РЕЗКО ЗАТОРМОЗИЛА, ЧТОБЫ НЕ

– Аймбри! Аймбри! Скорее! Беда! – Голос шел со стороны девушек.
МАКСВЕЛЛ КРОФОРД. Ха! Наместнику земного Императора на Аракнийской системе платят мерсеяне. Бомба, оставленная про запас.
Айрин судорожно заключила молодого человека в объятия и покрыла его поцелуями, что произвело на публику должное впечатление – по рядам собравшихся прокатился почтительный шепот. Даже, казалось бы, бесчувственные зомби и те были очень тронуты. Когда Айрин немного успокоилась, Дор освободился из ее объятий и немного отошел от нее.
Вдруг ее осенило.
Арло с замершим сердцем согласился – как некогда согласился его отец, спасая умирающую Кокону. Доктор Бедокур вновь торжествовал, на этот раз уничтожая Кокену и, вероятно, все вторжение Жизни. Но Арло это мало заботило.
– По закону ты, как и твой отец, мертв. Согласно Галактическому Кодексу Атон умер в $ 400. Мертвые не наследуют.
– День рождения тогда еще что-то значил.
Вениамин посмотрел на часы, встроенные в пульт управления пищеварительным регулятором.
Встревоженная Айрин тут же взглянула на мать:
– Да, но я могу проверять обстановку, будучи в то же время невидимой, к примеру, каждый час!
Неожиданно на пути Аймбри появился гном, размахивая крохотными ручонками. Аймбри резко затормозила, чтобы не раздавить его своими копытами.
– И что они поступили по своему усмотрению, выбравшись из завывающих пустынь… Я знаю, – он кивнул белокурой головой. – Естественно, вы немного шовинист – таково ваше воспитание, но это опасный подход.
Пуля расколола доску в метре от Флэндри. На мгновение он в панике застыл на месте. Что делать, что делать? Он не мог умереть, он не должен умереть. Ведь это он, Доминик. Впереди еще целая жизнь. Стоит ситроллям посеять панику, чтобы огонь вышел из-под контроля, и тогда он погиб.
– Но за что же лишать их чести и достоинства? – спросил он. – Они боролись, чтобы спасти свой мир вот от этого, – Шерринфорд махнул рукой в сторону города, – и я вовсе не исключаю, что, будь всего этого поменьше, мы тоже жили бы гораздо счастливее.
"Хтон!" – крикнул он про себя. Но и бог отверг его. Ответа не было.
Отсутствие у Бинка лат оказалось теперь даже преимуществом, поскольку излишний вес не мешал ему маневрировать и уворачиваться от ударов врага, к тому же у него было достаточно опыта, чтобы обойтись без доспехов. Бинк с упорством напирал на Хасбинбада, постепенно вынуждая его к обороне.
Тут ей в голову пришла аналогия, едва она вспомнила, отчего испытывал стыд Добрый Волшебник Хамфри. Он ведь тоже упустил тогда из виду нечто простое и очевидное, что и погубило его. И Всадник не замедлил воспользоваться упущением старого волшебника, погубив его так же, как и остальных королей Ксанта.
– Неужели этот зомби освятит наш брак? – безвольно спросил Дор. – Но не будет ли это губительно для нашего союза?
– Ну… Да… Кажется, так.
Ксест носил изысканную зелено-голубую светящуюся хвею – символ многолетней дружбы с Арло.
– Вы недостаточно были мужчиной.
– Что? Хм… Ничего хорошего. Я перемещался в будущее, чтобы звать, что ждет мир впереди.
– Я ничего не знаю, – образ девушки, который явила Аймбри, снова судорожно прижал руки к израненным бокам.
Ведь если, например, Уоллис узнал о психонаркотиках Маури и послал за ними людей…
Гладкая голубая голова показалась в волнах. Флэндри не смог бы определить, кто это был, – Ивенфол или кто-то другой. Хвостовые плавники трижды ударили по воде.
– Галактических союзников, – объяснил он. – В скандинавской мифологии ваны – низшие божества, воевавшие с надменными асами. Борьба была равной, и асам пришлось наконец заключить с ними мир и на равных ввести ванов в Асгард. Богиня Фрейя, первая жена Одина, происходила из ванов. Она была валькирией. Новые боги, вроде Тора, рождались от брачных союзов асов и ванов, и всякое различие в конце концов исчезло.
Свой первый визит он нанес в 1050 год. Здесь была та же роскошь, та же космополитическая многоцветность, какую он встретил и в 1195 году. Новый Рим все еще оставался королем Европы. Хэйвиг увидел его с теневой стороны. Дом и лавка Дукаса Манассиса, ювелира, стояли на холме близ центра города. Этот дом, окруженный соседними зданиями, был обращен глухой стеной к вымощенной плитами улице. Но с плоской крыши его открывался чудесный вид: был виден весь город и даже дальше, за городские стены. Отсюда виднелись домики городских предместий, многочисленные церкви, монастыри, где сохранились великолепные библиотеки с трудами Эсхила и Сафо, ипподром, весь величественный комплекс дворцовых зданий. Посмотрев в другую сторону, можно было увидеть сверкающую гладь Мраморного моря, бухту Золотой Рог, где теснились торговые парусники.
– Ох, как только мой муж Бинк вернется домой, я все ему передам.
Организовать эвакуацию жителей этой местности Дор получил королеве Ирис. Она день и ночь проводила возле кровати находившегося в бессознательном состоянии короля Трента, используя свои знания по созданию иллюзий. Но она могла бы сделать этим что-нибудь и для Ксанта, если бы король Трент попросил ее об этом. Теперь, получив поручение короля Дора, Ирис лично являлась иллюзией каждому жителю угрожаемой области и предупреждала об опасности, заодно убеждаясь, что жители уже укладывают вещи и готовы покинуть это место. Ирис очень логично убеждала их, и люди понимали ее, поскольку она была все-таки искусной волшебницей. Особенно важно это было потому, что иллюзии все-таки рано или поздно рассеиваются и люди оказываются лицом к лицу с суровой реальностью. Ирис же говорила со всеми спокойным и ровным голосом, заверяя людей, что самые ценные их вещи тоже будут отправлены вместе с ними и что людям из Мандении тут нельзя оставлять ничего, что могло бы укрепить их силы. К тому же Ирис могла, погружаясь в создаваемые ею видения, наблюдать, как продвигаются жители Мандении и какое опустошение они оставляют за собой, и потому ей было легче убедить людей бежать оттуда поскорее и заодно не оставлять ничего жителям Мандении.
– Не знаю, как тебя благодарить, – прошептал он. – Я делал это главным образом из-за Макса Абрамса. Мне было бы очень зябко и неуютно лететь одному с его призраком. А сейчас у меня есть для кого жить. Это ты!
– Но на этот раз он не может направиться прямо на нас, – ее голос был довольно спокойным. Она уже привыкла к тому, что их преследуют. – В этой зоне есть где спрятаться.
Аймбри все прекрасно понимала. Кентавры, пришедшие сюда со своего острова, все еще отказывались напрямую обращаться со своими собратьями, которых они в свое время изгнали из своих рядов. Сейчас же было лучше не раздувать этого конфликта, к тому же кентавры пришли сюда совсем не для того, а для защиты Ксанта от нашествия.
Тем временем муравьиный лев-зомби атаковал предводителя людей из Мандении. Этот зомби был не такой ветхий, как предыдущий. Муравьиный лев грозно зарычал, показывая ряд хорошо сохранившихся зубов. У чудовища было целых шесть ног и острое жало. Зомби был очень проворным созданием и ловко уворачивался от ударов свистящего меча. Вообще-то мало кто из зомби обладал инстинктом самосохранения, даже Хасбинбад решил, что перед ним обычное животное.
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
«Вот так погиб Тор в ядовитом облаке, испущенном подыхающим Змеем Мидгарда, – подумал он, чувствуя, как его тело умирает и разум ускользает от него. – Точное подобие, которое Хтон вряд ли сочинил...» Но Хтон хотел, чтобы именно в это он и поверил!
– Свечение! – воскликнула она.
Чудовище закричало и потянулось в ее сторону лапой. Барбро нажала на курок, и винтовка с силой ударила ее в плечо. Гигант покачнулся и упал, но потом снова поднялся на ноги и, переваливаясь, двинулся к ней. Барбро отступила. Еще выстрел. Еще. Чудовище разинуло пасть, и опять раздался оглушительный рев. Темными маслянистыми каплями среди росы заблестела в траве его кровь. Секунду спустя оно развернулось и, ломая ветви, скрылось из виду во мраке леса.
– Почему ты не...
Любому существу было бы не так-то легко пробраться через эти недавно выросшие джунгли. Всаднику тоже не удалось бы уйти отсюда – ведь лианы-удавки душат одинаково до смерти как человека, так и коня. Но щупальца лиан и корни растений не могли проникнуть внутрь замка, поскольку изнутри он был защищен разными оберегающими заклятьями, которые были наложены еще при его постройке. Аймбри нужно было торопиться – ведь если она не войдет в замок сейчас, до наступления рассвета, то тогда ей уже не войти туда и весь день, придется ждать ночи. Только дематериализовавшись ночная кобылка смогла бы пройти через волшебные растения. Было видно, что Айрин и Хамелеон поработали тут основательно, подготовив как следует западню для врага, и за то короткое время, что они смогли пробыть на Ксантском троне, они сделали нисколько не меньше, чем иные монархи делали за более длительные сроки.
– Например, лфэ? – сухо осведомился Арло.
Тем не менее, Аймбри помнила, что она все-таки находится на задании, которое надо выполнить как можно скорее. – А когда я смогу снова увидеть тебя? – с надеждой спросила она.
Снова все пришло в зыбкое равновесие. По через шесть недель, в воскресенье, Джек отправился на свою обычную прогулку и забыл запереть дверь в свою комнату. Гарольд заметил это, вошел, обшарил стол. И свою находку он сразу же принес к отцу. Это и стало концом.
– Что касается наших хозяев, – сказал он, – им вы тоже можете оказать хорошую услугу. Наш корабль лучше отпустить отсюда, пусть летит. У врага есть его описание, Но если мы не будем выключать двигатель и позаботимся о том, чтобы оставался нейтринный след, вы подберете его по пути домой, а там продадите. Бьюсь об заклад, он стоит столько же, сколько весь это ваш корабль. – Флэндри подмигнул. – Конечно, вы сообщите вашим хозяевам.
Аймбри не совсем понимала, к чему клонит волшебник, но решила на всякий случай промолчать, поскольку сочла, что это некие особенности человеческой логики. В конце концов, Хамфри сам все расскажет, если что-то узнает.
Впрочем, гневался он напрасно. Она распределила роли так, чтобы самой оказаться поодаль от обоих. Эта опасная охота могла решить проблему и по-иному: если кто-то из них будет убит, треугольник распадется.
– Используй подушку вместо седла, а остальное я возьму на себя! – успокоила ее Аймбри. Аймбри явила очередной образ и показала Хамелеон, как нужно взбираться на спину лошади.
– Можно сделать это в районе старой тюрьмы, – предложила она. – Там есть несколько подходящих мест. Мы используем несколько узников в качестве слуг. Их тоже убрать?
– Плохой урожай, – хмыкнул Красицкий. – И все же…
Арло собирался отвлечь чудовище, но оказался в трудном положении. На какое-то время он мог убежать от дракона, сворачивая в пересекающиеся туннели, – вес и скорость делали дракона менее подвижным, чем Арло. Но так не могло продолжаться вечно – и это бы не спасло раненую Аду. Когда дракон отстанет от Арло, его добычей станет она – на этот раз замирание на месте его не обманет! Почему девчонка не убежала, пока у нее была такая возможность?
– Верно, док.
– Вы просили сообщить вам время, – просигналил ксест культей. – На несколько секунд раньше, но некто не был способен...
Предсказание волшебника Хамфри относительно времени, в которое Бинк возвратится в Ксант из Мандении, оказалось поразительно точным. Рано поутру Бинк и кентавр Арнольд выехали из враждебной им теперь Мандении. Хамелеон бросилась обнимать мужа, а Аймбри, дневной конь и кентавр обменивались в это время многозначительными взглядами. Гранди снова оказался там и бойко подавал различные советы.
– Если ты украл ребенка в том лагере, где множество машин, – донесся до них ее прекрасный голос, – то эти люди наверняка с дальнего юга, и они, возможно, отнесутся к пропаже не так покорно, как фермеры.
Позади него замок вздымал свои серые каменные башни. Знамена трепыхались на холодном ветру на фоне бесконечно синего неба. Перед ним разрушившиеся стены открывали сады, а лесистые склоны Бедх-Иврича уходили вниз, чтобы затеряться в туманах и тенях, все еще окутывающих долину, так что он не видел фермы и деревни, которыми владел Дангодхан: ничего, кроме вершин на другой стороне. Те, в свою очередь, поднимались вверх, пока их зеленые склоны не уступали место гранитным скалам и утесам, снежным полям и далекому блеску ледников. Светило Корих уже расчистило восточные высоты и разбрасывало по миру свои ослепительные копья.
– Да, Всадник был там, – продолжил Гранди свой рассказ, – он сказал нам, что ему пришлось заставить какого-то кентавра возить его в то время, когда в замке Ругна началась вся эта заваруха. Мы не знаем, что случилось с теми сторожами, о которых нам рассказала Аймбри. Может быть, ими закусил какойнибудь дракончик. Какое счастливое для нас избавление! Этот Всадник захотел узнать, как Аймбри удалось убежать от него в прошлый раз...
Изгиб туннеля – и перед Арло показалась стена. Он ошарашенно уставился на нее. По ошибке он попал в тупик! Надо было свернуть в обратную сторону, к центру, где возможностей для бегства было больше. Вместо этого он побежал из лабиринта, как обезумевшее животное, и попал в ловушку!
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
ЧЕРНЫЙ – африканские жители, имеющие цвет кожи от коричневого до цвета слоновой кости. Не путать с КОРИЧНЕВЫЙ, КРАСНЫЙ, БЕЛЫЙ и ЖЕЛТЫЙ. Это слово заменяет первичное НЕГР, считающееся оскорблением.
Физическая теория соответствовала земной. Теория космического излучения была квантовой, признавалось отсутствие жестких зависимостей между видами пространства. Это вполне соответствовало здравому смыслу – четким разграничением между водой, сушей и воздухом – к тому же идея слоистого пространства хорошо объясняла экспериментальные данные и параллельную релятивистскую концепцию метрических отклонений от точки к точке так же, как и волновой механизм атомистики и сверхскорости.
Дневной конь с любопытством взирал на Аймбри. Кобылка старалась отогнать прочь эти мысли, от которых ей иногда становилось даже неловко, прядала ушами и являла перед конем сценки, на которых они оба мирно паслись на роскошном пастбище. Эти сценки Аймбри старалась сделать максимально невинными, чтобы в них не содержалось ни капли намека на то, о чем они оба, возможно, уже не раз думали. Хотя сама Аймбри все-таки сомневалась, что ей удается дурачить дневного коня, она тем не менее старалась сохранять хотя бы видимость приличия.
Я никогда не спрашивал Хэйвига, видел ли он раньше могилу Кэйт. Может, он и знал все, но молчал об этом. Как врач, я знаю, что такую информацию очень трудно хранить и улыбаться при этом.
– Кого вы ищете, кто вам нужен? – поинтересовался потревоженный обитатель Медного города, решив, что вопрос Аймбри был обращен к нему.
– Но он ни черта ни смыслит в волшебстве! – в бешенстве выкрикнула королева Ирис, – я никак не могу понять, что все это значит, ты, карлик!
– Человеческий организм вырабатывает длинноволновое излучение, которое, в принципе, может модулироваться нервной системой. На практике слабость сигнала и малая способность передавать информацию вызывает определенные трудности при его улавливании и измерении. Наши далекие предки пользовались более надежными чувствами – зрением и слухом. Поэтому способность к телепатическому общению у нас едва-едва развита. Однако исследователи обнаружили несколько видов инопланетных существ, которые в своих собственных условиях развили систему больше, чем мы, и добились ощутимых эволюционных преимуществ. Насколько я понимаю, такими существами могут стать, в частности, те, кто получает мало света и прячется в дневное время. Видимо, они могут обрести способность улавливать на небольшом расстоянии даже слабые телепатические излучения человека и заставлять его примитивные чувства резонировать в ответ на сильные устрашающие импульсы.
«Бедокур и Досада? Она, должно быть, настроилась на меня, когда я думал о ней, и пришла...» – Ибо он по-прежнему любил свою миньонетку и желал ее больше всех на свете. Если бы она вернулась к нему...
– Странно, что ты с детских лет хранил эту тайну.
– То есть, я смогу выходить в Реальный мир прямо днем? – предложение Коня стало теперь уже нравиться кобылке.
Флэндри крутнулся в своем кресле и через секунду сфокусировал свой взгляд на ней. Что-то в его лице изменилось. Он был почти чужой.
– Вполне брачный возраст, – продолжала норна.
– Друг! – прохрипел он. – Брат, ради Иисуса…
Неожиданно на пути Аймбри появился гном, размахивая крохотными ручонками. Аймбри резко затормозила, чтобы не раздавить его своими копытами.
– Конечно, – прошептала она.
– Нет. Я никогда бы не смог работать с бандой зомби. Ведь мне пришлось бы стереть из их памяти всю прошлую их жизнь и… нет, это непрактично. Кеадзиму устроил несколько моих парней в шкоды обучения психотехнологии, но все равно работа была слишком большая.
Корабль оказался грузовым судном «Рискессель», приписанным к Новой Германии, но работающим за пределами пограничной планеты Империи Айрумкло. Он был огромным, пузатым, неуклюжим и запущенным. Капитан проорал не совсем трезвым голосом приветствие, когда Флэндри и Персис взошли на борт.
– Я тоже была там. Но король потерял рассудок у меня под носом – во сне, который я наслала на него!
– Король Арнольд, вас можно уважать и преклоняться перед вами уже только за то, что вы сейчас сделали!
Дневной конь, встревожившись, отступил назад.
– Но вторая половина все-таки расселилась по континенту, – заметил Шерринфорд.
Ночью Аймбри взвалила Бинка к себе на спину и быстро доставила его в замок Ругна. Это стоило ей невероятных усилий – ведь, как известно, человеку ничего не стоит взобраться на лежащую без чувств лошадь, но чтобы лошадь взваливала себе на спину находящегося в беспамятстве человека – слыханное ли дело?
– У вас есть эти рассказы? – спросил Хэйвиг.
– Айрин, я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение твою преданность Ксанту. Я только предполагаю, что такая мысль тоже может прийти ему в голову. Такие мысли довольно часто посещают мужчин, когда им случается встретить таких очаровательных женщин, как ты. Если бы ты попробовала повести себя таким образом, чтобы уверить его, что ты принимаешь его ухаживания, то, может быть, тебе удалось бы раскрыть его секрет!
– Только не для моего племянника, – усмехнулся Хоксберг.
– Кто такая миньонетка? – спросил он.
«Если бы я вел эту войну...» – пробормотал Арло.
– Ну, ну, – он потрепал ее по головке, – у тебя будет компания.
– Или мы, или он, – ответила она. – Мы – за живое, он – за мертвое: приближается Рагнарек. Все живые создания поддерживают нас – как человеческие, так и нечеловеческие, ксесты, лфэ...
Образно выразив благодарность, маленький ксест двинулся дальше.
– Никому бы такого не посоветовал! Клянусь, что я убью тебя только по указанию Хтона. Я – слуга, а не хозяин, не избранный. Ты будешь иным, чем я. Ты будешь первым живым хтоническим богом. Хтону больше не нужны частичные результаты. Ты должен поверить в свою судьбу, иначе все бесполезно. Приди добровольно к Хтону, ничего от него не скрывая ни в уме, ни в сердце.
– В таком случае нам нужно как-то избавиться от них. Мне придется сделать нечто вроде рогатки, но использовать ее я могу только с твоей помощью. А ты смотри, чтобы я не схватилась за какое-нибудь не слишком полезное для здоровья растение!
Однако у него было некое предназначение. Он сосредоточился, расширился – и где-то внутри его головы и тела прогрохотал беззвучный взрыв. Самые разные, невообразимо мощные элементы были сведены вместе, как в ядерном устройстве, и когда они слились, произошло качественное изменение.
– Опять оно! – сказал Гранди испуганно. – Пожалуй, я не прав. Ты, должно быть, являлась мне в моих снах!
Она нахмурилась:
Дор повел войска на север. Его сопровождали телохранители, которыми стали друзья его детства. Дор ехал верхом на кентавре Чете, который и сам был вооружен тугим луком, копьем и мечом. Кентавр этот умел превращать валуны в обычную гальку и называл этот процесс резьбой по камню. Сестру Чета Чем тоже включили в отряд, поскольку она умела быстро изображать карты, на которых можно было показывать передвижение своих войск и войск противника. В поход отправился и Гранди, которого Чем называла гномом, его незаменимый дар разговаривать с животными и растениями как раз дополнял способность самого Дора разговаривать с неодушевленными предметами; работая вместе, они запросто могли собрать колоссальное количество информации. К ним присоединился и великан-людоед Удар. Сейчас он напоминал человека огромного роста, хотя от рождения был человеком лишь наполовину. При необходимости он запросто мог принять устрашающее обличие банального людоеда. Поскольку сейчас Удар не мог идти с такой же скоростью, с какой передвигались кентавры, то Аймбри взялась быть его лошадью. Она знала, что время от времени великан-людоед захаживал внутрь тыквы. Он не давал там проходу блуждающим скелетам, но к Аймбри относился прекрасно, ведь она обладала половинкой его души!
– Нет, мэм, – твердо сказал Флэндри. – Его нельзя трогать. Он единственный оставшийся в живых. И он должен быть целым и невредимым.
– Что с тобой? – спросила Аймбри, проникая в мозг голема. – Что случилось? – Тут внезапно кобылка почувствовала, что в голове голема крутится какой-то вихрь. Гранди выставлял себя сейчас в самом невыгодном свете!
Группа Красицкого прибыла в замок. Со всех сторон к ним сбегались люди, возбужденно крича. Судя по ливреям, это были в основном слуги. Но Хэйвиг почти не обратил на них внимания, все оно было поглощено женщиной, уверенно прокладывавшей путь через толпу и наконец вставшей прямо перед ними. Она заговорила громко, возбужденно. Хэйвиг едва понимал ее хриплую речь.
– Чисто детективная работа. Мы предположили, что эти греки дороги тебе, раз ты поступил так, и ты непременно вступишь с ними в контакт. Признаю, ты неплохо запутал следы. Но тем не менее мы сумели выследить тебя. Узнав от соседей, что твоя жена серьезно больна, мы стали ждать, когда ты выйдешь, зная, что скоро вернешься. – Красицкий посмотрел на Ксению.
Арло боролся, но яд гусеницы сделал его неподвижным. Миллионы лет эволюции ушли на совершенствование этой сыворотки, и она прекрасно выполняла свою задачу – даже в случае таких чуждых форм жизни, как Арло. Двигаться он ног лишь по приказу мозга гусеницы, причем только его ноги, синхронизированные с метрономом гусеницы. А сигналов не поступало, поскольку не было связи.
– Хорошо, – пообещала она. – Я ведь не полный ноль, Ники. Если ты танцовщица из низшей касты, то быстро научишься выживать. Космос – другое дело, конечно. Но это первый раз, когда я что-то сделала для других, а не для себя. Очень хорошее ощущение. Страшно, конечно, но хорошо.
Даже в темноте Барбро заметила, как напряглись у него мышцы лица.
Через прозрачный купол бального зала взору открывалось небо. Внутреннее освещение зала было ультрафиолетовым. Пол, мебель, оркестровые инструменты, столовые приборы, еда светились сочными флюоресцентными красками, как и одежда гостей, их защитный макияж и глазные линзы. Зрелище впечатляло сверкающими рубинами, топазами, сапфирами, изумрудами, которые обрамляли светящиеся в ночи маски и локоны… Музыка сливалась в воздухе с ароматом роз.
И, наконец, я сам во все это не верю. О, конечно, мы можем вместе полистать старые газеты, журналы, ежегодники, официальные документы. Однако это займет очень много времени, а результаты, даже положительные, ничего не докажут. Так что сейчас нет смысла заниматься этим, перед нами стоят более важные и неотложные задачи.
– Для меня ты никогда не безобразна! – вежливо сказал Бинк. Но было видно, что он разочарован. Еще бы – ведь он провел много времени вдали от дома, давно не видел жену, должен был соответствующим образом с ней пообщаться, а теперь, оказывается, они должны путешествовать раздельно.
– Но он может оказаться мерсеянином, – возразила Персис. – Совсем необязательно, что он с земной орбиты.
– Ну и что ж, – заговорил Хэйвиг, – я путешественник во времени, рожденный в самый поздний период.
– Ага, значит, это своего рода ловушка, – задумчиво протянул Всадник, – я так и думал, что здесь что-то не так. Спасибо тебе за предупреждение, лошадушка! А сколько таких душ бродит теперь по вашему миру?
– Я предпринял путешествие в более далекое будущее.
Профессиональный фотограф вот так свадебная видеосъемка(видеооператор) в Москве выставки! Может быть, они ищут ребенка, которого унес Айох? (Мальчик по-прежнему плакал, звал маму, но по мере того, как ему открывались все новые и новые чудеса Кархеддина, реже и реже.) Может быть и так. Птицелет доставил их машину к покинутой лагерной стоянке, откуда они двигались расширяющейся спиралью. Но когда им так и не удалось обнаружить никаких следов мальчишки в окрестностях лагеря, они все равно не вызвали птицелет, чтобы вернуться к себе. И вовсе не потому, что погода мешала распространению волн их дальноречника, как это порой случалось. Вместо того они направились к горам Лунного Рога, и этот путь должен привести их мимо нескольких поселений захватчиков на земли, где никогда не ступала нога человека.
– ...работать с иномирянами, – закончил Арло ее фразу. – У них свои пути, потребности и вожди. – Он замолчал. Они остановились возле главного лагеря, и миньонетки столпились вокруг, слушая его. – Что ж, теперь они знают, какова ставка в этой игре. Если мы проиграем битву в пещерах, вся галактика разделит нашу участь. Мне открылось это в видении будущего. На уничтожение жизни в галактике потребуются тысячелетия, но оно неизбежно, и нет никаких надежд на восстановление.
Он сконцентрировался на латинском и греческом, причем на разговорном греческом, который был более распространен во времени и пространстве, чем классический. Кроме того, он занимался французским, немецким, итальянским, испанским, португальским, еврейским, арабским, арамейским и одним из языков полинезийской группы.
Представьте. Он планирует перенестись в прошлое или будущее в определенный момент. Как ему это сделать? На небольшом промежутке времени можно ориентироваться по смене дня и ночи, отсчитывать их. А если дальше? На тысячу лет? Здесь-то его и выручает хронолог, отсчитывая время с большой точностью.
– Валькирия... миньонетка, – пробормотала Боль. – Девы-воительницы, сопровождавшие мертвых в Валгаллу. Очень мило.
Арло внезапно проснулся. Рядом с ним поднялась и Ада. Она была красивее, чем когда-либо, несмотря на садистские оттенки, которые принимала их любовь. Он то и дело бил ее и оскорблял, не в силах подавить в себе четверть миньонского садизма. Но она относилась к этому довольно благосклонно, из-за чего он стыдился и сердился на самого себя.
Хэйвиг не участвовал в действиях агентов. Он и так много сделал и многое видел. И то, что он видел, было ужасно. Поэтому он перенесся в прошлое и там плакал, спад, приходил в себя, набирался сил для будущего.
Арло взглянул в его глаза. Они были тусклыми – но Хтона там не было. Что означало...
– Альтернатива такова, – сказал Флэндри, – что я запру вас и приму на себя командование.
– Оно по-прежнему здесь – должно быть, – но, тем не менее, вне поля нашего зрения. Почему бы вам не взглянуть самому? Я, честно говоря, сам еще не до конца в это верю.
– Мы подготовим несколько тайных выходов в главные пещеры, – продолжал Арло. – Погасим огонь в одном из факельных туннелей – надеюсь, вам удастся достать огнетушители и пожарные костюмы, – и спустим отряд через тыловые туннели. Нам потребуется несколько глубоких и узких скважин в полу. Нужны бурильные установки. Доставьте их сюда через три часа.
– И он идет с юга. – В душе юноши, словно расцветший зеленый всполох на фоне созвездия Лирт, разгорелось радостное предчувствие, и он устремился к подножию холма. – Эгей, Айох! Это я, Погонщик Тумана!
Аймбри решила принять предложение Всадника, чтобы выиграть время. Она задвигала ушами, раздумывая, как лучше всего повести себя в этой трудной ситуации.
– Ну, теперь мы муж и жена, – торжественно сказала Айрин. – Поцелуй же меня!
– Это не для нас лично, а для блага всего Ксанта, птичья твоя башка, – снова бойко отозвался Гранди, поскольку он был первым, кто оправился от шока, в который повергли всех ругательства гарпии. Но было видно, что и Гранди среагировал не очень темпераментно, хотя, быть может, он просто экономил энергию на будущее. – Мы просим тебя помочь нам для того, чтобы остановить врагов, которые опустошают нашу страну! – сказал голем с жаром.