В КОНЦЕ КОНЦОВ

– Вернемся к сотне километров и понаблюдаем ее непосредственно.
– Да, но это мы уже знаем! – возразила Аймбри.
– Переведите, – приказал Энрике. Его узкий череп вмещал слишком многое, чтобы там нашлось место для знания языков.
– О, ночная кобылка, – воскликнул изумлено человек, – тебе подобных я частенько вижу во сне. Но постой, я ведь всегда думал, что днем вы нам не являетесь?
– Когда мы их найдем, они еще узнают, кто я такая. И кто такие люди.
Встревоженная и немного разочарованная, Аймбри все же протянула: – Я клянусь! – Затем, отдельно, кобылка вкратце поведала ситуацию дневному коню, и он тоже дал клятву. – Никто не узнает от меня ничего! – гордо сказал конь.
Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.
Незаметно они добрались до места, где расположился Всадник. Там их ждали еще два человека, оба жители Мандении. – Я нашел себе лошадь, – весело сказал им Всадник.
Через мгновение его опытные ступни нащупали опору и страх перед возможным падением ослаб.
На протяжении нескольких часов они опечатывали верхние пещеры и отлавливали там всех существ – и людей, и животных.
Змей проглотил миньонетку. Его челюсти вновь широко распахнулись, и пасть заполнила всю пещеру. С зубов капала кровь. Чудовище пыталось схватить Арло, но места для маневра не хватило, и оно промахнулось. В раздражении оно ударило головой о потолок, выбив его и утроив объем пещеры.
– А Досада? – спросил Атон.
А теперь все разрозненные факты и непонятные детали сложились в одну точную и ясную картину. Аймбри была просто поражена. Для того, чтобы свести все догадки и реальные факты воедино и наконец прийти к правильному решению, потребовался сильный и достаточно к тому времени уже развившийся ум Хамелеон. И в результате Всадник, недооценив Хамелеон, сам пал жертвой своей заносчивости и самомнения. Было вполне естественно, что он отправился вместе с Хамелеон в замок Ругна – еще бы, в этом он усмотрел для себя удобную возможность разделаться с последними двумя королями и спокойно сесть на престол волшебного королевства.
Оба кентавра, голем, людоед и ночная кобылка устроились на ночлег возле шатра короля и решили, что будут спать по очереди. Ночного нападения никто не ожидал – вряд ли жители Мандении способны вести боевые действия в ночное время, в то время как даже жители Ксанта – подданные волшебного королевства – и то сильно устали.
– Я не знаю. Надеюсь, не больше нескольких дней. Если все будет благополучно, я, – Флэндри явно любовался собой, – там буду не очень нужен. Я снова буду нужнее на суше.
Хоксберг посмотрел на него оценивающе.
– Посмотри, – сказал он. – Каждая из этих звезд – солнца Неужели ты думаешь, что во Вселенной больше нет планет, населенных живыми существами?
– Если смогу, – тихо ответил Хэйвиг.
Затем Аймбри вспомнила, что Бинк обладал талантом защиты от волшебства, а потому не мог утонуть. В конце концов Хамфри, когда связывал реку в пучок, наверняка обо всем позаботился. Но теперь кобылку беспокоило то обстоятельство, что Бинк в этом водовороте был со всех сторон окружен людьми из Мандении, и им ничего не стоило убить его. А поскольку они старались сделать это, ни сколечки не используя волшебные силы, теперь ее помощь нужна, как никогда.
– Но мы с ней помолвлены... – прошептал Арло. – Миньонетка хранит верность.
Это была стандартная форма, записанная для повсеместного распространения и полученная с одного из нескольких автоматических передатчиков вокруг Саксо.
Невзгода остановилась.
– Что, кобылка, ты пытаешься шутить с нами? – осведомился холодно вожак кентавров. – Ну смотри! – Кажется, терпимость кентавров по отношению к лошадям все-таки имела какие-то свои границы. Король Арнольд моментально пожаловал острову Кентавров автономию, заметив при этом, что на практике это ничего не значило, хотя кентавры, очевидно, думали иначе. Но все равно, это был какой-то цепкий кентавр!
– Да, впечатляющее сооружение, ничего не скажешь. Мы уже прошли через два препятствия и теперь вот наткнулись на третье – на спригана. Он не пускает нас дальше, кидая нам под ноги эти булыжники!
Он настроил свой коммуникатор. Нужно связаться с Военно-Морской Командой, чтобы забрали тигерийцев и его самого. Если они испугаются вмешиваться в политику, не захотят заполнить лодку анестезирующим газом, взять ее в качестве приза, он сам лично устроит так, чтобы она затонула. Наверняка к такому решению отнесутся благосклонно. Победителей не судят, а политика – всего лишь извинения, которые ты выдумываешь по мере того, как продвигаешься вперед, если у тебя есть разум. И с Сестринством надо держать связь. Необходимо, чтобы они колоколами созвали боевую команду. Если их организовать, курсовикянские корабли могут рассеять армаду ситроллей, разве что она не уйдет сама, после того, как их карта будет бита.
«Даже если спасут все до единого живые существа Старкада, – подумал Флэндри, – они будут не более, чем мельчайшая частица той жизни, что бурлила в этом мире».
– Жаль, что ты должен носить этот шлем, – сказала Драгойка. – Мне бы хотелось попробовать твои губы. Но в остальном ведь наши два вида несильно различаются? Может, пойдем ко мне в каюту?
– Не будете ли вы так добры представить меня хозяйке?
Надвигался рассвет. К счастью, это был ее последний вызов на сегодня; теперь она могла направиться домой, расслабиться и как следует подкрепиться. Она мчалась по земле, продираясь сквозь деревья и кустарники, пока не доскакала до того места, где росли тыквы. Аймбри мгновенно нырнула в одну из них. Это должно бы было наверняка удивить любого, кто не знаком с волшебством, поскольку известно, что лошади намного крупнее тыкв, но ведь все происходило в совершенно другом мире!
– Вы хотите сказать, что, если мы истощим эту энергию, вселенная прекратит расширение и начнет сжиматься?
– В каком смысле болен?
Это могло вывести из себя куда более искушенного человека. Флэндри вскочил со своего места:
Аймбри в точности выполнила его команду и вскоре прошла в другую открытую дверь.
– Может, хватит политики, мужчины, – сказала она. – Украсьте улыбками свои постные лица. Сегодня день рождения Ксении. Разве вы забыли?
Дайана. Родные мрачные холмы и продутые ветрами долины, дома, греющиеся в оранжевом свете солнца, низкие деревья и соляные болота, гордость людей, приспособивших пустыню к своим нуждам. Откуда родом был молодой Флэндри и какие воспоминания он унес с собой в темноту? В неожиданном импульсе Абрамс опустил сигару, склонил голову и мысленно прочитал Каддиш.
Хамелеон взглянула на Аймбри с какой-то надеждой: – А почему бы вам тогда самой не пойти к королю?
– Да, сударь, это так! – промолвил Гранди. Сейчас голем старался быть максимально вежливым, так как многим был обязан волшебнику – ведь именно Хамфри помог ему когда-то стать реальным живым существом, а до того Гранди был просто разумной вещью. А теперь волшебник наверняка увеличил свои магические силы, и с этим тоже нельзя было шутить. – Вам придется принять этот вызов и стать королем Ксанта! – как можно почтительнее проговорил притихший голем.
Королева Айрин находилась возле своего мужа. Заслышав шаги, она подняла глаза.
В ярости Арло бросился на нее с кулаками. Она приняла удар плечом – не дрогнув, не отступив.
Арло похлопал по каменному полу. Никакой боли. Он стукнул посильнее, по-прежнему не чувствуя особых неудобств. Потом, преодолевая слабость и головокружение, и со всего размаха ударил кулаком по стене. Отвалилась плесень свечения, откололся кусок камня, но отдача в руку была самая незначительная.
– Как всегда, мы скучали по тебе: я, Ферок и другие твои старые товарищи. Как я рада, что «Стрелец» оказался в порту.
Арло видел, как ладони отца сцепились, словно желая раздавить ее, и вновь вскинул граватану. Но он помнил, как трудно убить миньонетку. Голыми руками Атону этого не сделать. Чем сильнее ненависть, тем меньше у него шансов.
– Да, это действительно так. У Хамфри, должно быть, ушла масса времени на то, чтобы создать в замке эту сложную систему!
– Это действительно так, – подтвердила Сирена, – мое волшебство похоже на волшебство привидения Милли – я чертовски привлекательна для мужчин. Я думаю, что если был бы какой-то Сирена-мужчина, то он тоже мог бы зачаровывать всех женщин без разбору.
– Тебе нечего бояться, их там действительно нет! – заверила его Аймбри, – даже Икебод – и тот уехал в деревню после того, как его друг, кентавр Арнольд, потерял рассудок. Сейчас в замке остаются одни только женщины во главе с королевой Айрин.
После этого он заговорил быстро, не вдаваясь в подробности, давая только общую схему своих действий. Он быстро распределил все свое состояние по банкам, положив вклады на вымышленные имена. Таким образом Дж. Ф. Хэйвиг исчез со сцены. А так как в двадцатом столетии у него не было никого из близких, кроме матери и доктора, никто не удивится его внезапному исчезновению. А их он сможет предупредить письмом.
Он взял трубку в обе ладони, задумчиво посмотрел на крохотный огонек внутри и без нажима продолжил:
Так что за этой беспомощной на вид девчушкой нужен глаз да глаз – пока он не удостоверится в ее способностях. Вероятно, найдется способ скрытно провеять их.
– Хотя вам прекрасно известно, что он – плод одной коммерческой затеи по продаже наложниц и жажды сколотить незаконное состояние на обслуживании богатых и нещепетильных властелинов?
– Нет нужды, – сказала она. – Ксест понимает. Ксест чувствует, что ты самый способный руководитель для этого предприятия.
– Мы очень благодарны тебе, – сказала она мягко. – Я занимаю высокое положение в Сестринстве. Я им все расскажу, и они будут помнить о тебе.
Она поняла его замысел. Никто больше не вникал в его действия. Они сгрудились, обхватив свое оружие, какое у кого было, и тихо что-то бормотали. Он надеялся, что их первый воздушный перелет не деморализует никого.
– Но я не смотрю на их самые существенные детали, – сказал Икебод, – меня интересуют только ноги!
Персис как раз жаловалась на отсутствие внимания к ней, когда неожиданно к нему пришло открытие.
– Там я буду изучать историю, – сказал он. – Кроме того, я буду изучать оружие и технику войны. Ведь в двадцать первом веке я, скорее всего, буду убит.
– Мерсеяне впереди не обратили внимания на приказ землян.
Заскрипели петли. Дверь открылась. В дверном проеме стоял бородатый человек в византийской одежде. Дуло пистолета в его руке показалось Хэйвигу огромным.
Пуля расколола доску в метре от Флэндри. На мгновение он в панике застыл на месте. Что делать, что делать? Он не мог умереть, он не должен умереть. Ведь это он, Доминик. Впереди еще целая жизнь. Стоит ситроллям посеять панику, чтобы огонь вышел из-под контроля, и тогда он погиб.
– Смотри-ка, наша радость причиняет ей боль! Разве мы не садисты?
– Мне приятно слышать, что твое толкование совпадает с моим пониманием этого закона, – обрадованно проговорил Арнольд. И Роланд, и Арнольд понимали, что только что они разрешили эту загадку и способствовали разрешению могущих возникнуть в будущем споров, поскольку опасность, нависшая над Ксантом, разом заслонила все проблемы, которые сейчас уже казались ничего не значащими пустяками.
Кентавры храбро вступили в бой, но пришлось им туговато. Манденийцы, используя пологие склоны предгорий, скатывали на боевые порядки кентавров бревна, заставляя их отступать в область землетрясений. Это было их большой ошибкой: едва кентавры ступили на эту землю, как раздался гул, земля разверзлась и мгновенно поглотила часть кентавров со всем их снаряжением. Резня была ужасной, хоть и короткой. Из устроенной жителями Мандении засады смогли ускользнуть лишь десять кентавров. Большинство же человеко-лошадей было убито людьми из Мандении еще до того, как они могли оказать карфагенянам более-менее достойный отпор.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Что? – Хэйвиг даже привстал.
Но никто из женщин не делал тайны из своего умения.
– Никогда не ожидал увидеть ничего подобного! – сказал Вениамин. Его голова поворачивалась от одного события к другому. – Ровно через тридцать секунд... – Тут он схватился за грудь. – О-о... одна из моих безделушек, кажется, забарахлила...
Арло глянул на свои ладони и сразу все понял Хвост служит для прокалывания добычи и для включения ее в гусеницу путем впрыскивания каких-то парализующих веществ. Сейчас на его поверхности виднелось какое-то блестящее клейкое вещество – ладони же у Арло онемели.
Он оглянулся на Драгойку. Во мраке комнаты, которую наполняли варварские реликвии, казалось, что ее рубиновые глаза, полосатый оранжево-белый мех искрятся, а изгибы ее тела весьма соблазнительны. Она откинула назад свою светлую гриву, на ее получеловеческом лице засияла очаровательная улыбка, которую совсем не искажали клыки.
– Так что там насчет брака моего сына Дора? – начал беседу Бинк.
– Вот то, что я мог бы с уверенностью назвать хорошим сном! – одобрительно сказал Повелитель Зомби, ободряя Аймбри. Любовь Джонатана и Милли началась за восемь столетий до этого, когда он был обычным зомби, а она – привидением. Так что можно было с уверенностью сказать, что не плоть пробудила эту любовь. И Аймбри, которая теперь тоже была смертным созданием, тоже могла понять это достаточно хорошо, во всяком случае, гораздо лучше, чем тогда, когда она доставляла сновидения. В физическом существовании было что-то особенно неуловимое, чего бесплотные создания понять никогда не могли.
– Ты девочка? – спросил он с любопытством.
Из внутренних покоев за окном открывалась широкая панорама. Снегопад прекратился. Под лунами лежали белые изможденные вершины. Персис дрожала.
Но тут челюсти дракона далеко разошлись, обнажив на удивление маленькие зубы. Из пасти вырвался воздух вперемешку со слюной, и образовалось туманное облако.
– О Боже, – Хэйвиг обнял ее плечи. – С тобой поступили так жестоко.
– Да, но это мы уже знаем! – возразила Аймбри.
– Когда мы сядем, – громко сказал он, – все выпрыгивайте. Вы увидите открытые люки на палубе. Постарайтесь захватить их сразу, иначе лодка может погрузиться и утопить вас.
Хоксберг поднялся на колени.
Шагая по грязной дороге, где слякоть налипала на сапоги, в то время как в небе проносились сложные машины, Леонса вздохнула:
– Нет, ты должна идти. Я пришел только для того, чтобы освободить тебя, – твердо сказал конь. Затем медленно, но отчетливо он проговорил: – Что за прелестная кобылка, темная, как ночь!
– Она, Которая Правит. Надеюсь, она простит меня, но со связанными руками я не могу сделать священный жест. Кое-кто из захватчиков называет ее Царицей ветров и тьмы.
– Я не физик. Но если то, что вы говорите, верно...
– Пожалуйста... мы можем его приготовить?
Он обратился к своему другу: «Ты прав. У миньонетки нет для меня ничего. А что дашь мне ты?» И Хтон ему показал. Мощь неорганического разума втекла в Арло, и он сумел управлять пещерными животными: заставлял их замирать, поворачивать, двигаться – по своей воле, а не по их. Он воспринимал окружающий мир их органами чувств – поодиночке и вместе. Он располагал их с трех сторон сталагмита и видел колонну всеобъемлюще, голографически. Намного совершеннее, чем его человеческий глаз! Все пещеры раскрылись его пониманию, для которого не требовалось физического передвижения. Воистину богоподобная мощь!
Это явно было не столь уж плохо – Аймбри почувствовала облегчение и даже некоторый прилив сил. Аймбри вдруг подумала, что все в конце концов устроится и будет хорошо.
Бинк быстро пролистал страницы книги.
– Мой отец никогда тебя не любил!
Они въехали в сад. Атон с любопытством огляделся, моргая из-за необычного желтого освещения – бывать здесь раньше ему не приходилось.
От этого вопроса на неспокойном лице Погонщика Тумана проснулась улыбка, и, хлопнув Нагрима по чешуйчатой спине, он сказал:
Тут страхи Хамелеон начали рассеиваться, как только она увидела, что они снова вернулись в привычный ей мир. – Неужели ты и вправду там живешь, – со страхом спросила она, – там, среди этих ужасов?
– Я так и думал, дорогуша, – коротко сказал Гранди. Странное дело, но кроме самой гарпии никто больше не выражал сейчас желания пообедать и не жаловался на приступы аппетита! Голем тем временем хитро продолжал плести свою сеть: – Для того, чтобы все это заполучить, тебе нужно всего лишь слетать к тому месту, где находятся люди из Мандении, осмотреть это место, сосчитать, сколько их, вернуться и рассказать все нам!
– Великолепная мысль! – воскликнул Икебод.
– Я? – искренне удивилась Аймбри.
– Нет, не так уж безнадежно он глуп, – возразила Аймбри, – часто он оказывается намного сообразительнее, чем мы о нем думаем. Я все-таки не могу представить себе, как бы он мог оказаться этим самым колдуном, даже если бы у него было что-то из Сил Ночи. Он уже дважды помог нам в борьбе с жителями Мандении. Он освободил меня из заточения Всадника, а потом всю дорогу во время нашей экспедиции возил на своей спине Хамелеон.
– Так что берегись его! – воскликнула Боль. – Кажется, наш отвлекающий маневр удался на славу. Жизнь победит!
Айрин бросилась к Ирис и заключила ее в объятья:
– Очень любопытно, – просигналил ксест. – Есть определенное сходство с тафисами. Некто начинает понимать.
Теперь уже больше не было фаланги – карфагеняне как во сне брели на пение Сирены. Почти двадцать пять практики в этом волшебстве, которому недоставало сейчас лишь волшебной арфы, воедино слились теперь с игрой на этом инструменте, дав поразительные результаты. Жители Мандении, грубо толкая друг друга, один за одним устремились туда, где находилась невидимая их глазу Сирена. Они стремились побыстрее попасть на узкую, зажатую со всех сторон толстыми деревьями полянку, где Сирена терзала свою арфу. Солдаты, как слепые щенки, тыкались в деревья, стараясь пройти между ними и поскорее очутиться там, откуда лилась мелодия. Зачарованные манденийцы протискивались все ближе и ближе, где их ждал жестокий сюрприз.
– Что вы предлагаете? – наконец спросил он.
– Э-э… М-м… – Флэндри чуть было не начал рыть ногами ковер, но вовремя остановился. Рука, сжимавшая стакан, была влажной. – Я мало о чем могу рассказать, донна. Со многими мужчинами случались здесь… э-э… более волнующие приключения.
– Не пройдет и одного дня, как мы погибнем. Все зависит от этого. Нам останется лишь гадать, что произойдет раньше: задохнемся мы или замерзнем. Если бы у нас было оборудование для поддержания жизни в отключенном состоянии, но у нас его нет. Это не военный и даже не исследовательский корабль. Это лишь небольшое спасательное судно, которое «Королева Мэгги» могла тащить на себе.
Это кричала Танди. Она несла дозорную службу, наблюдая, не случится ли чего неожиданного, и, к своему ужасу, одна неожиданность все-таки попалась ей на глаза.
И длинное тело гусеницы медленно свалилось с выступа в озеро. Многочисленные ноги вспенили воду.
– Это еще ничего не значит, – отпарировала королева, – ведь Ксанту обязательно нужен был наследник престола, иначе, если бы Трент умер в старости, у нас не было бы и волшебника. Тогда кто-нибудь обязательно захватил бы власть и удерживал ее, пока не отыскался бы настоящий волшебник. Потому-то Тренту и пришлось обзавестись ребенком. Как мне было неприятно во время нашей близости создавать иллюзию совокупления двух других людей, не меня и не Трента! Вот так у нас родилась Айрин!
– Боюсь, – заметил Икебод, – вы сбились с пути. Да, верно, Ганнибал находился, вернее, находится во времени Второй Пунической войны в Италии, опустошая Римскую Империю. Но вы попали в Ксант, волшебную страну!
– Когда в последний раз ты видел своего наставника?
– Да, это для вас проблема, не так ли? Барбро Каллен и я – не запуганные дальнопоселенцы. Мы – городские жители. Мы привезли с собой записывающую аппаратуру. Мы – первые, кто сможет сообщить о встрече с Древними, и наше сообщение будет подробным и доказательным. После этого люди не станут сидеть сложа руки.
– Знаем, – мрачно согласилась она.
– Ты же знаешь, наш Том – истинный янки, – со смешком сказала она. – Он не разрешает мне обсуждать с врачом социальные проблемы, касающиеся нашего сына. – Смех ее был каким-то тревожным.
– Суть такова: мы не можем позволить себе Рагнарек. Ваша победа так же дурна, как и победа Хтона. Неважно, кто побеждает, торжествует Зло. Необходим компромисс.
– Насколько я понимаю, это окружение – и в малом, и в большом отличающееся от того, что привело к появлению человека, – порой влияет на людей очень странным образом. – Шерринфорд набил трубку. – Ты, разумеется, знаешь, что моя практика до сих пор касалась городских или пригородных районов. В изолированных поселениях частный детектив едва ли когда бывает нужен. Но сейчас ситуация переменилась, и я позвонил, чтобы посоветоваться с тобой.
– Так ты умеешь изъясняться не только на человеческом языке? – заржала Аймбри. – Вот это талант так талант!
– Да, это я, собственной персоной, – горько усмехнувшись, сказал Арнольд, – как видишь, подошла и моя очередь!
– Эй, нарушители! – прорычало чудище на человеческом наречии. – Бегите, пока целы, а не то окажетесь прямо в моем желудке!
– Посмотри, – сказал он. – Каждая из этих звезд – солнца Неужели ты думаешь, что во Вселенной больше нет планет, населенных живыми существами?
Арло повел ее туда. Она нетвердыми шажками последовала за ним. Он гадал, как она смогла забраться так далеко без пищи, если не ела свечения. И как сама не стала пищей хищника. Большинство животных держалось поодаль от тюремных туннелей (те были чересчур жаркими и сухими), но она должна была пройти и через другие места. Пока она не показала и намека на знание пещер.
– А Свен-младший издевается над тобой, потому что ты не назначаешь свидания девушкам.
– Свадебные угощенья сервированы в бальном зале замка! – объявила тем временем королева. – Молодые, подойдите-ка ко мне, короля нельзя заставлять ждать слишком долго!
– А почему бы нам не отправиться в местность, где люди из Мандении уже побывали, но не выжгли ее? – предложила Аймбри. – Тогда Гранди расспросит траву, и мы узнаем, что нам нужно!
Все невесело кивнули в знак согласия. Какой тяжкий способ обнаружить скрытого врага!
Он повернулся и ушел.
– Хм, – Абрамс смотрел в свой стакан, – спасибо, Владыка, было бы интересно узнать еще некоторые детали. Может быть, среди них и затерян ключ к тому, что наша сторона не так поняла – семантический и культурный барьер?
– Как?
– Однако они, похоже, и в самом деле стали сильнее, – напомнил им Моргарел. – Мы должны действовать осторожно.
Аймбри было очень неприятно видеть эту чудную и добрую женщину убитой горем. – Мы можем поскакать туда другим путем, хотя я совсем не уверена, милая Хамелеон, что тот маршрут принесет вам удовольствие во время путешествия! – постаралась она утешить женщину.
– Земная Империя, однако, очень далеко, – продолжал Брехдан. – Я не думаю, что Флэндри направится к ней. Наши патрули для страховки перекроют наиболее вероятные маршруты. Но ближайшая база землян находится на Старкаде, и если ему каким-то образом удастся ускользнуть от нашего истребителя, я думаю, он наверняка полетит туда или на Бетельгейзе. Этот район обширен и неизвестен, так что у наших разведывательных кораблей будет ничтожный шанс перехватить его, пока он не окажется поблизости от места своего назначения. Следовательно, если он уйдет от преследования, я бы хотел охранять его подходы к месту назначения. Но поскольку у моего правительства не больше желания раздувать конфликт, чем у вашего, вы должны сообщить своему командованию, что эти корабли не представляют никакой угрозы для них и не нужно им высылать подкрепление. Пожалуй, лучше даже, если они будут содействовать нам. Вы подготовите для них такие приказы?
– Я знаю, я слышал шум. Вы их действительно остановили?
Чтобы еще больше обезопасить себя от агентов Ээрии, он придумал себе новое имя – Джон Андерсен – и приучил Ксению называть его так. К счастью, она была не любопытна и не задавала глупых вопросов относительно того, почему он сменил имя и почему он, такой богатый и знатный, решил жениться на ней, бедной девушке? В конце концов, если ему так захотелось иметь ее, почему он не сделал ее своей наложницей?
– Садись. Нет, подожди. Видишь мой бар? Я выпью «бурбона» на два пальца. А себе налей, что хочешь.
Раздраженный Всадник направил свою лошадь прямо на иллюзию и тут же с размаху угодил в ствол железного дерева, перед которым королева разместила малиновый куст. Лошадь встала, как вкопанная, и Всадник перелетел через ее голову. Ему повезло – о дерево он не ударился, но зато полетел прямо в грязь. Он остался невредим, но поднялся облепленный липкой грязью и невероятно разозленный.
Шерринфорд чиркнул спичкой, и табачный дым сразу же забил запахи зелени, доносившиеся даже сюда – за два вымощенных камнем километра от ближайшего леса, мимо идущих в сумерках потоков машин.
– Мое присутствие?
– Хорошо, – согласилась девочка с легким вздохом. – До огненного языка. – Ее тон показывал, что она не понимает, о чем говорит.
– Мужчины планеты Миньон близки к норме, но им приходится учиться ненавидеть тех, кого они любят. Они бьют своих жен и даже пытаются убить, зная, что только так сохранят их. В результате у мужчин с Миньона сильно развиты садистские черты, связанные с любовью. Вот почему эта планета под запретом. Такого рода любовь уже принесла в истории Древней Земли слишком много бед и привела бы к уничтожению цивилизованных культур галактики.
Цель отклонилась: необходимо внести поправку. Легкий толчок в сторону – слишком сильно, назад! Теперь точно по центру. Время для решительного движения вперед...
– Не совсем так… Все зависит от интерпретации. А вот вам пример…