. – Я официально поблагодарил адмирала Энрике за переходный блок, но истинное удовольствие – это выразить признательность другу.
Когда я открыл дверь, морозный воздух окутал меня. Снега еще не было, но земля промерзла насквозь, казалось, до самого экватора. И передо мной стоял человек, который буквально трясся от холода в своем легком не по сезону пальтишке. Он был среднего роста, щуплый, светловолосый, с острыми чертами лица.
Когда я вошел в освежаемую вентиляторами полутьму ее дома, она кинулась ко мне, вся дрожа.
Помолчав, Сирена продолжила: – Ну ладно, сейчас это не столь важно. Мне даже кажется, что сейчас я чувствую себя намного счастливее, чем было тогда, когда у меня была волшебная сила.
– Я имею в виду, что мы очень хорошо развлекались в перерывах между учебой. Боюсь, что в Академии составлено досье моих провинностей. Ну, а потом была пара учебных поездок, где со мной и случились всякие неприятности.
Он видел легионы Цезаря, триумфально шествующие по Риму, видел узкие серые тени кораблей викингов в фьордах Осло, видел Леонардо да Винчи за работой… Однако у него не было возможности посвятить наблюдениям все свое время. Много ли может узнать человек, попавший в совершенно чуждую эпоху, если он едва ли сможет произнести несколько слов на местном диалекте и если его каждую минуту могут арестовать – уж слишком подозрительно он выглядит.
– Что такое зачатие? – спросил он, догадываясь, что оно имеет какое-то отношение к любопытной складке между ее ног.
Те, кто не спал, обступили Аймбри со всех сторон, те же, кто спал, разом пробудились. Сейчас Аймбри была в центре внимания. Она быстро повторила все, что слышала в тыкве, включая то, что король Трент передал Ирис.
Капитан Реви Лохавассо получил образование в университете Веллантоа (Н-Зилан). Он говорил на нескольких языках, а его английский вовсе не был какой-то искаженной версией вульгарного американского, он был столь же богатым и точным, как родной язык Хэйвига.
– Я понимаю тебя, – сочувственно сказала Хамелеон, – ведь эти жители Мандении привязали Аймбри!
Король и королева имели свои отдельные спальни. Оба они видели сейчас десятый сон. Аймбри прокралась в спальню короля и осторожно склонилась над его кроватью, как когда-то делала, доставляя сны.
– У нас есть еще несколько агентов в городе, – ответил Красицкий. Говорили они по-английски. – Мы встретимся в понедельник, а потому хм, после Вознесения. Предположим, что они найдут еще несколько путешественников, но все же вас будет слишком мало, чтобы мы могли надеяться совершить что-либо существенное.
– Да нет, может быть, я не права. Конечно, в Сестринстве кое-кто не доверяет, подозревает тут какую-то хитрость, а простой народ – тем более… Нас с тобой связывает кровь. Я думаю, было бы лучше, если бы я тоже поехала. Таким образом, будет живой залог.
Флэндри спустился в холл и вышел за двери общежития для младших офицеров. Сильный ветер налетел на него. Морской воздух двигался небыстро, поскольку был слишком плотный, но на такой высоте, в горах, Саксо рождало бури более свирепые, чем на Земле. Сухой снег летел со свистом сквозь холод и несмолкаемый шум. Флэндри завернулся в плащ так, что его было не узнать, надвинул фуражку и побежал. В его возрасте он быстро привык к гравитации.
Абрамс схватил парня за руку. Флэндри попытался освободиться. Абрамс удерживал его. Ярость пробежала по его халдейскому лицу.
Меня всего трясло.
Аймбри намеренно подпустила сентикора поближе к себе, чтобы он решил, что кобылка выбилась из сил и уже близок тот час, когда она станет его добычей. Хамелеон тем временем периодически осторожно высовывалась из-за колонны, подбирая валявшиеся поблизости куски дерева, пригоршни сухих листьев, мох и другие горючие материалы.
– Поедешь со мной, – сказал Арло. – Я хочу осмотреть пещеры.
– Владыка Вах Инвори хотел видеть меня?
Флэндри не видел, что произошло. Он моментально сменил фазу и сконцентрировал внимание на том, чтобы поскорее избавиться от этого чертова соседства. Если все сработало так, как он надеялся, его воздушное судно прошило обшивку мерсеянина с разрушительной скоростью несколько километров в секунду. В пространстве просвистели обломки, плоть, соединения двигателя. Истребитель не был разбит окончательно. После такого удара его можно было еще починить. Но прежде чем корабль станет дееспособным, Флэндри будет за пределами досягаемости. Если он станет уходить зигзагами, его вряд ли найдут.
Дневной конь оказался великолепным скакуном – животная сила и выносливость с лихвой компенсировали недостаток ума, поэтому Аймбри испытывала к нему смешанные чувства. Она была в восторге от его телосложения, но скудоумие Белого приводило ее в ужас. Впрочем, думала Аймбри, она обожала Хамелеон, хотя та тоже не блистала умом. Хотя, может, и потому, что Хамелеон была человеком, а не животным.
– Тогда приготовьтесь отдать богу душу, – сказал капитан истребителя и отключился. Минуту за минутой, час за часом он следовал за ними, пока приборы не засигналили о его приближении.
Внутри пещеры раздался глухой рев, а затем дикие вопли. Удивленная Аймбри попыталась проникнуть в умы жителей Мандении, оказавшихся в стеклянной пещере, чтобы понять, что там происходит. И с еще большим удивлением обнаружила, что умы жителей Мандении стали умами животных, точнее собак.
– Просто обхитрил его с преждевременной утратой сил? – предположил Вениамин.
Бедокур отступил назад, и лезвие косы прошло мимо, не причинив ему вреда. Тогда он сделал выпад, выставив вперед скальпель. Газовая расщелина вновь загорелась, гораздо ярче, чем сначала, языки пламени поднялись почти до потолка. ЕеоО в тоске задрожало всей своей лужей, устремляясь в пищеварительный тракт присоски. А Волк Фенрир от раздражения так громко завыл, что трое людей в пещере, закрыв уши руками, упали на пол.
Энтузиазм Драгойки сник.
Через некоторое время, показавшееся всем вечностью, Аймбри сказала девушке:
– Она тоже в безопасности, – сказал Арло.
– Да, ты права! – ответил Гранди. Хотя голем все еще лежал на спине кобылки, он использовал возможность находиться вне поля зрения врагов, чтобы задавать бесконечные вопросы росшим тут травам и цветам. Прямо возле колышка росла какая-то трава с длинными стеблями, которую почему-то не ели лошади, которые были тут, по всей видимости, привязаны до Аймбри. Гранди снова воспользовался ситуацией и пригрозил траве, что если она тут же не станет отвечать на его вопросы, то он попросит свою компаньонку-лошадь съесть ее. Трава задрожала, как от ветра, и моментально изъявила готовность к сотрудничеству. Это было похоже на шантаж, которым так ловко умел пользоваться Всадник. Аймбри вдруг нашла между големом и Всадником некоторое сходство в их манере добывать информацию и сама поразилась своему открытию, но благоразумно решила промолчать.
Она плюхнулась в кресло.
– Это еще не ясно, энсин. Если в ходе битвы высвободится судно противника, он захочет удостовериться в нашей гибели. Отправляйтесь к орудию.
Они зашли в этот ресторанчик на вершине горы (который был также храмом, действовавшим благодаря последователям очень старой веры), чтобы насладиться видом и отдохнуть после прогулки по Далгораду. Община размещалась под ними, наполовину скрытая блестящими цветами и темно-зелеными ветвями, – несколько небольших современных зданий и множество выдолбленных деревьев, – служивших жильем неисчислимым поколениями цивилизованного общества. За аэропортом был слышен шорох красного песка; невероятно синий океан, отливающий чуть ли не чернотой, выбрасывал на берег буруны; ветер, пахнущий корицей, доносил до Флэндри их буханье. Корих пылал в тишине субтропическим жаром, а спутники Витна и Литир были едва различимы, словно приведения.
– Смотрите, кого я поймал! – завопил радостно один из них. – Глядите, это же золотая нимфа!
– Только после того, как он получит образование.
– То, что нужно? Но если будущему человечеству предстоит жить под тиранией нескольких человек, обладающих техникой? Разве это то, что нужно? И что можно сделать?
К ней подошла Хамелеон. Даже такая, в пыли и со спутанными волосами, она выглядела привлекательно. Ведь не всегда так случается, что с возрастом женщины становятся менее привлекательными, Хамелеон была как раз таким исключением. Она ощупала колено Аймбри: – Болит?
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
Его смятение вдруг разрешилось.
Никаких охранных механизмов и сторожевых собак у мужчины и женщины не было. Видимо, им казалось, что в этом нет необходимости, потому что они ночевали в своей большой машине. Но разве можно допускать такое презрительное отношение к мощи Царицы?…
– Почему нет? Благодарю тебя. – Хэйвиг решил, что это хороший способ разузнать все о Византии. Все местные торговцы и ремесленники были объединены в гильдии, управляемые префектами. А этот ювелир, весьма искусный в своем деле, наверняка много знал о своих коллегах, да и, наверное, много другого полезного можно было узнать от него.
Вращение корабля безжалостно уводило Флэндри от цели, пока он не потерял ее из виду. Раздраженный, он сидел и ждал. Когда он вновь мог целиться, истребитель был уже очень далеко и успел превратить в газ одну из секций корабля. Но остальные продолжали сражаться. Флэндри присоединил к их лучам свой. Истребитель отходил по гравитику. Почему он не включил сверхпередачу и не убрался отсюда к чертям? Вероятно, не мог. Флэндри ведь сам стрелял по его генератору квантового поля. Он мог попасть и вывести его из строя.
Внезапно Аймбри замолчала. А почему, собственно, никто не должен знать о ней? От кого ей тут прятаться? Вот Всадник уже и то знает о ней. Он даже ездил на ней верхом и узнал о сообщении, заставив при помощи своих шпор выложить все, что она знала!
– Не бойся, дорогая, – произнес всадник. – Это было видение. Но он ждет тебя, и скоро мы к нему приедем.
– Я ничего не знаю, – прошептала она. – И он тоже. Клянусь тебе.
– Я не могу сама. Никто не должен знать здесь о моем прибытии!
Наконец они добрались до Провала, который разделял северную и южную части Ксанта. Мало кто знал об этом каньоне, поскольку на нем лежало особое заклятье, стиравшее из памяти людей всякое понятие об этом месте, к тому же на картах Ксанта этот каньон никогда не изображался. Поскольку они выполняли данное королем задание, то они имели право воспользоваться волшебным невидимым мостом, соединявшим оба берега каньона. Мост этот был предназначен как раз только для избранных, которые знали и об этом каньоне. Аймбри же, поскольку она была ночной кобылкой и волшебство, и сила заклятий почти не действовали на нее, тоже знала об этом каньоне и мосте через него.
– Ты получил заменители? – спросил Флэндри, – псевдосенсорные вводы и прочее?
– Что? – Хэйвиг даже привстал.
– Суровая необходимость заставила меня сделать это! – воскликнул Гранди. – Мне пришлось воспользоваться одной из бутылочек Хамфри, чтобы вызвать летающий ковер и лететь прямо сюда. А вы действительно передвигаетесь очень быстро! Но я тоже так быстро мчался по ночи, что куски туч остались на моей одежде. Хорошо, что я успел перехватить вас тут!
Хэйвиг замахал руками.
– О, у меня сердце обливается кровью, когда я вижу, что ктото варварски обращается с книгами! – проговорила Икебод.
– Что это такое? – крикнула Драгойка.
Внезапно улыбка Айрин стала какой-то измученной, даже усталой. Странность заключалась в том, что улыбка эта сейчас была нисколько не симпатичнее улыбки Хамелеон. Аймбри поняла, что еще могла означать такая улыбка – у людей особи женского пола в иных случая особенно ясно ощущают превосходство над мужчинами, и беспощадно пользуются этим самым превосходством. К каким же неприглядным методам приходится прибегать, чтобы защитить родную страну от захватчиков! Но, с другой стороны, что еще оставалось делать в такой запутанной ситуации? В войне оправдывается применение любого оружия, в том числе и такого нестандартного. Для Аймбри многое тут было противоречиво, возможно, на такие вопросы никогда нельзя отыскать четкого и однозначного ответа.
Она села и прислонилась к стене, вытянув ноги. Они отличались от его ног: не такие жилистые, поокруглее. По-своему славные.
– Так ты драться? – сердито проговорила она.
Еще мгновение – и этот военачальник начал отдавать боевые приказы. Ксантские лучники подняли свои луки – и первые стрелы засвистели в воздухе. Большинство этих стрел не нашло своей цели, поскольку лучники за долгое время мира успели разучиться метко стрелять. Уже два десятилетия подряд им приходилось бояться всяких чудовищ, а не людей, к тому же качество всех проводившихся военных маневров тоже стояло под вопросом. Одна из стрел все-таки поразила какого-то жителя Мандении, да и то, надо полагать, по чистой случайности.
– Откуда, черт возьми, я могу знать? Я уверен, что никто из их персонала на Старкаде не знает. Без сомнения, лишь небольшая горсточка высших чинов на Мерсее имеет представление о большой стратегии. Но эти ребята видят все в подробных деталях.
Ночью Аймбри взвалила Бинка к себе на спину и быстро доставила его в замок Ругна. Это стоило ей невероятных усилий – ведь, как известно, человеку ничего не стоит взобраться на лежащую без чувств лошадь, но чтобы лошадь взваливала себе на спину находящегося в беспамятстве человека – слыханное ли дело?
Сначала эскадрилья летела на гравитике. Расстояние, которое ей нужно было пересечь, измерялось несколькими световыми днями – в общем-то ничтожное, если лететь на сверхпередаче, но огромное при обычной скорости. Однако мерсеяне смогут уловить неожиданное распространение следов волн, исходящих с внешней орбиты. У них возникнет подозрение. А их силы в системе Саксо, не говоря уже о тех, что могли поджидать землян впереди, были вполне сравнимы с командой капитана Эйнарсена. Он решил осторожно пройти этот путь.
– Я знаю, – сказал Двир, – по его личному приказу я должен произвести кое-какие дела внутри. Больше мне ничего не разрешено говорить вам. Вы и эта охрана пропустите меня, через некоторое время я выйду, и вы навсегда забудете, что я был здесь. Об этом нельзя напоминать никому и ни при каких обстоятельствах. Это засекречено.
Лфэ неловко задвигало своими булыжниками.
– Как ты правишь Слейпниром?
– Назад! – закричал Шерринфорд. – Ты вышла за пределы поля!
– А Свен-младший издевается над тобой, потому что ты не назначаешь свидания девушкам.
Ситролли взбирались с противоположного борта. Они, должно быть, подняли сети (лучше бы изобрели другое предупреждающее устройство, – пронеслось в голове у Флэндри). У них было мерсеянское снаряжение, которое позволяло вести боевые действия и на суше, в любом месте на Старкаде. Наполненные водой шлемы покрывали их тупые головы, черные абсорбирующие кожаные костюмы поддерживали все тело во влажном состоянии. От блока питания шли насосы, заставляющие циркулировать атмосферный кислород. Конденсаторы давали энергию ногам, но ситролли были все же неуклюжими. Тела их были «запряжены» в поддерживающую конструкцию, два плавника и хвост контролировали четыре металлических конечности. Ситролли шли, согнувшись, по палубе, огромные, мощные, держа в руках копья, топоры и пару подводных автоматических пистолетов. С дюжину их уже были на борту.
Он мчался среди звезд. Часы отсчитывали одну минуту, две, три, пять. Он перевел дух. Персис расплакалась. По прошествии десяти минут он почувствовал, что может перейти на автопилот, откинулся и прижал ее к себе.
Чуть позади, слева и справа, ехали двое с мечами, на которых то и дело вспыхивали и мелькали крохотные огоньки. В небе с трелями и смехом кувыркались на ветру какие-то существа. Неподалеку от их стаи зависли полупрозрачные сгустки тумана. Остальных, что следовали за вождем между деревьями, разглядеть было труднее. Но они двигались быстро и грациозно, словно ручей из ртути, перетекающий под звуки арф и труб.
– Я рад, что ты позвонил, – сказал Руней. – Я официально поблагодарил адмирала Энрике за переходный блок, но истинное удовольствие – это выразить признательность другу.
– Я постараюсь.
Девочка покачала головой:
– Кого вы ищете, кто вам нужен? – поинтересовался потревоженный обитатель Медного города, решив, что вопрос Аймбри был обращен к нему.
– Если я встречу миньонетку, я проткну ей живот дротиком.
– Ты хочешь сказать, что простил меня, Марк? – спросила она.
– Ну? Рубиновые глаза Драгойки ярко горели.
– Прекрасно сказано, – сухо заметил Арло.
– Что вы собираетесь делать? – удивленно спросила их Аймбри.
– Док, мне бы очень этого хотелось, – прошептал он.
За исключением того, что у этой молекулярной картотеки была собственная опознавательная защита, она ничем не отличалась от множества других, которые он прежде встречал. Все еще единый с потоками электронов и пересекающимися полями, он включил ее. Код операции был неизвестен ему, но он определил, что здесь хранилось немного информации «Само собой разумеется, – мелькнуло у него в сознании, – ни один индивидуум не может управлять Империей в одиночку». Секретов, которые он оставил для себя и трех своих товарищей, было немного, но по своей значимости они были огромны. Ему, Двиру Крюку, не нужно было долго блуждать вслепую, чтобы получить информацию о Старкаде. Вот она:
– Не думал же ты, что мы оставим тебя в покое? И не только потому, что ты убил наших людей. Ты много знаешь, умен и поэтому опасен для нас. Мне поручили разыскать тебя.
Ответ был один: надо отрубить задние сегменты и лишить гусеницу ее колющего хвоста. Со временем она вновь отрастит хвост-копье, но пока страшная угроза исчезнет.
Услышав это, дневной конь тут же остановился, как вкопанный, поскольку он сейчас как раз подходил к середине моста. Голем засмеялся.
– Я очень рад, что тебе тут нравится. – По всему было видно, что он очень удивлен тем, что этот франк не охаивает все греческое. Впрочем, Хаук Томассон не был франком или кем-либо из союзников англичан. Он приехал сюда из какого-то северного королевства.
Он должен миновать саламандру? Но тварь уже почуяла его, а одно прикосновение ее крохотных зубов означало смерть.
– Должно быть, это одноразовое заклинание! – предположила Аймбри. – А много заклинаний осталось еще в книге?
– Так вот о чем ты думаешь! – воскликнула Аймбри, мгновенно развеяв сценку.
– Но и я сама хочу с ней поехать! – проговорила Хамелеон. – Я и так уже потеряла моего короля, потеряла моего сына и моего друга – Повелителя Зомби. Я должна лично встретить мужа!
– В первый раз я тоже онемел, – сказал он спокойно. – Поднимай топор и пошли, нужно перехватить гусеницу у озера, пока она не добралась до Досады. – И Атон побежал по тропе.
Кит рыгнул. Вырвалось облако желтого пара, наполнившее купол отвратительной вонью. В отверстие хлынула вода, омывая скользкую поверхность кожи.
– Значит, для вас я тоже не больше, чем игрушка?
– Не надо, – ответила Драгойка, – они летят повидать тебя с твоего разрешения. Там находится Лирьоз, он проводит их вниз.
– Боюсь, – заметил Икебод, – вы сбились с пути. Да, верно, Ганнибал находился, вернее, находится во времени Второй Пунической войны в Италии, опустошая Римскую Империю. Но вы попали в Ксант, волшебную страну!
– Вы не сможете скрыться, – сказал он. – Нас уже засекли. Наверняка. Если вы заставите нас повернуть, за нами тут же последует боевой корабль.
– Ты имеешь в виду, что примиришься со всем этим?
– А ты рано вытащил себя из гамака, – проворчал Абрамс. – Должно быть, у вас только светает.
– Нет ни малейшего шанса, – сказал Флэндри. – У этой посудины слишком хорошая броня. К тому же она может потопить вас в два раза быстрее.
Ясно было, что они говорят на эту тему не в первый раз. Ни один Истинный Обитатель не обладал такой настойчивостью, как она, или таким терпением, как он.
– Ты не слышал? Наш последний курьер информировал нас, что, э… лорд Хоксберг направляется сюда.
– Застрелите их! – скомандовал чей-то голос, похожий на голос самого Хасбинбада.
– Но сейчас хвея у вас...
Это путешествие через горы было для жителей Мандении очень изнурительным. Надо полагать, что времена года в Мандении отличались более значительными температурными колебаниями, чем в Ксанте, а горы были покрыты льдом, который назывался глетчерами и делал горные перевалы чрезвычайно опасными. Это путешествие жители Мандении начали, имея двенадцать сотен людей и девять боевых слонов, но во время перехода через горы они потеряли почти треть людей и две трети слонов. Хасбинбад же, чтобы получать больше денег и продуктов из тыла, скрыл от начальства потери. Кроме того, перед началом похода у карфагенян было двести лошадей, из которых уцелело лишь пятьдесят, причем из этих пятидесяти по прибытии в Ксант некоторые бежали неизвестно куда.
– Мы кентавры, – первым делом сказал кобылке предводитель, как будто бы это могло что-то изменить или прояснить. Сам вожак при этом не счел нужным представиться. Было видно, что кентавры слишком самоуверенны, но Аймбри решила не обращать на это никакого внимания. Как только наступила ночь, Аймбри повела кентавров к замку.
Флэндри прыгнул. Хоксберг ударил Персис кулаком. Удар пришелся по голове. Девушка обмякла. Но Флэндри уже подоспел. Хоксберг ударил и его. Одной рукой Флэндри нарисовал удар, а кулаком другой нанес удар в солнечное сплетение. Хоксберг согнулся, и тут Флэндри ткнул ему куда-то за ухо. Ноги лорда подкосились, и он рухнул на пол.
– Видишь ли, – проговорила медленно Хамелеон, – Всадник – это сын лошади и обычной женщины. Ну знаешь, что иногда может получиться из мимолетной связи по весне. Вот потому-то он и зовет себя Всадником. Он – нечто вроде помеси, гибрида, как наши кентавры.
Маленькое существо, лежавшее в мехах, обхватило кулачком узловатый палец, погладивший его. Брехдан Айронрид растаял.
– Отойди, – Хоксберг навел оружие на энсина. Руки Персис обвились вокруг него. Неожиданно она схватила его за правое запястье. Она бросилась вниз, увлекая за собой бластер. – Ники! – закричала она.
Арло поднял Аду, вновь удивившись, какая она легкая, и понес вниз по реке. Ее голые ноги свисали с его левого плеча, а запачканные кровью волосы – с правого. И опять он почувствовал непривычную боль от угрызений совести.
– Нет, тебе лучше попастись немного и отдохнуть! – сказал Гранди, очевидно, не желая ни с кем делить честь стоять на охране сна самого короля.
– Я еще не выучил эти проклятые правила, – ответил Флэндри. – Но у меня с собой карты, и если бы мы собрали несколько игроков, то могли бы сыграть в земную игру под названием покер.
Дор покачал головой. Казалось, он сильно постарел за те три дня, что экспедиция была на задании, хотя он старался не показывать, как тяжело у него на душе. – Я все-таки надеялся, что угроза не такая сильная, – признался король, – но захватчики есть захватчики. Нам придется воевать, используя те возможности, которыми мы располагаем. Итак, нам противостоят примерно около шести сотен жителей Мандении, вооруженных мечами, копьями и луками. Это слишком большая сила, чтобы мы смогли с ней справиться обычными средствами. Я собрал все возможные силы, которые составляли старую армию короля Трента, но сильно сомневаюсь в их достаточной боеготовности. То, что нам сейчас нужно, это помощь и участие в сражениях некоторых не совсем обычных животных Ксанта. Я говорю о драконах. Они не раз помогали нам в тяжелых ситуациях на всем протяжении истории Ксанта. Но пока что они отвергают все мои просьбы о помощи. Я думаю, что если бы их уговаривал король Трент, то они бы были более сговорчивыми, поскольку он обладал большим, чем я, авторитетом. Очевидно, эти драконы думают, что если люди собираются сражаться с людьми, то драконам это будет только на руку, а потому нечего беспокоиться по такому поводу!
Офицер опустил свой широкий зад в кресло.
– Произведен контакт гиперполей, – передали по селектору. – Всем орудиям вести одиночный огонь.
Уши Аймбри зашевелились, что было совсем неуместно в данной ситуации, поскольку она все еще находилась в обличье девушки: – Это как?
Он долго перекладывал одну ногу на другую, тянул трубку, словно хотел поставить дымовую завесу, и наконец спросил:
Лицо ее стало серьезным.
– Два дня тоже слишком много для того, чтобы придерживать такое сообщение. Всадник уже бродит неподалеку от замка Ругна, он прощупывает оборону Ксанта. Кроме того, я думаю, что по возвращении у принца Дора будет немало своих проблем. Лучше всего будет, если вы лично пойдете к королю завтра же утром!
– А? – иногда она могла его просто изумлять.
Чуть позади, слева и справа, ехали двое с мечами, на которых то и дело вспыхивали и мелькали крохотные огоньки. В небе с трелями и смехом кувыркались на ветру какие-то существа. Неподалеку от их стаи зависли полупрозрачные сгустки тумана. Остальных, что следовали за вождем между деревьями, разглядеть было труднее. Но они двигались быстро и грациозно, словно ручей из ртути, перетекающий под звуки арф и труб.
– Меня немного изменили, чтобы я могла работать днем, – ответила кобылка, – для того, чтобы я смогла доставить это сообщение.
Проблемы с получением разрешения на вывоз в Реальный мир Блиты у ночной кобылки не возникло – казалось, что Конь Ночи только и ожидал, когда Аймбри попросит его об этом. Перед самым рассветом Аймбри и девушка из Медного города прибыли в замок Ругна.
Арло почувствовал привкус вины: ведь он был помолвлен с Алой и думал, что оставит без внимания этот случайный соблазн. Но теперь понял: ничего подобного!
– Что мне делать? – спросил он Бедокура, будто в этой крайней нужде сумасшедший доктор стал его другом.
– Гусеницы? Китомедузы? Драконы? Химеры? – насмешливо возразила она. – Невинны? А та волкообразная тварь, которая распорола меня? – Она задумалась и умолкла. – Пожалуй, это было забавно. Знаешь, миньонеток почти невозможно убить обычным образом, но это существо... мне хотелось бы встретиться с ним еще, раз.
Аймбри механически кивнула, она была одновременно уверена в себе и чем-то обеспокоена. Король Бинк оказался во много раз умнее и практичнее, чем она о нем думала, но всадник при всем своем коварстве все-таки мог переиграть и его. Выйдя из ствола Баобаба, Аймбри наклонилась и ущипнула пучок травы, но та была какая-то совершенно невкусная. Тогда Аймбри стала озираться вокруг, стараясь вовремя заметить, если вдруг Всадник попытается прокрасться незамеченным, как это ему удавалось раньше. Как ловко удавалось этому проходимцу одурачить их всех!
Дор рассмеялся:
– Конечно, конечно, это все я! – успокаивающе сказала коню Хамелеон. – Помнишь, мы с тобой ждали в лесу, когда Гранди, Аймбри и Икебод напоролись на Всадника, Хасбинбада и остальных карфагенян. Мы тогда прекрасно провели время!
Она сжалась так, как будто он ударил ее.