СТАЛ НЕБОМ, МОЗГИ

Позднее, когда сумерки прокрались в город, Флэндри отправился в апартаменты для гостей. В коридоре было пустынно. Будет идеально, если его наглость окажется для лорда Хоксберга полным сюрпризом. Тогда легче спровоцировать гнев виконта. Однако, если это не сработает, если Персис узнает, что он приезжает, и выставит Флэндри? О скандале должен узнать весь состав. У него был план, как устроить это.
– Читай вслух! – потребовал гном. – Что это вот за слово в самом начале?
От крейсера отделился его сопровождающий и устремился к «Умбриэлю», чтобы сдержать его. Флэндри стиснул зубы так, что челюстям стало больно.
Абрамс прищурился.
– Ну, а сейчас кто игнорирует благотворительность ближнему? – сухо спросил Брехдан.
Но ответа из королевского шатра не последовало. Чет рывком откинул полог шатра, закрывавший вход, и все дружно заглянули в шатер.
Вновь зажужжало переговорное устройство.
Аймбри поняла, что это было не преувеличение, а чистая правда. Она припомнила, как все считали людоеда-великана Удара злодеем и вообще жестоким созданием из-за одного лишь роста и внешности, хотя в действительности он совсем таковым не был. Люди часто принимают внешность человека за его внутренний мир. Хотя, быть может, это тоже было очередное чудо волшебной страны Ксант, кто знает.
Флэндри снял усики, обвившиеся вокруг его руки и потянулся к крышке. Он почти ничего не видел и не ощущал запаха смазки и оплавленной изоляции.
– Достаточно, – сказал он. – Вы, пойдемте выйдем и поговорим.
Наконец-то Чет закончил свою работу. А вес находившихся на мосту людей из Мандении помог оборвать последний канат. Мост вместе с находившимися на нем десятками манденийцев с ужасным грохотом упал в Провал.
– Вы разбудили меня, не могли выбрать более подходящего часа?
– Но на твоих боках я не вижу никаких рубцов и шрамов, – сказал Гранди белому коню.
– Сынок, пробормотал он, – ты меня удивляешь, пропадая среди этих летунов. Ты никогда не думал перейти в шпионы?
У вас есть посольство, – напомнил ему Брехдан, – в штат включены и ксенологи.
– Я и не знал, – сказал Дор, – что здесь похоронено такое количество этих зомби!
В те дни, когда Абрамс не был задействован, он усердно работал со своими библиотечными материалами и интервью. Мерсеяне были очень любезны и помогали ему. Они завалили его книгами и периодическими изданиями. Офицеры и официальные лица говорили с ним часы напролет. Это было какое-то бедствие. Кроме того, он начал постигать основополагающие системы и структуры, но не обнаружил ничего ценного.
А Арло подумал, насколько ей удобнее просто оставить его и уйти с Атоном. Ничего не надо было делать; она пыталась спасти его и не смогла. Что еще можно требовать? Если бы он умер, он не смог бы помогать Хтону в войне с миньонетками, и в этом смысле она бы выполнила свое задание. Вскоре она родила бы сына от своего отца, продолжив обычай...
Оба мужчины вошли в купольную пещеру. Потолок в ней был с высоким сводом, как в той пещере, где Арло наблюдал за вторжением миньонеток, только гораздо больше. Пещера была совершенно круглой и заполнена водой почти до тропинки гусеницы. Места на тропинке оставалось лишь для одного человека, и разминуться с гусеницей было нельзя. В это время голова с передней частью твари двигалась в одну сторону, а отсеченный хвост в сопровождении десяти сегментов – в другую. Между ними замерли три сегмента, лишившихся управления.
– Ванов? – в смущении спросила Воль.
– Я не курю.
Но вскоре великан умер и распался: его плоть стала почвой, кости – камнями и горами, а волосы зажили собственной жизнью и превратились в растения. Кровь вытекла и, позеленев, образовала большое море. Голова взорвалась: череп стал небом, мозги – облаками.
– Иди за мной, – сказал психотерапевт. Голос его был мягким. Одурманенный наркотиком, Калеб Уоллис ухватился за его руку. Они ушли, а Хэйвиг остался в томительном ожидании. Время текло очень медленно, но наконец психотехник сказал ему, что можно войти.
– Мне приснилось, что король Трент оказался на грани смертельной опасности! Надо скорее возвращаться назад и предупредить его! – Хамелеон все никак не могла прийти в себя после того, что ей приснилось.
– Не совсем, – подтвердил Вениамин. – Но поверьте мне, по такому случаю все позволительно, если тебе так угодно. Все, кроме намеренной бестактности. Тому пример мой алкогольный напиток: он наверняка меня убьет.
Фригга отправила к Хели, богине Подземного Мира, посланника, умолявшего вернуть Бальдра. «Вся природа скорбит по нему», – сказал он.
Как бы отвечая на его мысли, она заговорила:
Аймбри стояла на месте, обдумывая ситуацию. Змея ужалила ее, но масса лошади была достаточной, чтобы яд рассосался по ее телу и потерял опасную для жизни концентрацию. Если укус был слабым или доза яда, впрыснутая змеей, недостаточной, то Аймбри выживет в любом случае. Но в любом случае ей придется помучиться и, очевидно, перестать идти по следу.
– Но вам ведь нужно будет захватить с собой ваших зомби! – не поняла Аймбри.
– Так что там насчет этого Мира Ночи? – осведомился конь, чтобы нарушить молчание.
– Хтон! – с болью воскликнул он, обращаясь за помощью к своему другу-богу. Но Хтон по-прежнему не отвечал.
– Мы просто хотели узнать, они здесь такие же, как у нас, или нет? – ответил Хэйвиг. – Я слышал. Хозяева отличаются большим разнообразием.
– Хамелеон! – воскликнул конь. – Это такая чудная женщина!
– Мы одобряем ваше расследование, – сказал Белый Халат. – Штатские хотят знать так же, как и военные, уверяю вас. Честно говоря, мы не понимаем этого эффекта и не доверяем ему, но подозреваем, что воздействие открытия на нашу экономику будет очень глубоким.
– Звездные Хозяева – наша раса!
– Точно! – сказал Повелитель Зомби. – И мне, очевидно, предстоит стать следующей мишенью. Но вам всем нужно знать обо мне вот что: я уже восемьсот лет, как зомби. Я был возвращен к жизни особым снадобьем, который раздобыл Дор, теперь я обязан ему жизнью. У меня достаточно сил на то, чтобы снова стать зомби, даже если кто-то все-таки убьет меня. Так что помните: если мне все-таки суждено погибнуть, то вы должны немедленно разыскать меня в моем обличье зомби и обо всем расспросить. Тогда, быть может, откроется тайна, которая сейчас окружает умопомешательство двух монархов!
– Она тем была, когда Каррутье приглашали. Она, Марина и…
– Я ничего не знаю, – прошептала она. – И он тоже. Клянусь тебе.
Она заблудилась – не в географическом смысле или относительно масштабов Ксанта, который она знала назубок, но относительно самой себя, своей головы. Она не знала, куда ей теперь идти и что ей теперь следует делать, хотя ясно понимала, что идти туда и делать то самое нужно немедленно, а не то враги узнают, что она здесь и для чего она здесь.
Флэндри с ходу поймал идею.
Аймбри, услышав голос очередного врага, подскочила к двери, и едва житель Мандении вошел, встретила его мощным ударом копыта в грудь. С тихим стоном он повалился навзничь, по меньшей мере он потерял сознание от такого удара.
Он передал ей суть разговора. Некоторое время плечи ее были опущены. Затем она вновь выпрямилась.
– Есть какие-нибудь новости о воображаемом дяде? – спросил я Элинор, когда мы оказались вместе на какой-то вечеринке. Я подошел к ней, чтобы избавиться от политических разговоров.
– Но обычные люди не так сильны. Мой племянник Атон, по-своему помолвленный со Злобой или женатый на ней, в поисках необходимых ему сведений посетил в $ 401 планету Миньон. Там он жил с только что овдовевшей местной девушкой...
– Теперь я очень часто чувствую себя одиноким, совсем одиноким в пространстве и времени…
– Вы можете меня спрятать, на корабле существует тысяча всевозможных мест для этого. Если у них не будет причины подозревать вас, мерсеяне не будут все обыскивать. Ведь на это потребовалось бы несколько дней. Ваша команда не проболтается. Она настолько же чужеродна мерсеянам, как и нам. Никакого общего языка, жестов, интересов – вообще ничего. Пусть зеленокожие взойдут на корабль. Я буду в грузовом отсеке или еще где-нибудь. Ведите себя естественно. Можно немного поартачиться. Я уверен, каждый, кого они проверяют, поступает подобным образом. Сдайте меня землянам. И через год вы сможете получить рыцарское Звание.
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими чувствами:
– А-а, вот и наш доблестный энсин, – человек с волосами соломенного цвета поставил стакан (официант с подносом подоспел раньше, чем тот завершил движение) и неторопливо направился к Флэндри. Его одежда была традиционно пурпурно-серой, но сидела так, будто была второй кожей, и говорила о том, что он был в лучшей физической форме, чем большинство знати.
– Брось свой гаечный ключ, – сказал он капитану.
– Вы сумасшедший, – выговорил он, хватая воздух ртом. – Неужели вы серьезно рассчитываете спастись?
– Да, примерно столько же. Ты же понимаешь, одни боятся присоединиться к нам, другое просто не хотят оставлять старую жизнь, третьи считают, что им выгоднее оставаться в таком состоянии, так как можно торговать предсказаниями будущего, этот не хочет бросать жену и детей. Я даже обдумывая план похищения его жены, но какой толк от путешественника, который неохотно отправляется за тобой? Мужчину можно запугать и добиться от него повиновения, но женщины… они чересчур трусливы, чтобы бояться чего-то определенного.
– Но ведь жителей Мандении там несколько сотен, к тому же они ловко воспользовались условиями местности! Они легко с вами разделаются, как разделались с вашими товарищами!
Когда Слейпнир бежал, он бежал. Арло вцепился обеими руками в хвост и помчался, но скакун оказался для него слишком резвым. Вскоре Арло перестал двигать ногами: соединив ступня, он запрыгал, как камешек, пущенный по поверхности воды, – стремительный аллюр животного увлекал его вперед. Суровое упражнение – но оно доставит его туда, куда нужно!
– Скоро, – ответил Флэндри. Он переключился на волну своей команды.
Джек кивнул на брошюру, которую я положил на стол.
– Если бы вы были обучены… О, Господи, сколько бы могли узнать! Просто у нас здесь не хватает профессионалов, так что, любители, – вперед! И если вы не осмотрите и не запомните все до мелочей, я лично вскрою вас своим кухонным ножом.
Атон поднял бровь над здоровым глазом.
– Вы когда-нибудь смотрели на это с точки зрения мерсеян?
– Я не боюсь смерти, – заявил Погонщик Тумана, хотя губы его при этом слегка дрожали. – Если я позволю тебе проникнуть туда, чтобы лишить нас всех свободы, мне все равно незачем будет жить.
– Теперь лфэ, – сказал Арло. – Сможете ли вы разъединиться и преобразоваться в два или более существ в какой-нибудь необозреваемой пещере?
Некоторые жители Мандении стали поворачивать назад, но коекто из задних рядов бросился в сторону, где находился Дор со своими товарищами и свитой. – Хватай его, – раздавались голоса, – это их король!
– Пойдем, – сказал Жужжальчик с нетерпением, – шевели плавниками, мы направляемся в Рифовый Замок.
– Тпр-р-у. Он ведь не злодей какой-нибудь, а просто страдает от сильного желания верить. Конечно, его политическая карьера ограничена позицией, которую он занял. Он не может позволить себе признаться в том, что не прав… думаю, даже себе самому. Разве не справедливо было бы погубить его карьеру? Предположим, что мы можем это сделать. Но это нецелесообразно. Он нужен нам.
– Но ведь сны, пусть даже короткие, часто снятся вам всю ночь! – возразила Аймбри. – Однако к утру большинство этих снов вы успеваете забыть. Большинство из них все-таки в основном хорошие сны, особенно если вы сами по себе хороший человек, но эти сны берутся из других источников. Настоящие дневные кобылки – невидимые создания, которые доставляют дневные сны и добрые ночные сны, они вообще не столь щепетильны и им безразлично, помнит ли кто-нибудь доставленный ими сон или нет. Они счастливые, беззаботные создания! – говоря это, Аймбри вдруг поняла, что она, может быть, не знает еще всего того, что должна знать дневная кобылка, поэтому все-таки лучше не показывать излишне своего невежества, дневные кобылки ведь вполне могут потом оказаться совсем не такими, какими она их себе представляла. – Но время, которое отводится кобылкам, всегда строго определено и ограничено. Часто происходит координация работы между дневными и ночными кобылкам.
Общими усилиями они приподняли находящегося в бессознательном состоянии Икебода и влили ему в рот несколько капель лекарства. По телу раненого прошла судорога, он внезапно застонал и открыл глаза.
– Какая великолепная ты лошадь, Аймбри! – воскликнул Бинк, завидев шпили замка. Они успели вовремя – занимался рассвет. Если бы рассвет наступил в то время, пока они скакали в тыкве, то им пришлось бы целый день находиться в мире ночи, дожидаясь наступления темноты. Ведь, как и прежде, волшебные свойства Аймбри имели силу лишь ночью.
Хэйвиг вспомнил бесшабашную девушку, которая поцеловала его во дворе, но ничего не сказал.
Атон попытался помочь своему сыну, доставив снаружи человеческую девушку. Он, естественно, не знал, ни что ее подменят миньонеткой, ни того, кем окажется миньонетка. Да и откуда ему было знать? Ведь он и не подозревал, что у него есть дочь! В этой нечестной сделке под вопрос была поставлена нравственность вождей Жизни. Вероятно, Жизнь находилась на стороне Зла, и значит, ей суждено победить. Хотел ли он этого? Какую бы сторону он ни выбрал, та в случае победы становилась стороной Зла. Мифологические подобия невозможно было принять, но они пронизывали собой битву.
– Хотя на самом деле я человек мягкий.
РАСИСТ – белый человек, который не бежит тушить пожар, если горит дом черного.
С этими словами волшебник поднял взгляд к потолку, под которым были полки с наваленными в беспорядке магическими стрелами. – Но ведь я не последний из волшебников Ксанта, вы знаете это не хуже меня! – упорствовал Хамфри.
– Как ты его потерял? – спросила Досада.
– У людей существует дурацкое понятие чести, – объяснил Вениамин. – Когда мы нарушаем законы общества, мы стараемся это скрыть, чтобы защитить доброе имя своих династий. Неверность своим законным супругам – одно из таких нарушений.
Кентавр Чем тем временем спряталась в дупле пивного дерева и являла защитникам замка карту того, как продвигались жители Мандении. Теперь оборонявшиеся могли отлично видеть каждого нападающего в отдельности, оставаясь при этом невидимыми для врагов. Сами карфагеняне тоже видели возникшую в воздухе подобно миражу карту, но на ней не были обозначены позиции защищавших Ксант, поэтому картой они не могли бы воспользоваться при всем желании. Жители Мандении недоуменно озирались по сторонам, пытаясь понять, откуда могла появиться эта карта, но кроме сотни толстых старых деревьев вблизи, которые уж точно никак не могли сочувствовать одной из воюющих сторон, они ничего не видели. Тогда жители Мандении рассредоточились и принялись тыкать в каждое дерево копьями. Иногда валилось какое-нибудь старое сухое дерево, сбитое сильным ударом манденийского копья. Но при таком упорстве они скоро все равно добрались бы до того дерева, в дупле которого сидела Чем.
– Я сомневаюсь в этом, – сказал Брехдан, – вы можете наводить справки, но что касается этого предмета, вы лишь зря потратите свою энергию. У первых мерсеянских экспедиций в пространство, окружающее Саксо, может и не быть записей. Мы не так, как вы, заботимся, чтобы все записать на пленку.
– Дневной конь подойдет? – подала внезапно голос Аймбри.
– Но я больше всего хочу ее тогда, когда больше всего ненавижу! – воскликнул он.
– Нужно предупредить короля?
– Это объяснило бы очень многое… – произнесла Барбро слабым голосом.
– Мы останемся здесь, пока не закончится этот фарс.
Аймбри заранее подготовилась к тому, что будет светло, но сейчас свет уже не был таким ярким, поэтому для глаз подобное освещение было вполне приемлемым. Аймбри материализовалась – это она должна была в любом случае сделать, поскольку любой свет ярче лунного сияния автоматически материализовал кобылку.
– Кстати, насчет этих летающих змей, – заметила Чем. – Жители Мандении наверняка пройдут мимо этих расщелин и мимо Леса Успокоения. По всей видимости, мы встретимся с ними как раз у реки!
Бинк перешел в нападение, целя в левую руку человека из Мандении, поскольку доспехи не защищали ее. Хасбинбад отбил удар, но было видно, что он все еще озадачен неожиданно появившимся опытным противником.
– Но... но... – начал он и замолк, с удивлением обнаружив, что в видении присутствует его голос. – Как... как?.. – Он не мог сформулировать вопроса: понятие не было еще настолько сжатым, чтобы описать его словами.
Нет, подумал он.
– Ее ускорение, безусловно, возрастает, – сказал Черный Китель. – Но, честно говоря, при таком соотношении...
– Но нам самим не помешало бы держать своих солдат подальше от этого леса, да и от реки тоже. Ко всему прочему, нам нужно отыскать тут какой-нибудь безопасный источник пресной воды. Есть что-нибудь еще?
Барбро выпрыгнула из фургона.
– Король Дор справился бы с этим, он мог разговаривать с неодушевленными предметами. Но... – печально проговорил Гранди.
– Заткнись! – взвизгнула Досада, притягивая Арло лицом к себе.
«Может быть, мне удастся изменить все это?» – думал Хоксберг.
– А ты знаешь, действительно неплохо выбираться иногда на отдых, – призналась Айрин, оглядываясь по сторонам, – мне никогда прежде не приходилось ездить верхом на ночной кобылке. А ты действительно умеешь проходить через разные препятствия?
На какую-то минуту он отпустил дракона и остановил битву.
– Садись, садись, – приказал Калеб Уоллис и пристроил свой широкий зад на одном из стульев вне досягаемости Хэйвига. Черная форма с эполетами, тщательно уложенные рыжие бакенбарды – все это подчеркивало его превосходство над Хэйвигом, который так и остался в древней одежде. На лице его были синяки, глаза обведены черными кругами.
Снаружи потоки воды не носились с такой бешеной силой, а волны были не столь высокими. Плыть стало намного легче. Вскоре Аймбри уже вступила на твердый берег. Несколько жителей Мандении поступили точно так же. Аймбри стояла на небольшой плоской возвышенности, поросшей шелестящими осинами – деревья уже беспокоились, что река размоет возвышенность и смоет землю, закрывавшую их корни.
Если только полностью не очистить какой-нибудь участок пещер от животных. Это бы лишило Хтона восприятия и позволило миньонеткам нанести неожиданный удар – из этой непрозрачной области.
Король Дор взволнованно стал мерить шагами комнату, его одеяние неуклюже заколыхалось: – Все это мне не очень нравится, но другого выхода нет, свежая информация нам нужна. Вдобавок, я полностью доверяю своей матери. К тому же я пошлю еще голема Гранди, чтобы он порасспросил деревья, травы и зверей. Я, в свою очередь, опрошу камни, если...
– Красота – правда, правда – красота… Помнишь Китса? Он был врач, он знал лучше, Джек. Ставлю десять долларов на то, что я расскажу тебе десяток правдивых историй, которые изумят тебя больше, чем твоя история изумит меня.
Хамфри печально покачал головой: – Не пытайся льстить старику, лошадушка! Ты старше меня на несколько лет. Бесспорно, мой план обороны действительно хорош – я ведь несколько лет изучал разные документы и книги, рекомендовавшие, как наиболее быстро изгнать захватчиков. Но все-таки в будущем я сделаю самое досадное и роковое упущение, опасные последствия которого превосходит разве что его комичность!
– А Досада? – спросил Атон.
– Ты проявил интерес, – ответил Дунае. Это был седобородый человек с красивым лицом, на котором выделялись близорукие глаза. Его щуплое тело, казалось, терялось в свободном хитоне.
Ну, а что потом? Стоит ли взгляд на радугу потери службы и всех друзей? Сейчас это казалось не столь существенным.
– Но, – продолжал архивариус, – жених, кажется, не вполне осознает всей торжественности момента – видите, его все еще нет. А вообще-то это все задумано как религиозная церемония, которая будет проводиться в мертвой тьме ночи мертвецом же, вон тем зомби. Это, между прочим, очень колоритный персонаж! Королева Ирис употребила все свое умение, чтобы всех гостей представить в виде зомби, и ей это удалось. Мнимые зомби смешались тут с зомби настоящими, и, видите, ни у кого нет проблем в общении, да и незваному гостю трудно пробраться сюда. Но, вот ведь наша натура, какую тонкую сеть мы начинаем плести, когда кого-то пытаемся обмануть! К примеру, существует квота на присутствие жителей Мандении...
– Ты знаешь, я вышла за него замуж только потому, что хотела стать королевой. Если у тебя нет возможности получить власть, то в таком случае лучше всего стать супругом человека, человека обладающего этой властью. Это, собственно говоря, был брак по расчету, мы оба никогда не строили никаких иллюзий насчет того, любим ли мы друг друга. Ему нужно было срочно жениться, поскольку совет Старейшин, который и сделал его королем, требовал чтобы он женился. Потому-то он и женился на мне, чтобы не допустить всякой возни вокруг холостого короля и так далее.
– Вечером мы за тобой вернемся, – сказала Аймбри Хамелеон. И тут же осторожно пошла, пробираясь через бесчисленные двери, поскольку сейчас стоял день и лучше было с ними не сталкиваться.
Я должен выбраться отсюда, агент Абрамса должен иметь возможность связаться со мной».
– А там нет чего-нибудь такого, что могло бы как-то защитить меня от его меча? – спросила Аймбри.
Атон улыбнулся:
– Слушают все пещеры, – сказал Арло со сдержанной, но намеренной жестокостью.
– Да, да. Я не люблю прописывать лекарства заочно, а тем более лечить тех, кто не имеет на это права. Так что сейчас я предпочел бы порекомендовать кислородную палатку…
Как трудно думать! Арло редко вникал в мотивы своих действий, но сейчас ему надо постараться. Придется разбираться вместе с хвеями, потому что чуткие цветы, словно в зеркале, отражали его самооценку. В каком-то смысле он пребывал в кровосмесительной связи, возможно, разрушая этим себя: его чувства обращались в пределах собственной семьи, не взаимодействуя с чувствами других людей. Слова норн стали понятными.
Хэйвиг вернулся назад и стал постепенно перемещаться в будущее, время от времени переходя в нормальное время. Таким образом он добрался до того момента, когда франки входили в город. И увидел убийства, грабежи, разрушения, увидел бандитов, насытившихся убийствами, подгоняющих своих пленников, нагруженных добычей. Он знал, что не сможет изменять не прошлого, ни будущего, но он должен был взять из прошлого то, что нужно ему.
– К сожалению, в Мандении это широко распространенное явление, – сказал Икебод. – Сначала одна группа людей отбирает у другой группы все человеческое, потом просто уничтожает ее. В Ксанте между людьми и остальными живыми существами не существует четкого разграничения, ведь, к примеру, многие животные как друзья намного вернее и надежнее людей!
На исходе дня карфагенский отряд подошел к Провалу. Все у них складывалось пока прекрасно, поскольку в дороге никто не напал на жителей Мандении, да и Всадник, должно быть, постарался лично разработать подходящий безопасный маршрут. Но королева Ирис снова вмешалась – она сделала так, что Провал казался лежащим дальше к югу, чем это было на самом деле. Затем Ирис явила людям из Мандении стадо иллюзорных оленей, которые проскакали как раз по тому месту, где находился настоящий Провал. Сразу за этим начался иллюзорный дождь с грозой. Аймбри снова подивилась искусству королевы – даже засверкали молнии, казалось, что земля чернеет от дождя и образуются маленькие лужицы. Иллюзия была настолько добросовестно сработана, что в лужах были даже видны отражения окружающих предметов.
– Ты думаешь, это вмешался Бог?
Аймбри, постояв немного, стала пробираться к возвышенности, которая вчера вечером была островком. На островке чернели останки кострища, валялись два пустых плода-чашки с чайного дерева и несколько плодов с пирожного дерева. Значит, Бинк и Хасбинбад ужинали здесь вместе. Но что с того?
– Мне не кажется, что это падение! – возразила Аймбри.
– Ванами могли бы стать нечеловеческие цивилизации галактики: лфэ, ЕеоО, ксесты. – Он перечислил главные особенности трех галактических союзников. – Я узнал о них от Хтона. Мои сведения верны?
– Красивые здесь места, – сказал Шерринфорд, когда они закончили ужин, но еще не разожгли костер.
Аймбри быстро вернулась из сна в реальность – ведь разума у короля больше не было, он не прощупывался. – У него украли разум, – крикнула она Гранди, – в тот самый момент, когда он видел этот сон!
– Если ты украл ребенка в том лагере, где множество машин, – донесся до них ее прекрасный голос, – то эти люди наверняка с дальнего юга, и они, возможно, отнесутся к пропаже не так покорно, как фермеры.
– Взяли!
Откуда-то, тоже по воздуху, прискакал настоящий Дневной конь, на солнце он блестел, как золото.
Досада ударила Бедокура по руке, и тот выронил скальпель. Затем сжала ладонью его шею, перекрыв приток крови к мозгу. Даже Хтон не смог сразу его оживить, а лишь секунды и были ей нужны, чтобы прорваться к Арло.
– Используя чисто мерсеянскую боевую единицу против… э-э… города Тоборко, вы непосредственно втянули вашу планету в войну.
– Ее ускорение, безусловно, возрастает, – сказал Черный Китель. – Но, честно говоря, при таком соотношении...
– Мы их сбили. Наши два истребителя славно поработали с неприятелем без особого ущерба для себя. А мы сами пробиты в нескольких местах. Три орудия и ракетная пушка выведены из строя. Несколько линий, ведущих из основного компьютерного банка, перерезаны. Мы пользуемся вспомогательными генераторами, пока инженеры пытаться починить основной, повреждения довольно значительные. Но мы вроде боеспособны.
У него сложилось впечатление, что третья мировая война, как и первая, – это конфликт, которого все ждут, однако никто не хочет задумываться о последствиях. Он считал, что более важны экологические последствия войны, чем политические и идеологические.
Когда они взошли на башню, раздался второй взрыв. Он гремел значительно дольше первого. В воздухе Старкада прокатился ужасный грохот. Флэндри подбежал в парапету. Он посмотрел поверх крутых черепичных крыш, коньки которых были украшены цветами и резными головами монстров. К северу за этими старыми стенами изумрудной зеленью поднимался Высокий квартал, где сияли виллы. Ему был виден Столб Стечения, где сходились вместе Путь Гордости, Горный Путь, Солнце и Луна и Дорога Великого Востока. Из-за дыма столб казался еще выше.
Еще рывок – и они преодолели вершину холма. Оттуда, с вершины, открылась величественная картина страны Ксант во всей ее красоте и величии, похожая на расписанный яркими и сочными красками драгоценный ковер. Если оглянуться назад, то с вершины можно было заметить черневшую точку Провала. Если посмотреть на запад, то можно было различить поднимающиеся вверх столбы дыма – это горели очаги в Северной Деревне, там, видимо, приготовляли сейчас пищу.
Но любопытство коня сейчас, оказывается, носило несколько другой характер. – Дематериализоваться или проходить в Мир Ночи? – удивленно спросил он.
– Нет, мэм, – твердо сказал Флэндри. – Его нельзя трогать. Он единственный оставшийся в живых. И он должен быть целым и невредимым.
– Но мои соотечественники не жгут, не грабят, не убивают людей! – живо возразил Икебод. – Не надо судить обо всех людях Мандении только по жалкой кучке негодяев и головорезов!
– Если бы мы еще знали, что это за цепь такая! – сказала Хамелеон. – Что-то я нигде не видала здесь никаких цепей!
Барбро беспокойно перебирала в уме всяческие беды, которые могли выпасть на долю Джимми – голод, болезни, страх, – и не находила никаких признаков. Сады вокруг исчезли, но это уже не имело никакого значения.
– Твой хронолог – это пример мышления человека двадцатого века. Кстати, что с ним?
– Да, сэр.
– Роланд, я сейчас намереваюсь немного по-другому истолковать существовавшие и до меня законы Ксанта, – начал король Арнольд, – но мне нужно твое одобрение на это!
– Ах да, я же совсем забыла, что хотела спросить тебя, – спохватилась Аймбри. – Ты не хочешь поскакать со мной? Я должна доставить домой посла Бинка, который сейчас находится на перешейке. Он должен стать следующим королем Ксанта, поэтому надо быть особенно осторожной, когда доставляешь такой важный груз через занятую людьми из Мандении местность!
– Но внутри-то у нее ничего не изменилось! – воскликнула Аймбри так, чтобы оба они слышали ее.
А пока он намеревался лично встретиться с особым агентом разведки, который был настолько значителен, что его послали на Старкад и специально вернули, когда старый хитрый Руней решил, что он полезнее дома. Может быть, информация, которой владеет Двир Крюк, заслуживает того, чтобы Президент Совета тотчас его выслушал. После чего Брехдан мог бы дать агенту новое задание…
– Неужели, – встрепенулся голем, – сейчас мы это проверим!
Образ-наживка пропал. Несущееся чудовище запнулось, неспособное сориентироваться на добычу. Лучи из глаз шарили по сторонам, пытаясь поймать то, что потерял разум. Через минуту этот рыскающий свет зальет Арло и ксеста, выставит их напоказ и обречет, не дав возможности сопротивляться. Только следуя по курсу, нацеленный на что-то другое, дракон мог стать уязвимым для неожиданного удара Арло. Будучи настороже, он явится во всеоружии.
– Она постриглась в монахини, – едва расслышал он. – И убеждает меня сделать то же самое…