ГЛАЗ ОТЦА

Арло выбрался из-под струи. Вода с силой ударила по нему, и его нога заскользила. Мальчик со всего маху уселся на скалу, свесив ноги с края, а взгляд устремив вниз сквозь светящуюся дымку сада... и вновь рука Верданди подхватила и удержала его.
Утренний Туман затряс головой:
– У меня нет сестры! – рявкнул Арло и почувствовал, что из-за его гнева Досада смягчается и теплеет внутри и снаружи. Но что сказали норны? «Сей твердеющий уд...» – Только брат... да и тот мертв.
– Вообще-то в действительности вы их не забываете, – терпеливо разъяснила кобылка, – они остаются в вашем подсознании, точно так же, как и любое дерево, какое вы видите днем, любое насекомое, когда слышите его жужжание, даже любой самый слабый порыв ветерка, который чувствует ваше тело. И все это по-своему влияет на вас, как и наши сны!
– Это я должен благодарить тебя, кириос Манассис, за то, что ты показал мне все это, – ответил Хэйвиг.
– Да, я теперь немного изменилась, – признала Хамелеон, – сейчас я уже не столь симпатична и скоро буду еще менее симпатичной, а потом вы просто даже глядеть на меня не сможете. К тому же, когда ко мне вернется моя сообразительность, я вдобавок ко всему стану еще острой на язык, что свойственно умным женщинам. Тогда берегитесь, я буду вообще невыносима!
– Похоже, что это наемники, – пробормотал Икебод, – но это все же лучше, чем обычные разбойники. Так, это дохристианская эпоха, европейцы. Галлы или иберийцы, надо думать!
Широкое лицо Красицкого заметно постарело. Он сказал с холодным удовлетворением:
Сейчас Аймбри пользовалась картой, которая крепко врезалась ей в память после того, как Чем показала ее кобылке. Аймбри повела кентавров через землю Мух – кентавры были уже соответственно экипированы: сетки для защиты от насекомых и прочее снаряжение. К тому же они знали, как и где лучше всего перейти границу, которая тут была обозначена липкой лентой для ловли мух. Мухи угрожающе гудели в воздухе, но сделать кентаврам они все равно ничего не могли, так как кентавры, кроме того, облили себя разными специальными жидкостями, которые заставляли агрессивных насекомых держаться на расстоянии.
Дракон наклонил голову и закрыл глаза. Тогда Арло высоко подпрыгнул и оказался между горячими черными ноздрями. Он тянулся к глазам дракона, но ноги его скользнули по слизи носа, и он приземлился прямо перед сомкнутыми челюстями. До глаз было не достать!
Вениамин прервался, чтобы выпить еще.
Наутро Ирис рассказала ночной кобылке, чем она теперь должна заниматься. Сама Ирис организовала огромный отряд иллюзорных чудищ, которых она расставила по укромным местам в стране драконов, чтобы они ожидали, когда жители Мандении наконец-то пойдут на юг. Настоящие же драконы, приняв иллюзорных монстров за настоящих противников, предпочли не связываться с ними и попрятались по своим логовам.
Проблема – как пробраться в город незамеченным – занимала лишь незначительную часть внимания Двира. Его искусственные чувства были приспособлены для задания такого рода. Главным образом он был занят воспоминаниями.
– Мы… я… – он видел страдание на ее лице и полностью осознавал, что значит сделать чувствительное существо чьим-то орудием. – Я виноват. Не слушайте ее. По пути…
– Энсин Флэндри из секции 4. Ответьте кто-нибудь. Ответьте. Ответьте.
На него глянул глаз отца, и Арло понял, что его последующий вопрос был чисто риторическим.
– Землетрясение не может начаться просто так! – возразил Икебод. – Это серьезное природное явление. Обычно землетрясение бывает следствием движения пластов, которые находятся глубоко под землей.
– Мой лорд, вам известна правовая официальная позиция нашего правительства. Морской народ суверенен в водах Старкада. Кораблям тигерийцев можно уступить ограниченное право проезда – морской народ согласен. Точно так же инопланетные корабли могут летать здесь только на свой страх и риск. Вы обвиняете нас в эскалации напряженности? Честно говоря, я проявил изрядную выдержку, не приказав моему Военно-Воздушному Флоту начать боевые действия после вашего нападения на мерсеянскую подводную лодку.
– Не желаешь? – спросил Абрамс.
Возможно, это зомби. Зомби выглядят как люди, хотя ими не являются – и не только потому, что они голые. Арло сам сбрасывал стесняющую его одежду, когда выходил из дома. У зомби не было разума. Они двигались по указанию Хтона и избегали настоящих людей. Арло никогда не видел зомби-ребенка, но пещеры полны неожиданностей.
Наверняка Атону и Досаде нравилось работать вместе! Но что мог сказать Арло? Они сделали для него сани и сделали их хорошо.
– Ты красивый, но не очень смелый! – сообщила коню Аймбри. – У нас с ними произошли уже две битвы, и только у Провала нам удалось остановить манденийцев!
Аймбри снова вспомнила, что чуть не забыла. – Ваше величество, – крикнула она, – волшебник Хамфри передал кое-что лично для короля! В этой суматохе мы все позабывали!
– Хо! – испуганно заревел он, снова хватаясь за меч. – В тюрьму проникли посторонние!
– Но ты в состоянии охранять мою мать даже днем?
Арло миновал камнетеску – серое, в рост человека, животное, покрытое плотно прилегающими чешуйками, – которая, стоя на задних лапах и опираясь на хвост, соскабливала зубами съедобное свечение. Она была сильна, но безопасна. На ней можно было проехать верхом и без вмешательства Хтона. Вряд ли кто из пещерных созданий был так послушен, как камнетеска.
Айох тоже хотел пойти с ним, но Восхитительная запретила. Пэкам трудно сохранять неподвижность подолгу, и поэтому он для такого задания не годился.
Снова установилась тишина. Горгона коснулась локтя Хамфри. Он снова поднял глаза от книги. Глаза сонно посмотрели на них. – Ну конечно же. Берегитесь Всадника, – проговорил он и снова опустил глаза в книгу.
– Я не могу просить тебя, чтобы ты рисковала, постоянно находясь возле меня. Но, с другой стороны, будет совсем небезопасно, если ты будешь находиться от меня далеко в стороне – скоро тут будет еще больше карфагенян. Поэтому тебе лучше держаться возле меня, так как сейчас я попробую использовать волшебные фокусы Хамфри. Если ты будешь рядом, будет меньше риска, что эти штучки случайно зацепят и тебя. К тому же мы оба окажемся под их защитой.
– Я знаю, – сказал Абрамс, – в тебя вдолбили твое образование. Предполагалось, ты узнаешь, что такое цивилизация, но для этого не хватило времени, у них так мало перспективных курсантов. И вот ты явился к нам, доверху напичканный технической информацией и обреченный совершить все философские ошибки, записанные в истории. Мне бы хотелось, чтобы ты прочитал кое-какие книги, микрокопии которых я захватил с собой. В основном, всякая древность, некоторые работы Аристотеля, Макиавелли, Джефферсона, Клаузевица, Ювенала, Микаэлис, но это подождет. А сейчас возвращайся домой. Поразмысли над тем, что я сказал.
– Но он получает от этого слишком большое удовольствие!
Из недр фаланги вынырнул другой житель Мандении, нацеливая свой лук на муравьиного льва. Но на него тут же набросились три зомби-гнома, крепко хватая его за ноги.
Вопли, звон оружия, стук каблуков по мостовой разносились но улице. Хэйвиг сжал зубы. «Да, – подумал он, – я пришел вовремя».
Его предков? Арло знал о них лишь из рассказов Кокены про огромную вселенную вне пещер Хтона – целых планетах, населенных людьми, а не животными. В это трудно было поверить, особенно потому, что ему не разрешали посмотреть самому. Возможно, мать имела в виду ДЗЛ – большую книгу Древнеземлянской литературы, – по которой она учила его читать. Все истории – про минувшие времена, и ни одной – про пещеры...
Там, где залив расширялся, западнее Белых Отмелей и восточнее Скалы Печали, где-то посередине, примостилось нечто, похожее формой на кита. Его мокрая поверхность была из металла. В центре возвышалась орудийная башня. Флэндри видел, что она была открыта и там двигалось несколько фигур, похожих на людей. На носу и корме были небольшие плоские башенки с выступающими трубами. Едва он посмотрел туда, одна из драконьих морд изрыгнула огонь. Чуть погодя дым заклубился на высокой квадратной стене Замка Морских Торговцев. Камни лавиной сыпались вниз. Один из кораблей, скопившихся в бухте, попал под них. Его мачта закачалась и переломилась, но корпус устоял. Глухой рокот прокатился от моря до гор и обратно.
– Вечером мы за тобой вернемся, – сказала Аймбри Хамелеон. И тут же осторожно пошла, пробираясь через бесчисленные двери, поскольку сейчас стоял день и лучше было с ними не сталкиваться.
Когда трос был перепилен, он выпрямился. На ноге осталось металлическое кольцо. Она выключила фонарик, сунула его в карман – он успел заметить, что она в джинсах, куртке, что у нее нож и пистолет.
Арло раздирали сомнения. Ада предлагала радостное сотрудничество, желанную близость. Как от нее отказаться? Но Хтон звал, а Арло обещал сотрудничать с ним. Что делать?
На фоне тихого шелеста фонтанов и мелодичной музыки нарастал свирепый рев. Метнулось пламя, где-то загрохотало, и придворные бросились врассыпную перед стальным чудовищем, взбиравшимся на скалу. Пэки испуганно взмыли в воздух и скрылись из виду. Никоры один за другим кидались навстречу машине и падали сраженные, пока Царица не закричала, чтобы они остановились.
Аймбри рассказала все, что знала, а затем Ирис отпустила ночную кобылку в сад попастись и передохнуть. Вообще-то Аймбри очень любила скакать по просторам Ксанта, но теперь уже привыкла к тому, что очередная скачка бывает связана с какимто новым кризисом.
– С практической точки зрения, да, – призналась Чем, – но ее еще нужно спросить об этом. Время не ждет!
Леонса простодушно продолжала:
– Кажется, я упускаю из виду единственный изъян моего плана, который, однако, сводит на нет все мои усилия. Это особенно смешно потому, что подобный изъян я не допустил бы в свои молодые годы, когда не был таким беспечным, как сейчас!
Энсин сел на стул.
– Ты верно говоришь! – заметил Гранди. – Ты ведь вместе с ними прибыл в нашу страну. Ты можешь сообщать нам о них все, что нас может заинтересовать! Из какого временного измерения и какой именно части Мандении пришли эти захватчики?
– Раз так, давайте сразу к делу! – быстро проговорил волшебник.
– Я должен прорываться. Не исключено, что мне это не удастся сделать. Хочешь поехать со мной?
– Атон! Наветренный лес! – крикнул Арло, дергая Слейпнира за хвост. Ада умирает, а ему приходится возиться с этим слабоумным зверем!
– Я же не сказала, что ты очаровательная, – сказала Аймбри, представая перед королевой во сне в облике пожилой женщины, с которой королева могла вести себя более непринужденно, – я только лишь сказала, что ты очень храбрая женщина, а это не лесть, это действительно так!
Нет, такие волшебные веера сейчас Аймбри совершенно ни к чему. И вообще, ничто из того, о чем Джордан только что упомянул, совершенно не подходило в качестве оружия.
Не хочу сказать, что он был фанатиком, хотя последовательно вынашивал идею спасения мира. Его интеллект был развит в самых разнообразных областях, хотя преобладали история и антропология. К тому же судьба подарила ему способность к познаниям языков. Мы с ним часто обсуждали, как незнание языков и неспособность быстро изучить их подрезают крылья путешественникам во времени.
– Я поеду с тобой, – сказала Хамелеон, – силой я не отличаюсь, но сноровка кое-какая имеется. У меня есть очень острый нож, которым можно подрубить опоры!
Они быстро подскакали к пылавшим завалам, через которые прокладывали себе дорогу жители Мандении. Неожиданно огонь заговорил, и Дор применил свой талант разговора с неодушевленными предметами. – Я спалю тебя дотла, проклятый захватчик из Мандении, – доносился голос из огня, – если только ты сейчас же не уберешься отсюда!
На него глянул глаз отца, и Арло понял, что его последующий вопрос был чисто риторическим.
– Внутрь тыквы. Там твой отец и остальные короли. Это будет нечто вроде посещения. Но мы обязательно должны возвратиться в замок до наступления рассвета, иначе ты тоже останешься в тыкве вместе с ними!
Другой товарищ, отличный от хвей? Но хвеи не ревнивы. Более того, суть этих растений в том и состоит, чтобы скреплять любовь мужчины и женщины. Стоит хвее выбрать какого-то мужчину, и она умрет в его отсутствие – если только рядом нет женщины, которая по-настоящему его любит.
– Но на этот раз он не может направиться прямо на нас, – ее голос был довольно спокойным. Она уже привыкла к тому, что их преследуют. – В этой зоне есть где спрятаться.
Все посмотрели на Аймбри, вдруг осознав, что теперь она должна отдавать приказы, поскольку стоит теперь во главе государства.
– Оставим это на крайний случай, – решила Аймбри, – если по какой-то причине Всадник все-таки сдержит слово, то твоя помощь не потребуется!
– Например?
Хтон видел одновременно все участки пещер. При условии, что там находятся животные... а Хтон мог послать своих животных куда угодно. Если только...
Королева Айрин находилась возле своего мужа. Заслышав шаги, она подняла глаза.
– Некто тоже не будет способен, – просигналил ксест.
Пэк остановился. За его шумным дыханием даже не слышно было шороха листвы вокруг. От того места, где он стоял, тянуло острым запахом раздавленных плодов йербы.
Аймбри тут же узнала чудище: это был так называемый сентикор. Он не знал пощады к своим жертвам, от него невозможно было ни спрятаться, ни убежать.
Сплетни, привезенные Хоксбергом с Земли, были скандальными и комичными.
– Но мы забыли, что причиняем боль еще одному человеку. Я никому не хочу причинять боль. У миньонеток такие же чувства, как у тебя, – ты на четверть миньон и знаешь, что это правда, – но телепатия переворачивает их. Мы забыли твою мать Кокену, а у нее никого не осталось, и она даже не может покинуть свою пещеру. Надо принять ее во внимание: несправедливо забрать у нее Атона и никого не оставить. Она не миньонетка.
Дневной конь тем временем, увидев попутчиков, кивнул. – Он говорит, – снова сказал Гранди, – подойди, ночная кобылка, ближе. Он хочет рассмотреть тебя при свете. – Голем мог бы не делать этого, поскольку Аймбри и сама, естественно, могла свободно понимать язык лошадей. Она шагнула вперед. Раньше она как-то не имела возможности как следует рассмотреть дневного коня, теперь она могла делать это сколько угодно. Особенно яркое впечатление на Аймбри произвела четко выраженная мужественность Белого.
Простившись с Горгоной и пообещав навестить ее как-нибудь, если будет время, Хамелеон уселась на спину ночной кобылки, и они беспрепятственно прошли сквозь каменную стену.
Я сделал глубокую затяжку:
– Нет, осмотрите вашу пушку. Доложите, в каком она состоянии. Если в рабочем, воспользуйтесь ею.
– Что… Ах, да. Начисто забыл. Конем напал на королевского слона.
Вся экспедиция сразу стала наблюдать, прислушиваться и принюхиваться. Действительно, откуда-то несло запахом горящего поля. – Не понимаю, для чего жителям Мандении нужно крушить все подряд на своем пути, – проворчал Гранди, – ведь не только мы, но и сами они тоже не смогут в будущем воспользоваться выжженным ими же полем!
– Бинк? – с недоверием спросил голем. – Это отец Дора? Но он совсем не знаком с волшебством! Он не способен к магии. Помнишь, в свое время король Трент отменил обычай, который предоставлял право проживания в нашей стране только людям с магическими способностями, и только поэтому Бинку представилась возможность остаться в Ксанте!
– Ты думал, что можешь меня одурачить? Ты думал, я буду делать твою предательскую работу? Нет, нет!
– Какая идея?
– Не спорь, пожалуйста, дорогой. Я очень хочу послушать энсина Флэндри.
– О, естественно, мой босс должен будет обратиться к вам официально, и я ему посоветую сделать это. Для поисков затонувших обломков вы обладаете лучшими, чем мы, службами.
– Но это слишком далеко! Он может умереть до того, как мы туда доберемся!
Глаза старика просветлели, он стал выглядеть как-то гордо!
– Я должен отлучиться, моя дорогая. Пока развлекайся. Немного удачи, и все будет выглядеть вполне прилично, когда мы удерем.
– Поверните назад, выйдите из Ксанта, а затем снова поверните назад, – сказал Икебод, – хотя постойте. Иначе вы забредете в какую-нибудь другую эпоху уже в Мандении, если пойдете наобум. Вам надо рассчитать время и расстояние, а это не так просто. Если вы попробуете несколько раз, то я уверен, что у вас это в конце концов получится...
Флэндри был на Юджанке. Главный морской порт курсовикян раскинулся в Золотом Заливе, окруженном горами, с впадающей в бухту коричневой рекой Печаники. В Западном районе были штаб-квартиры Сестринства. Выше к северу, в Высоком районе, дома богачей разместились каждый на нескольких гектарах раскорчеванных, возделанных джунглей, где цветы, крылья птиц и ядовитые рептилии старались перещеголять друг друга своей расцветкой. Несмотря на свое положение – не только капитана «Стрельца», но и акционера родственной корпорации, владеющей всем флотом, и его главного представителя в Сестринстве – Драгойка жила в Древнем Восточном районе на Аллее Шив.
– Вот голем Гранди, – снова подсказала Айрин, – да и Икебод из Мандении, он знает все о врагах. Есть еще кентавры Чем и Чет. И, наконец, наша кобылка Аймбри.
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было никак невозможно – ярость Аймбри сделала свое дело – он был сражен наповал.
– Конечно же, ты права. Это я боюсь оставаться наедине с такой огромной ответственностью, но я не могу позволить себе такую роскошь. В отличие от матери, я никогда не помышляла становиться повелительницей. Я пока займусь тем, что высажу подходящий набор растений для защиты замка, но я не стану их проращивать до вашего благополучного возвращения!
– Ах, это. Ну, что заставляет нас совершать квантовые скачки? Это – пульсирующее световое поле, генерируемое вспомогательным мотором. Поле окружает нас и простирается с определенным радиусом. Насколько велик радиус и на массу какой величины он может воздействовать, зависит от мощности генератора. Большой корабль может идти бок о бок с меньшим, схватить его своим полем и буквально тащить с равнодействующей псевдоскоростью. Именно так и происходит большинство операций по захвату и взятию на абордаж. Но истребитель не настолько велик по сравнению с нами. Ему не нужно подходить так близко, чтобы наши поля пересеклись. Иначе его лучи и артиллерия не смогут поразить нас.
– Вольно, вольно, – Хоксберг сделал небрежный жест, – и никаких церемоний, никаких чинов сегодня вечером. Ненавижу их. – Он взял Флэндри за локоть. – Пойдемте, я вас представлю.
– Хорошо, – проворчал Абрамс, – тебе понадобится столько «со мной все в порядке», сколько ты сможешь унести. Лучший способ, который я виду, чтобы поскорее вывезти эту информацию, представляет из себя тоже довольно грязное дело. К тому же – унизительное. Мне бы хотелось думать, что тебе на ум приедет лучшая идея… я-то пытался, но у меня ничего не получилось.
ЭЙДГАФОР. Досье на другого Владыку, который часто противостоял Брехдану в Совете. Данные, которые при надобности можно было использовать, чтобы уничтожить его.
В отблесках костра, горевшего между мужчиной и женщиной, слабо отсвечивали металлические стенки фургона. Люди кутались в теплые куртки, но Погонщику Тумана это казалось лишним – даже без одежды он едва чувствовал холод. Мужчина пил дым. Женщина смотрела поверх его головы куда-то вдаль и, сидя перед ярким костром, видела, наверное, лишь один непроницаемый мрак. Танцующий огонь освещал ее целиком, и – да, судя по рассказам Айоха, это та самая женщина, мать похищенного ребенка.
Голубая молния брызнула из руки-инструмента противника. Абрамс отпрянул назад. Сгусток энергии заискрился и зашипел на двери. Абрамс поставил средний луч на своем бластере, не переставая себя успокаивать, и выстрелил. Разбитое оружие противника стихло. Тогда враг использовал свою нормальную руку, чтобы схватить оружие, лежащее на сейфе. Абрамс атаковал противника через дверной проем, одновременно переставляя бластер на тонкую стрельбу. Луч был настолько интенсивным и на таком близком расстоянии, что перерезал ноги пришельца. С грохотом и лязгом враг упал.
– Садись, – сказал Абрамс, похлопав рукой по соседнему креслу. Сам он развалился в своем, дым окутал его.
Как известно, начало определяет конец хотя я ничего не могу сказать о происхождении Джека Хэйвига, кроме того, что я сам принял «то в этом мире. Разве в холодное сентябрьское утро 1933 года кто-нибудь думал о генетических кодах, о теории Эйнштейна или о других высших материях, которыми занимались ученые боги на своих олимпах, или о силе тех стран, которые мы намеревались завоевать легко и просто. Я помню, как медленно и трудно он рождался. Это был первенец Элинор Хэйвиг, очень юной и миниатюрной. Мне очень не хотелось делать кесарево сечение. Может, это и было моей ошибкой, в результате которой она не рожала дважды от одного и того же мужа. Наконец маленькое сморщенное существо очутилось в моих ладонях. Я шлепнул его по заду, чтобы дать импульс для дыхания, и он негодующе закричал. А дальше все пошло, как обычно.
Теперь Погонщик Тумана понимал, зачем она, Которая Правит, заставляла своих приемных детей из смертных учить или хранить в памяти неуклюжий язык прародителей. Он всей душой ненавидел эту зубрежку, совершенно чуждую Истинным Обитателям. Но, разумеется, никто не вправе ослушаться ее, и со временем становится понятно, насколько она мудра…
Вдруг Аймбри почувствовала, что Горгона соскальзывает с ее спины. Блита подхватила сестру Сирены, не давая ей свалиться на землю, но это было только полбеды – настоящая беда была в том, что они снова оказались в поле зрения Всадника, который не замедлил воспользоваться подвалившим ему везением и мгновенно заколдовал Горгону. Это длилось какие-то секунды, но последствия были ужасны. Теперь у Ксанта не было действенного оружия для борьбы с силами вторжения из Мандении. Все, что оставалось теперь делать – это надежно спрятаться до наступления темноты и надеяться, что волшебные растения вокруг замка Ругна все-таки не дадут Всаднику уйти из западни, в которую он так глупо попался. Аймбри снова была недовольна собой – ей нужно было предвидеть, что Всадник не преминет воспользоваться возможностью заколдовать любого, кого только можно, едва этот кто-то окажется в пределах досягаемости его взгляда.
12 апреля 197D года. Весна, только что нарождающаяся зелень, еще сырая после ночного дождя, белые облака на небе, отражающиеся в лужах на дорожках, сырая холодная земля, липнущая к пальцам, когда я стоял на коленях, сажая луковицы ирисов.
– О, ночная кобылка, – воскликнул изумлено человек, – тебе подобных я частенько вижу во сне. Но постой, я ведь всегда думал, что днем вы нам не являетесь?
Тут Арло задумался. Дротик ему еще пригодится. Даже наверняка – чтобы отвести опасность, приближающуюся к Аде. Он осторожно взял его за конец, подняв саламандру в воздух. Ее глазки-бусинки злобно пожирали мальчика, и это Арло как-то странно взволновало. Ему нравилась ненависть этого маленького чудовища!
– Я мог проникнуть в его тайну, когда он отправился в Мандению, – коротко сказал Хамфри, – это временно нейтрализовало его силу. Я и раньше знал, что он волшебник, я не знал только, каковы его возможности в этом отношении. Но, узнав это, я тем самым связал себя обетом молчания. И теперь, когда ему суждено вернуться сюда, он должен стать законным претендентом на королевский трон Ксанта!
Наконец они снова заговорили о предстоящей экспедиции. – Мы должны убедить тебя помочь нам, – сказал голем дневному коню, – только представь себе: люди из Мандении захватят нашу страну, и тогда ты уже нигде не скроешься от них. Жители Мандении будут повсюду!
Хамелеон, помолчав немного, снова продолжила разговор:
Ответом была мертвая тишина. С волной ужаса, ставшей ей уже хорошо знакомой, Аймбри поняла, что и девушка-гном тоже потеряла рассудок. Снова Всадник! Очевидно, он увидел ее издали и, напрягшись, чтобы пересилить большую отдаленность, все-таки дотянулся до Голди. Такое не должно было быть ему под силу, но многое удается свершить, когда речь идет о твоей жизни, тем более, что выбора у него все равно не было. Может быть, Аймбри все-таки совершила еще одну ошибку, не разделавшись с этим опасным врагом прямо накануне рассвета, и сейчас всего этого могло бы не случиться! Кто теперь знает, до кого Всадник доберется в следующий раз?
– Я не могу просить тебя, чтобы ты рисковала, постоянно находясь возле меня. Но, с другой стороны, будет совсем небезопасно, если ты будешь находиться от меня далеко в стороне – скоро тут будет еще больше карфагенян. Поэтому тебе лучше держаться возле меня, так как сейчас я попробую использовать волшебные фокусы Хамфри. Если ты будешь рядом, будет меньше риска, что эти штучки случайно зацепят и тебя. К тому же мы оба окажемся под их защитой.
Только-только появились телевизоры, и мы обсуждаем последствия этого. Межконтинентальные ядерные ракеты еще только разрабатываются, никто и представить не может себе, какое это грозное оружие. Много говорят о перенаселении, но эта тема скоро будет забыта. Пенициллин и ДДТ считаются друзьями человека. Смог пока что ощущается только в Лос-Анджелесе и иногда в Лондоне. Океан, бессмертный отец всего живого, навечно обречен принимать и хранить в себе отходы человечества. Космические полеты предполагаются только в будущем веке, хотя какой-то сумасшедший миллионер предложил финансировать этот проект. Компьютеров пока очень мало. Это настоящие мастодонты, сверкающие лампочками и очень дорогие. Если вы следите за научными новостями, то немного знаете о транзисторах я, может быть, даже мечтаете о дешевом карманном радиоприемнике в руках американца. Все противозачаточные средства чисто механические. Что-то говорят о генах, хромосомах. В общем, если человек не очутится в каменном веке, то ему суждено превратиться в машину.
– Вот в этом-то и заключается самое смешное! Как раз у этих людей друзей столько же, сколько и у тех, кто грязью не бросается! Правда, друзья их тоже люди, которые любят обливать этой грязью других!
– Но у меня и так только половинка души осталась! – воскликнула Чем. – А вторая половинка теперь у ночной кобылки Аймбри, ты же сама это хорошо знаешь!
Икебод всплеснул руками: – Нельзя ничего говорить наверняка! Я в хороших отношениях с волшебником Хамфри. Поскольку в свое время и обеспечил его целой горой книг о Мандении и жизни в ней, я думаю, что смогу с ним договориться и помочь тебе. Я думаю, что ваша помощь, милая Сирена, прибавила мне, по меньшей мере, еще год жизни. В любом случае, я очень признателен вам за помощь!
– Роланд уже здесь, – отозвалась Ирис, – это отец Бинка и, соответственно, дедушка Дора. Он уже стар и дряхл, но его ум все еще при нем. Он вовремя успел выехать из Северной Деревни, до того, как манденийцы захватили ее. Я думаю, он вполне имеет право говорить от имени Совета Старейшин!
Аймбри смело вошла в залитый светом тронный зал, где Всадник ожидал ее, держа свой меч наготове. Сейчас он выглядел еще более заносчивым и самоуверенным, губа его еще больше ушла вверх, обнажив ровную полоску хищных крепких зубов, а медный браслет вызывающе переливался в сиянии световых бликов.
Недалеко от дома Арло выследил молодую камнетеску с себя ростом. И вдруг неожиданно для себя вскинул граватану, глубоко вдохнул, прицелился и дунул. Послышался свист, и стрела воткнулась в покрытую шерстью спину животного.
– Как мило, нежно невеста обращается с ним! – прошептал тем временем Икебод на ухо Аймбри.
Аймбри стала пробираться между стоящими тут и там статуями манденийских воинов, стараясь при этом ненароком не заглянуть в глаза Горгоне, хотя она знала, что Горгона сразу же прикроет лицо вуалью, если кто-то из своих посмотрит на нее. Ночная кобылка, может быть, и неуязвима для волшебства Всадника, но для волшебства Горгоны это уже неважно, так как природа волшебства тут была уже другой. Наконец, выбравшись на простор, Аймбри галопом поскакала на крик.
Блита взяла медный браслет в руки и внимательно его осмотрела.
– Понимаю. Но я тоже знаю и про распространенную в тех краях, глубоко укоренившуюся веру в неких существ со сверхъестественными способностями. У людей даже возникали связанные с этим верованием ритуалы, и многие, чтобы умилостивить их, оставляют в лесу дары…
Так она ни о чем не подозревала! Тем лучше – это будет прекрасный сюрприз!
– Наверное... уже несколько дней, – сказал ребенок. – Не умею здесь определять время.
– Это не рискованно? – спросила Алисия, когда они отошли в сторону.
– Выпить чаю? – засмеялась она.
Завыла сирена.
– Он обвел рукой кабинет. – Проверьте, нет ли здесь каких-нибудь тайных ходов или таинственных аппаратов. Ведь это же ваш кабинет.
Они набились во флиттер. Это был простой пассажирский корабль, который мог вместить два десятка людей или около того, если занять все места, проход и хвостовой отсек. Флэндри устроился возле приборной доски и включил гравитационные генераторы. Перегруженная машина медленно поднялась.
– Интересно, – сказал задумчиво Гранди, – что может случиться, если сейчас южный ветер задует огонь?
Ответ на этот вопрос тут же стал понятен – жители Мандении рассыпались по окрестностям, собирая кучки сухого дерева.
– Этот самый мост – что с ним делать? Не могла бы ты сегодня вечером как-то ликвидировать его?
– Брось ты нести этот вздор, как попугай, – фыркнул Абрамс. – У тебя нет для этого клюва. Для чего ты действительно здесь?
– Волшебник Хамфри лишь предоставляет информацию, и только тому, кто обязуется за это отработать у него год, – сказала Аймбри, – потому-то обычно никто его ни о чем не спрашивает и не просит.
Тем временем из полета вернулся первый глаз. – Ну, так что ты там видел? – спросил Хамфри.
– Я отправлюсь к ним сегодня же вечером, – решила Аймбри, – и обо всем их проинформирую.
Тут она одеревенела. Хтон напустил на нее миксу. Теперь Арло не возражал.
– А тебе и не придется подходить к ним, – сказал Белому Гранди на конском наречии, – все, что тебе придется делать, так это подвозить Икебода на расстояние, которое позволило бы ему хорошо рассмотреть противника. Поскольку он сам из Мандении, то он знает...
– Мой лорд, вам известна правовая официальная позиция нашего правительства. Морской народ суверенен в водах Старкада. Кораблям тигерийцев можно уступить ограниченное право проезда – морской народ согласен. Точно так же инопланетные корабли могут летать здесь только на свой страх и риск. Вы обвиняете нас в эскалации напряженности? Честно говоря, я проявил изрядную выдержку, не приказав моему Военно-Воздушному Флоту начать боевые действия после вашего нападения на мерсеянскую подводную лодку.
– Это уходит далеко в историю, в эру межнациональных войн. Мы используем его теперь для того, чтобы наши люди в отдаленных частях космоса имели некоторую свободу действий, когда нарастает напряженность, чтобы не посылать курьеров домой с вопросом об указаниях. Конечно, принцип этот не совсем удачен. Вероятно, можно договориться об его отмене, по крайней мере между вашим и моим правительствами. Но, естественно, взамен нам нужны гарантии.