КАК ТЕБЕ УДАЛОСЬ

– Он может быть также и кентавром, – поддержала его королева Ирис, – те, кто когда-то составлял свод наших законов, не могли предвидеть, что корону Ксанта когда-нибудь наденет кентавр!
– Вы сумасшедший, – выговорил он, хватая воздух ртом. – Неужели вы серьезно рассчитываете спастись?
ФАШИСТ – тот, кто делает все, чтобы обеспечить процветание Запада.
– О, кобылка, только, пожалуйста, не притворяйся, что ты меня не знаешь, – ухмыляясь, заговорил Всадник. – Я, конечно, не знаю, как тебе удалось смотаться от меня в прошлый раз, поскольку не представляю, как тебе удалось потушить костер. Ты не представляешь, как я был взбешен утром, когда обнаружил, что ты исчезла. Я до полусмерти избил нерадивого сторожа, но потом понял, что все равно никто из нас не смог бы перехитрить лошадь, которая так же умна, как и человек. Ведь моя лошадь не была такой умной! Наверняка это глупое создание умирает гденибудь с голоду. Но теперь я учту мой прежний опыт общения с тобой и постараюсь не вести себя столь глупо. Учти это!
Арло со злостью внедрился в нее, стараясь сделать ей больно.
С наступлением рассвета все, вооружившись, явились, как и было указано, к Провалу. Король уже расставил своих зомби по краям пропасти и за деревьями. Манденийцы могли переправиться через Провал только там, где были мосты, а поскольку другой мост был вообще невидимым, то этот мост оказывался единственной дорогой с севера на юг и был для жителей Мандении единственным возможным выбором. Его можно было увидеть, он был прочным, твердым, к нему вела хорошо накатанная дорога.
– Может, на Мерсее будет более привычно, – сказал Хоксберг, – там уже была промышленность, когда люди открыли ее. Мерсеяне так быстро освоили идею космических путешествий…
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
Странно, но Сахэм не выказал гнева.
– Как скажешь…
– От этого зависит твоя карьера? – она повернулась.
– Осторожнее, уворачивайся! – крикнула ему Аймбри.
Она задумалась.
– …Командующий Макс Абрамс.
– Мы, ночные кобылки, единственные существа, которые могут свободно входить в тыкву и выходить из нее. Все тыквы одинаковые – через любую из них можно попасть в Мир Ночи. Когда кто-то заглядывает внутрь тыквы, то тело его становится недвижимым, душа выходит из него и путешествует по нашему миру. Те души, которые бродят там слишком долго, рискуют совсем не вернуться назад в свое тело, оно так и останется лежать возле тыквы, – сказала кобылка.
– О, мамочка, как здорово! – захлопала в ладоши Айрин.
А тем временем он делал себе состояние.
Через некоторое время Аймбри поскакала на юг. Аймбри все еще беспокоилась за Бинка, но помнила, что король не велел ей возвращаться до наступления рассвета. Это странное проявление чести заставляло короля как прикованного торчать возле Баобаба, чтобы использовать отпущенный ему судьбой шанс – в одиночку выиграть или проиграть битву. Ночная кобылка чувствовала, что самое лучшее, что она может сейчас сделать – это помочь волшебной стране подготовиться к восшествию на престол нового короля. Это обещало быть нетрудным – ведь ситуация очень смахивала на один из тех очень похожих друг на друга снов, которые она, Аймбри, в изобилии доставляла повсюду. Да, действительно, ее амплуа с тех пор, когда она покинула Мир Ночи, изменилось не намного.
– Не понимаю, почему он на ней не женился?
Я не мог не улыбнуться.
– Эта травка даже начинает мне нравится! – радостно крикнула Аймбри.
– Да, отец мой, – воскликнул Элвих. – Я думаю, что понял.
– Надеюсь, во мне больше от Аврелия, чем от миньонетки, – сказал Арло. – Как я хотел бы познакомиться с этим отважным стариком!
– Вам троим решать, – сказал Брехдан. – Я лишь изредка советую вам, но вся власть находится у вас. Когда после захвата все достаточно стабилизируется, чтобы нам оценить то, что произошло, мы можем собраться и обсудить, как это повлияет на Старкад.
Они въехали в сад. Атон с любопытством огляделся, моргая из-за необычного желтого освещения – бывать здесь раньше ему не приходилось.
– Чем! Чем! – крикнула она, и крик этот звонко разнесся по лесам Ксанта. – Кентавр Чем! Откликнись, где ты! Откликнись!
«Сколько матросов можно снять с тушения пожара?»
– Разумеется, спрашивай, что хочешь. Отвечу, если смогу. Сначала я подумал о прошлом, но даже в доколумбовой Америке мы могли бы оставить следы, которые озадачили бы будущих археологов. В этом же столетии феодализм, подобный нашему, распространен по всей планете, поэтому мы здесь не будем уникальными. Разумеется, наши подданные знают, что мы обладаем могуществом, и они называют нас магами или детьми богов, духов, кому что нравится. К тому времени, как цивилизация восстановится, о нас останутся только неясные слухи, ученые будут считать, что когда-то здесь существовал религиозный культ, один из многих.
«Ну, да не беда! – думал Флэндри. – Дайте этим ребятам немного оборудования, приспособленного для использования под водой, и посмотрите, как они поднимутся!»
– Знаешь, Гранди, эти ночные кобылки только во сне так ужасны, но наяву это милейшие создания!
В конце двадцать первого века жизнь в Америке только-только начала возобновляться. Все селения, в том числе и наша штаб-квартира, были под сильной охраной, так как в любую минуту могли подвергнуться нападению бандитов и мародеров…
Миньонетка заорала. Она неистово извивалась, пытаясь вырваться из его объятий.
Хэйвиг заставил себя сделать глоток и опустился в кресло.
– Я только думаю, как долго тут жили без вторжений жителей Мандении, – ответила Аймбри, – я тогда была молода, мне было всего двадцать лет, но я помню все так, будто это было в прошлом году!
– Не двигайся, Хэйвиг, – сказал человек по-английски. – И не пытайся бежать. Помни, что женщина у нас.
Брехдан пожал плечами.
– Верю. Однако пуля со стальной оболочкой тоже действует неплохо, а? – усмехнулся Шерринфорд, затем, словно бы сам себе, продолжил: – Я по-прежнему считаю, что эти м-м-м… никоры – да и все остальные полулюди – служат скорее для устрашения, чем для действий. А способность вызывать иллюзии наверняка ограничена и расстоянием, и числом тех, кто ею обладает. Иначе Царице не пришлось бы действовать так осторожно. И даже за пределами гасящего поля Барбро – это моя спутница – смогла бы устоять против иллюзий, если бы догадалась, что видит перед собой мираж. Просто она была слишком потрясена, взволнована, одержима. – Шерринфорд покачал головой в окутавшем его облаке дыма. – Я тоже видел там кое-что, но это уже не важно. Она наверняка увидела что-то другое. Я думаю, нам просто скомандовали увидеть, как нечто самое желанное для нас на свете удаляется в лес. Надо полагать, она успела сделать всего несколько шагов, а потом ее схватил никор. Я решил, что выслеживать их будет совсем глупо: я ведь не следопыт, и, кроме того, в лесу слишком легко было бы устроить мне засаду. Поэтому я вернулся. И ты свяжешь меня со своей повелительницей, – закончил он твердо.
«Мама! Помоги мене!»
– Хорошо, я буду иметь это в виду, Хаук. Но ты чересчур опасаешься. Ведь это же все-таки Новый Рим. Анна взяла их обоих под руки, неуверенно улыбаясь.
Несколько куколок заскочили внутрь сосуда. Люди из Мандении, оказавшиеся поблизости, полезли за ними. Шесть человек исчезло в пещере.
– Смотри, это наши корабли, мы вот в этом, большом. – Появились две красные точки. – А это враг, так близко, что мы можем указать его расположение. М-м-м, посмотри на их размеры, мы уловили очень мощные двигатели. Я бы сказал, один примерно такой, как наш, хотя, возможно, новее и лучше вооружен. Другой, кажется, тяжелый истребитель.
– Это так же верно, как и седьмой круг ада, – сказал Абрамс.
– Я размышлял над этим, – задумчиво сказал Хоксберг. – Предположим, какие-нибудь фанатичные милитаристы среди них планируют окончательную схватку с Землей. Это потребует наращивания сил. Однако линии сообщения настолько длинны, что ни одна из держав не может надеяться нанести внезапный удар по другой. Таким образом, если они наращивают напряженность на абсолютно бесполезном Старкаде, тогда, очевидно, может возникнуть конфронтация. И здесь, и за его пределами, чтобы полезные нам планеты не пострадали.
– Она юная женщина, а ты юный мужчина, – сказала Кокена. – Тебе естественно желать ее. Это не стыдно.
Пока неприятностей у него не возникало. Пещерные животные были не так умны, как он, и не сразу улавливали его слабые места. Но положение становилось все тревожнее, поскольку весть о его странном поведении уже распространилась по Хтону. Будучи свободным, сильным и подвижным, он имел лишь несколько смертельных врагов. Сейчас их становилось гораздо больше. Химера...
– Брось свой гаечный ключ, – сказал он капитану.
– Это само собой разумеется, – спокойно проговорил Хамфри, – а я уничтожу их оставшимися у меня заклятьями. – Казалось, Хамфри забыл о том, что ранее говорил о неудаче, которая все равно сведет на нет все его усилия. Хамфри снова принялся копаться в своей сумке, извлек оттуда петлю, скрученную из какого-то непонятного материала. – Теперь будь внимательнее, лошадушка, – обратился к Аймбри волшебник. – Мне, возможно, может понадобиться твоя помощь, хотя, вероятнее всего, я справлюсь с этим сам!
– Нет, я уверен, что вы припаркуетесь на несколько часов, а потом сопроводите его до посольства. Он в свое время добивался приглашения к Квинну, так что они могут наедине обсудить некоторые вопросы, представляющие взаимный интерес. Сегодня он был так настойчив, что Квинн не мог не пригласить его. Это было бы уже невежливо.
И вдруг он снова очутился в кресле.
– Вероятно. На самом деле, вечное движение отсутствует, например, у предмета, несущегося за пределами галактики. Но...
А сейчас, думала Аймбри, было важно и просто убить Всадника, но убить его так, чтобы он не смог унести за собой в могилу девять королей. Нужно было как-то выудить их из его заклятья.
Как бы он хотел прилететь домой, вдохнуть чистого воздуха вокруг башен Дангодхана, поговорить за дымящейся чашечкой с Элвихом и отправиться спать. Но его ждут в Посольстве Земли, и потом он должен вернуться сюда и встретиться с… Как же зовут этого агента, который ждет его в разведке?.. Двир Крюк, да! И только потом он сможет поспать здесь остаток ночи.
Красное наползало на зеленое.
Четыре морских пехотинца, стоявшие на посту, взяли оружие на караул. Техники вытянулись у своих приборов.
Я улыбнулся.
«Если бы я вел эту войну...» – пробормотал Арло.
Он казался таким самоуверенным! Но теперь Аймбри знала, что ему никак не удастся запрыгнуть ей на спину, теперь-то она была научена горьким опытом! Но даже если бы ему вдруг удалось оказаться на спине ночной кобылки, он долго бы там не продержался – она мгновенно дематериализовалась бы. А если бы не дематериализовалась, то тогда быстренько доставила бы его в тыкву, составить компанию королям, что было еще более оригинальным решением! Уж тогда он точно никогда больше не претендовал бы на престол Ксанта! А сейчас Аймбри запросто могла атаковать ненавистного врага, а он не мог напасть на нее, даже его волшебство не помогло бы ему сейчас! Аймбри была одним из немногих существ, на которых магия Всадника не оказывала ни малейшего воздействия. Потому-то она и оказалась сейчас здесь. И Всадник, должно быть, тоже понимал все это достаточно хорошо. Но почему же, в таком случае, он казался таким невозмутимым?
Миньонская логика и обычаи отличались от обычных человеческих, но логика ситуации взывала к очевидному решению. Двое не могли красть свое счастье у двух других.
В довершение всего, голод тоже стал давать о себе знать. Во время таких длинных переходов лошадям нужно много пастись, но много ли травы ухватишь во время бега рысью? Им обязательно нужно будет найти подходящее поле и вволю попастись там! Здесь, на этих холмах, хорошей травы не было, к тому же и воды тоже не было нигде видно.
Я видел этот аппарат. Это был ящик с ручкой для переноски размером 24 на 12 и на 6 дюймов. Открыв крышку, можно было увидеть ручки управления и индикаторы. В ящике размещался миниатюрный компьютер, питающийся от никель-кадмиевой батареи. Вес аппарата составлял пять фунтов – половину того веса, который Хэйвиг мог брать с собой. Этот прибор представлял для него большую ценность.
Он отогнал эту мысль и окинул взглядом команду, которая должна была спускаться под воду. Пара ассистентов-ксенологов, инженер-энсин и четыре дотошных специалиста из рядового состава, у которых был опыт подводной работы. Они были для него практически более чужими, чем тигерийцы.
– Послушай…
Король кивнул в знак согласия и тут же повернулся к человеку, который непосредственно командовал армией Ксанта: – Спроси солдат, может, кто-то из них согласится предупредить жителей Мандении, чтобы они не продвигались дальше?
– А за что же тебя отправили в Хтон, дурачок?
– Попавшись для виду в ловушку Хтона, мы приведем его в благодушное настроение. Вскоре мы встретим засаду. Прежде чем ловушка захлопнется, мы ускользнем из нее, как бы случайно. Теперь давай поговорим о ЕеоО.
– Не беспокойтесь. В нашем положении ограничения с личного долга сняты. Вы можете – и вам придется! – воспроизводиться как можно плодовитее. Надеюсь, ваши части быстро преобразуются в разумные существа?
Сердце Абрамса бешено колотилось, но говорил он спокойно:
– Сандаловое дерево, – в раздумье проговорил архивариус, – теперь мне все понятно.
Ферок поднял телескоп и описал им дугу. Это местное изобретение. Курсовики были центром наиболее развитой сухопутной культуры на планете.
Когда Аймбри проснулась, было уже совсем темно. Теперь она могла беспрепятственно выйти отсюда. Ее укушенная змеей нога теперь больше не болела, да и необходимость переносить на нее часть веса тела исчезла, поскольку теперь, когда кругом царила ночь, кобылка попросту могла дематериализоваться. Она выбралась из уха и поскакала по голове, которая тем временем видела разные сладкие сны. Благополучно спустившись с головы исполина на землю, Аймбри, стараясь наверстать упущенное время, поскакала к видневшемуся вдали озеру, где остальные уже расположились лагерем.
Он ощущал внутреннюю напряженность, ожидая, что известия о «Новой Бразилии» должны прийти с минуты на минуту.
– Давай, пошли по местам. Если мы прорвемся, Персис, о лучшем попутчике я не могу и мечтать.
Они сидели в лесу. Летом и задолго до рождения Колумба. Гигантские деревья сплетались друг с другом, образуя непроходимую чащу. Их густые запахи наполняли воздух. На земле лежала плотная тень. Где-то барабанил дятел. В очаге, сложенном из камней, горел огонь. На нем жарился глухарь, которого принесла Леонса.
– Мой отец... миньонетка...
Согласно мифам ДЗЛ, силы Добра должны потерпеть в Рагнарек поражение. Даже пренебрегая вопросом, на чьей стороне Добро, а на чьей Зло, – ибо Арло не был уверен, допустимо ли уравнивать Жизнь с Добром, – оставались существенные сомнения. Боги не достигли цели, неважно какой. Это был конец мира. Какой в таком случае смысл сражаться?
В сущности, Хтон его и разбудил.
Райденауэр выключил.
– ...работать с иномирянами, – закончил Арло ее фразу. – У них свои пути, потребности и вожди. – Он замолчал. Они остановились возле главного лагеря, и миньонетки столпились вокруг, слушая его. – Что ж, теперь они знают, какова ставка в этой игре. Если мы проиграем битву в пещерах, вся галактика разделит нашу участь. Мне открылось это в видении будущего. На уничтожение жизни в галактике потребуются тысячелетия, но оно неизбежно, и нет никаких надежд на восстановление.
Прислонившись к стволу дерева, Хэйвиг испытывал странное ощущение «дежа вю» – уже виденного. И сразу же понял причину: через несколько тысячелетий он и она… Он посмотрел на нее более внимательно. Ярко-рыжие волосы, собранные в узел, померкший загар, мальчишеская одежда на сильном теле – она, казалось, появилась прямо из его времени. В ее английском совершенно исчез акцент. Но и сейчас она не расставалась с оружием, и ее опасная кошачья грация осталась при ней.
– А следует ли принимать за факт то, что сила волшебницы слабее силы волшебника? – послышался несколько витиевато составленный вопрос Арнольда.
– Но все будет о'кей, – сказал Джек. – Я позабочусь об этом.
– Не убьет, если на поверхности установить нагревательные устройства, телепатически настроенные на нее. Вряд ли это получится, но Хтону больше доверять нельзя.
– Я – эмпирическое доказательство этого, – сказал он с усилием. – Док, у меня было несколько женщин. Правда, не в этом времени. Для него я слишком застенчив и скован. Нет, в будущем времени и в прошлом. Тогда это все происходит гораздо проще. Тем более когда окутан какой-то завесой таинственности.
«Конечно, ты спас мне жизнь, – ворчал Флэндри, но все равно ты – сопливый ублюдок».
Хамелеон миролюбиво улыбнулась, чтобы разрядить обстановку:
У Хамелеон был при себе отличный острый нож. Аймбри даже не знала, что у Хамелеон было с собой холодное оружие – эта беззащитная женщина оказалась не столь беззащитной. Для кобылки было только загадкой, где женщина могла держать эту вещь никем незамеченной. Хамелеон подошла к кусту, схватила ветку рукой и ударила острым лезвием по коре.
– Посмотрим, – ответил голем, – теперь я понимаю, почему ты так его боишься: это не человек, а сущий дьявол! Но при всем своем высокомерии он, должно быть, говорил вполне искренне. Его извращенное понятие о чести для него важнее мнения какойто кобылки, к тому же он постарается с твоей помощью установить местонахождение дневного коня. Возможно, освободив тебя, он попытается следить за тобой. Хорошо еще, что он ничего не знает обо мне. Я могу развязать путы и вытащить колышек из земли, даже если огонь будет гореть!
Впрочем, гневался он напрасно. Она распределила роли так, чтобы самой оказаться поодаль от обоих. Эта опасная охота могла решить проблему и по-иному: если кто-то из них будет убит, треугольник распадется.
Волк Фенрир повертел головой, ориентируясь на добычу по звуку. Его челюсти лязгали по столонам – и наконец, поймали Атона. Одно усилие, и Атон был проглочен под вопли двух женщин.
Арло уступил ей материальные хлопоты. "Повинуйтесь ей", – передал он в тупые мозги камнетесок и укоренил там короткие команды касательно движения поводьев, чтобы они знали, что к чему.
– Мост! – выдохнул Повелитель Зомби.
И тут Атон подтвердил свою мудрость, как, вероятно, сделал бы в подобном положении тысячелетия тому назад Один. Он не произносил громких слов, не осуждал Арло.
Флэндри наблюдал за человеком, застывшим в кресле. Его руки дрожали, когда он оборвал ленту и передал ее офицеру. Тот по селектору связался с командным мостиком. Флэндри выслушал и кивнул.
– Прислушайтесь к их советам, ваше величество! – вдруг раздался голос от двери. Это была королева Ирис, облаченная во все черное. – Я сама теперь очень хорошо знаю, что значит быть наполовину вдовой, и не хочу, чтобы моя дочь слишком рано познала это! – печально сказала она.
Из бутылочки сразу же вырвался красный пар.
– Почему ты не...
Еще раз он заметил, как сказывается подготовка. Они сидели в причудливо переплетающейся мраморной пергале, у которой купол был в форме луковицы. Перед ними стояли высокие кружки с горьким пивом. Мерсеянская еда и напитки были питательны для землян и часто даже вкусны.
– Так это же надежда! – крикнул изумленно Джордан. – В ящичке была заключена надежда! Я тоже почувствовал ее действие! Мне даже кажется, что ноша моих грехов стала для меня легче!
– А Уоллис? Черт бы его побрал! Неужели у него нет способа контролировать этих животных?
В Ээрии официальным языком был английский, и каждый был обязан изучать его. Но, несмотря на это, я с трудом общался с обитателями замка. Дело не в том ужасающем акценте, с которым они говорили. Дело в том, что наше мышление было в корне различно. С моей точки зрения, все они были мошенниками. А я, с их точки зрения, был чистюлей, сосунком. Все они с подозрением относились друг к другу, следили друг за другом, каждого считали своим врагом. Как можно было объединить их?
– Нам лучше бы незамедлительно переговорить наедине, сэр, – сказал Флэндри, – наш корабль… нет, подождем, пока мы будем одни.
– Я не могу в это поверить, – сказал Арло. – Мне необходимо знать, во что меня вовлекают. – «Хтон мой друг, но и у дружбы свои пределы».
– Да здесь опасно ходить, – крикнула Аймбри, – нужно немедленно выбраться отсюда!
– Да, мы можем встретить его. Поехали!
– Вы верите этому? – спросил он совершенно спокойно.
Почувствовав его холодность, Хоксберг поспешил сменить тему разговора и перешел на банальности. Вскоре Брехдан извинился и отбыл еще до полуночи.
Какой-то человек внезапно приблизился к колышку, за который была привязана кобылка. – Боже мой, да ведь это лошадь из снов! – ошеломленно воскликнул он. К своему ужасу, Аймбри тотчас узнала в этом человеке ужасного Всадника!
– Приветствую, командир, – он говорил на англиканском языке бегло, с музыкальным акцентом, – ты поздно работаешь.
Внезапно Аймбри поняла, зачем они развели костер так близко от ее стойла! Сохраняя свет, они тем самым лишают ее волшебных ночных сил! Пока этот проклятый костер горит, ей ни за что не вырваться отсюда!
Привели Роланда, и король стал с ним разговаривать. Роланд был ровесником короля Трента, он был таким же бойким, как в молодости, только вот сила рук и ног и острота зрения были уже далеко не те, что в молодые годы. В годы относительной стабильности, при правлении Трента, Совет Старейшин стал скорее чисто формальным органом. Но сам Роланд тем не менее обладал очень сильной магией – он мог запросто превратить кого угодно словно бы в каменную глыбу.
– Ни один мужчина не стоит таких переживаний! Я хорошо знаю это, я сам был когда-то мужчиной, который погубил чудную девушку, и теперь обречен на вековые страдания из-за моей непростительной глупости. Не позволяй себе совершить подобную глупость!
– Невзгода, познакомься с моим старым приятелем Вениамином, – сказал миньон. – И еще с одним моим приятелем, ксестом, который по обычаю их рода безымянен. Улыбнись же им, сука.
– Нет, это не дурной сон, – терпеливо повторила Аймбри, – а у меня есть важное сообщение для короля.
Флэндри поднес ручной передатчик к переговорному устройству на шлеме и настроился на волну Сестер. Он не очень надеялся, что кто-то ответит ему на другом конце. Вздох облегчения вырвался у него, когда ответил женский голос, тоненький, как у насекомого, на фоне свиста и грохота:
"Разве так сражается Тор?" – возник насмешливый вопрос Хтона.
– Возможно, если мы вовремя уничтожим волшебные мосты. Но мне не хотелось бы этого делать. Только если уж положение станет совсем безвыходным. Эти мосты потом будет невероятно трудно восстановить. В свое время строительство самого главного моста вел волшебник Хамфри, а теперь он уже стар, его трудно будет вытащить из замка!
Персис закрыла глаза и сжала пальцы. Лицо ее казалось бескровным.
– Я ведь уже высказывал предположение, – пояснил он, оправдываясь, – что наши противники обладают телепатическими способностями.
Аймбри стала размышлять над тем, что не давало ей покоя уже тогда, когда она везла тело короля Бинка в замок Ругна. Дар Бинка быть неуязвимым оказался все-таки достаточно сильно преувеличенным, ведь несмотря на некоторый иммунитет к волшебным силам, Бинк был очень уязвим для обычной физической опасности, покуда он был королем. А таким образом, опасность грозила и всему Ксанту. По крайней мере, можно было сказать, что нынешнее заключение Бинка в тыкве позволило королю Арнольду разгадать эту загадку!
Повелитель Зомби немного помолчал, очевидно, раздумывая. Наконец он нарушил тишину: – Мне кажется, что за всем этим стоит какой-то определенный шаблон, сценарий. Посмотрите, в обоих случаях короли находились одни, без охраны. Оба умопомешательства произошли в ночное время. Надо думать, действует какой-то ночной враг, который способен преодолевать расстояния за короткое время, а также проходить мимо охраны незамеченным. Как вы думаете, кто это мог быть?
– Это не так-то просто…
– Это мне не очень нравится, хотя я признаю, что твои рассуждения звучат очень логично. Утром мы отрядим первую группу воинов и отправим их на плоту. Нам потребуется два дня, чтобы вплавь добраться до места, а потом еще полдня уйдет на то, чтобы мои воины смогли доскакать до замка. Только могут ли ваши воины удерживать замок все это время?
– милорду захотелось новизны, и он позвал тебя. Я думаю, что каждый из его званых вечеров служит определенной цели – негласная информация о том, что мы ожидаем, что по этому случаю собираемся делать и как относимся ко всей этой ситуации.
Теперь путешественников тоже тревожил этот пожар – ветер дул им в лицо, и по мере продвижения густота дыма и жар становились все более нестерпимыми. Перейти же на наветренную сторону означало риск быть обнаруженными врагами. На практике разведка оказалась более трудным делом, чем они думали раньше.
Абрамс усмехнулся и наполнил стаканы.
Да, вот что значит чувствовать, когда кому-то грозит опасность! Если бы она была на месте той ночной кобылки, которая только что так напугала Хамелеон, то она бы могла достичь того же эффекта, явив бедной женщине во сне какогонибудь огнедышащего дракона. Изображать во сне умирающего короля она считала слишком уж жестоким. Впрочем, Аймбри всегда была чересчур добросердечной.
Хэйвиг подыскивал слова.
– Я это знаю. Но я скрытно подобрался и все увидел своими глазами. Жителям Мандении, очевидно, как-то удалось переправить своего человека через пропасть. Надо думать, что это произошло так быстро, что дракон из Провала даже не успел вмешаться, хотя я думаю, что он охотно бы встретился с жителями Мандении еще разок. Человек из Мандении вытянул из пропасти невидимый мост – вы же знаете, что он сделан в виде прочной сети – и снова натянул его. А ночью карфагенский отряд преспокойно переправился через Провал. Теперь их дозорная группа совсем уже недалеко от замка. Я бы мог обнаружить их еще раньше, но мне нужно было проверить еще кое-что.
Погодные условия здесь тоже отличаются от земных. Диаметр планеты всего 9500 километров. Сила тяжести у поверхности – 0,42 g. Давление на уровне моря чуть выше одной земной атмосферы. (И надо сказать, что Земля в этом отношении настоящий каприз мироздания; человек там появился лишь потому, что по какой-то случайности космического масштаба газообразная оболочка планеты значительно меньше, чем положено иметь такому небесному телу; вот на Венере в этом отношении все в порядке.) Однако «гомо» можно лишь тогда по праву назвать «сапиенсом», когда он в полную силу использует свою основную способность – универсальность. Неоднократные попытки человека загнать себя в рамки какой-то одной всеобщей линии поведения, или культуры, или идеологии всегда заканчивались неудачами, зато когда перед ним стоит задача просто выжить и жить, он справляется с ней по большей части неплохо. Он умеет приспосабливаться, и в довольно широких пределах.
Мальчик долго сидел возле Ады, размышляя над словами отца и наблюдая, не станет ли девочке лучше.
– Обеспечь виски, а я обеспечу тебе байки, – щегольским, выверенным до микрона движением Флэндри поправил фуражку.
Шерринфорд замолчал и больше к этой теме не возвращался. Спать они легли рано.
Поисковый полет не обнаружил ничего, кроме обычных Тигерийских торговых судов и рыбацких лодок. Да, случалось, моторы глохли. Поставки матчасти были такими скудными, что наземные службы не могли даже обнаружить все признаки механической перегрузки (когда, дьявол их забери, в генштабе растрясут свои затекшие задницы и поймут, что это никакая не оперативная помощь дружественному народу, а война?). И при столь ярком светиле, как Саксо, находящемся в настоящее время в пике своего энергетического цикла, никакие модуляционные ухищрения не помогают установить постоянную связь с такой высоты. С другой стороны, расчет на то, что разведывательный корабль надежен и содержит несколько вспомогательных систем.
Он оглянулся на Драгойку. Во мраке комнаты, которую наполняли варварские реликвии, казалось, что ее рубиновые глаза, полосатый оранжево-белый мех искрятся, а изгибы ее тела весьма соблазнительны. Она откинула назад свою светлую гриву, на ее получеловеческом лице засияла очаровательная улыбка, которую совсем не искажали клыки.
Само их выживание, не говоря уже о последующей модернизации, стоит под вопросом. Отцам-основателям приходилось брать что попадется: Вселенная ведь создавалась не специально для человека.
Сквозь колоннаду он посмотрел на сказочный Отблеск Раковины.
Откуда-то, тоже по воздуху, прискакал настоящий Дневной конь, на солнце он блестел, как золото.
Но внезапно изнутри тучки раздался знакомый голос: – Аймбри! Хамелеон! Это я – голем Гранди!
– Я думала, мы пошутим после ленча, Джек, сладкий мой, – прошептала она. – Но почему бы нам не пошутить до и после? Мммм?
– А кто у вас должен быть королем после старого кентавра? Мне все казалось, что волшебников у вас больше нет. Я спрашиваю это из чистого любопытства.
– Чудесно, – воскликнул повелитель Зомби, – наконец-то нашелся хоть один кентавр, обладающий здравым смыслом!
– Иа-а-а! – крикнула Леонса, прыгая вперед.
– Вот так, – сказал он сдавленным голосом, – так и должно было быть.
– Он согласен! – снова сказала Айрин, толкая при этом Дора локтем.
– Вот это. – Он ткнул пальцем в складку. Почти инстинктивно Арло понимал, что ведет себя неприлично, но это его лишь подстегивало. Он готов был поставить блоки отскочить, если она нападет на него. Девочка находилась в неудобном для схватки положении, он это уже отметил. Насколько она быстра и ловка? – Как ты устроена?
– Но ведь король тоже важная птица, разве нет? Ведь ничего нельзя делать без его ведома?