ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ВОЛНЫ ЗАВОЕВАНИЯ КСАНТА

Через несколько мгновений они уже засуетились, наскоро готовясь к отражению штурма, насколько им позволяло немногое отпущенное судьбой время. Как только солнце встало над лесом, позолотив листву ближайших деревьев, жители Мандении построились в колонну и двинулись к замку. Солнце играло на манденийских щитах, когда смертоносная колонна приближалась к стенам Ругна.
– Так, значит, ты не веришь, что я обладаю тут реальной властью? Я второй помощник Хасбинбада и потому могу выбрать себе любую лошадь, стоит мне только захотеть! Я более крупная птица, нежели обычный разведчик, которого ты видела в прошлый раз!
– Нет, тебе лучше попастись немного и отдохнуть! – сказал Гранди, очевидно, не желая ни с кем делить честь стоять на охране сна самого короля.
– А когда теперь Дор вернется домой? – поинтересовалась она.
– Я не предлагаю идти на компромисс за счет жизненно важных интересов, – призывал Хоксберг, – и во всех случаях, какого бы согласия я ни достиг, оно должно быть ратифицировано здесь. Милорды, нам не следует долго отсутствовать, это могут заметить. Но если вы выслушаете…
– Изменится. Но более того... – сказал Арло. Он вновь сосредоточился. Боль поднесла руку ко рту и укусила себя за палец. – Я могу управлять твоим телом, – сказал Арло ее устами. – А мог бы убить тебя, как сделал это с химерами.
– Я уверена, что когда Арнольд станет королем, он признает вашу автономию.
– Я уверена, что он честно справится с этой задачей, – ответила кобылка, – но ждать неделю слишком долго. Короля нужно предупредить уже завтра!
Аймбри решила помочь ему. Она пошла вдоль длинного стола, принюхиваясь к напиткам, но не остановилась пока ни на одном.
Шерринфорд снова взглянул на свой индикатор. Очевидно, тот указывал и положение наблюдателей, прячущихся в пестрой листве. Неожиданно он выпрыгнул наружу, пронесся мимо погасшего костра и скрылся за деревьями. Руки Барбро невольно сжали ружье.
Хэйвиг подыскивал слова.
– Ну, ну, – он потрепал ее по головке, – у тебя будет компания.
Чудовище, пытаясь догнать его, наклонилось вперед и, врезавшись головой в выход из пещеры, развалило остатки стены и обрушило потолок. Мозг сориентировался на убегающую добычу. Змей рыгнул, и несколько извивающихся тафисов вылетело вместе с газами. После чего он последовал за Арло.
– Ну, а кто выполняет приказы в вашей стране? – удивился Ферок. – Почему вы не перебили друг друга?
– Остановись и одумайся! – крикнула Боль. – Хтон хочет, чтобы ты ушел отсюда и вернулся к себе в дом-пещеру. Ты подыгрываешь ему.
– Но… к чему это вам?
– Так вот, дорогой, – снова обратилась она к жениху, – мы должны бежать отсюда. Мы потихоньку покинем это место и поженимся! А сразу после свадьбы нас ожидает такая великолепная ночь!
Химеры рухнули на пол пещеры.
Какое-то животное, испуганное шумом, по ошибке вбежало в лабиринт. Арло эту породу не знал, но у животного было шесть дог, и с виду оно казалось резвым. Арло остановил его разумом и вскочил к нему на спину. Теперь у Арло был скакун!
– О, Боже мой! – только и смогла произнести Хамелеон.
Это путешествие заняло очень много временя, проведенного в самолетах, аэропортах, автобусах.
– Интересно, – сказал задумчиво Гранди, – что может случиться, если сейчас южный ветер задует огонь?
– Они могут проникать во время? – прошептала она. – В прошлое с его духами? Вы, ваз-земляне, слишком много себе позволяете. Однажды ночью скрытые силы низвергнут на вас свой гнев.
Аймбри чувствовала, что эта коробочка может принести ей ту удачу, которой желала ей Блита при расставании. Все теперь зависело от нее. Если она вдруг окажется в беде, тогда она может запросто отпереть шкатулку и выпустить на волю ее содержимое, вдруг оно поможет ей? Но, с другой стороны, если она эту коробочку вовсе не откроет, тогда она тоже ничего не потеряет!
Они появились из темной дыры – три человеческие фигуры. Все три зомби: две – полностью, третья – наполовину.
– Я посмотрел, каковы твои успехи, и решил, как лучше использовать тебя. С минимальным риском. Я знаю, что ты сам приобрел богатый опыт в путешествиях и уже сейчас представляешь ценность для нас. Однако ты еще не выполнял наших заданий. – Он коротко улыбнулся, – Моя идея базируется на твоих индивидуальных особенностях.
– Кто такая Хамелеон?
– Это естественный для них порядок, – продолжала Кокена, хотя он видел, что она страдает от дурных предчувствий. Кокена, дочь Четвертого с планеты Хвея, была исконно консервативной, истинным ребенком своего мира. Однако она сумела приспособиться к своему чрезвычайному положению – к любви полуминьона Атона. Она была терпима. – Миньонетка становится женой своего сына, а после него – своего внука, который является ее сыном, а после него – следующих своих потомков мужчин, хотя каждому из них она мать. Она рожает одних мальчиков до тех пор, пока наконец не состарится. Тогда она рожает девочку, которая и занимает ее место.
– Я подозревал, что нечто подобное может произойти, но не думал, что так скоро, – печально произнес Повелитель Зомби. – Мне приходилось видеть предшествующие волны завоевания Ксанта – и пока они были еще живы, и когда были уже мертвы. Эту волну обязательно нужно как-то остановить! Сегодня вечером я поеду с вами в замок Ругна. Хамелеон может остаться здесь вместе с моей семьей!
Аймбри тут же узнала чудище: это был так называемый сентикор. Он не знал пощады к своим жертвам, от него невозможно было ни спрятаться, ни убежать.
– Останься. Здесь весело. Я тебе все покажу. Но ты обязательно оставайся.
– Как раз наоборот. Я думаю о еде, веселье и женщинах.
Через некоторое время, показавшееся всем вечностью, Аймбри сказала девушке:
Боль без лишних слов ушла. Ксест просигналил добрые пожелания и последовал за ней.
Честно говоря, гравитационный импеллер не потянул бы его дальше без перезарядки аккумуляторов. Флэндри хотел использовать его снова. Ту энергию, что осталась в плечевом блоке, нужно было сохранять для работы алапанов стекловидного шара, в котором находилась его голова. Человек не мог, дыша морским воздухом Старкада, остаться в живых. Такая концентрация кислорода сожгла бы его легкие прежде, чем его убило бы азотным наркозом и ацидозом двуокиси углерода.
– Буду только рад, – ответил Флэндри. Замечательная идея приготовить серию расшифрованных интервью для компьютера принадлежала не ему, тем более, что шансы отыскать в этом что-нибудь стоящее были близки к нулю. Он отпихнул бумаги на середину стола, откинулся и размяло затекшие мышцы. – Чем обязан?
– Не говори так. Ты что ж, нарушил бы порядок в мире? – и, обращаясь к человеку: – Сестринство не питает в ним зла. Их должно держать на расстоянии, как и любые другие опасные создания. Но если бы они оставили нас в покое, не было бы случая повоевать.
Арло уверенно направился в дальний туннель. Дракон больше не шевелился. Опасность миновала. У Арло по телу пробежала дрожь облегчения.
– О да, сейчас много говорят о защите окружающей среды. А она буквально бьется о ветровые стекла огромных автомобилей, принадлежащих волосатым бесцеремонным молодым людям. И эти автомобили загаживают землю и воздух… Люди стали совершенно беззаботными. Таково логическое заключение из общей тенденции. Я понимаю, глупо всю вину возлагать на будущую войну и на тех, кто готовит ее. Тем более что я до сих пор не знаю, как она возникла. Но, док, я имею моральное право утверждать, что большая часть зла произрастает в этой стране, самой могущественной в мире, передовой как в хорошем, так и в плохом. Америка не хочет ощутить свою ответственность за ту мощь, которой она обладает.
– Вы должны оказать сопротивление жителям Мандении, король Ирис! – воскликнула Аймбри, проникаясь сочувствием к королеве.
– Вы единственный землянин, сэр? – спросил Флэндри.
– В таком случае, ты очевидно, знаешь, что на Ксант обрушилась очередная волна манденийского завоевания? – продолжала Аймбри.
ОБЪЕДИНЕННЫЕ НАЦИИ – организация, использующая войска Швеции, Индии, Ирландии, Канады во всех частях света, чтобы способствовать самоопределению народов.
– Нам, конечно, не быть долго вместе, но у тебя есть билет до рая, я же, без сомнения, отправлюсь в другом направлении.
– Они не могут. Солнечный свет дает жизнь, поэтому для пищи им нужны отмели. Опять же, вы далеко заплываете, преследуя больших животных и собирая водоросли. Они тоже хотят это иметь. – Флэндри остановился, попытался провести рукой по волосам и стукнулся ею о шлем. – Я сам не против мира в Злетоваре. Хотя бы потому, что ваз-мерсеяне были бы этим раздражены. Вы же знаете, это они начали вооружать один народ против другого. И они, видимо, готовят здесь какую-то акцию. Какой же вред могут нанести переговоры с ваз-сираво?
Арло не шевельнулся. Страх перед единственным, но многократно умноженным взглядом гусеницы загипнотизировал его. Он попытался сдвинуться с места, опустить топор – мышцы ему не подчинялись.
Вениамин вздохнул:
Как и всякая лошадь, она не очень жаловала собак – они вцеплялись зубами в лошадиные ноги и их было очень трудно сбить.
– Волшебник собирал информацию любого рода, – сообщила Аймбри, – многие люди обязаны помощи Хамфри, и он всегда точно знал, где и когда наиболее уместно использовать свое волшебство. Он собирал материалы по чародейству, магии, волшебству более ста лет. Однажды я доставила ему дурное сновидение, изображавшее коробку, кишевшую маленькими ядовитыми змейками. Так вот, Хамфри тут же проснулся и умудрился завладеть точно такой же коробочкой со змеями, какую увидел во сне. Я тоже понятия не имела, для чего ему нужны будут эти змейки, пока не увидела их тут, внутри Баобаба, куда Хамфри их доставил, чтобы мы смогли их так эффективно использовать. Да, он никогда ничего просто так не упускал.
Лошадь попыталась замедлить шаг, но шпоры опять впились ей в бока, снова заставив ее нестись вскачь. Тогда она попыталась свернуть вправо, но резкий рывок вожжи снова напомнил ей, что она должна повернуть все-таки влево. Этот Всадник сумел подчинить Аймбри своей ужасной воле!
Ксест, испугавшись, стер картинку с камнетеской.
– Да, конечно, он ведь все-таки мой свекор, – снова нарушила тишину Айрин, – но ты, пожалуйста, в любом случае доставь его сюда, в каком бы состоянии ты его не обнаружила!
– Вот голем Гранди, – снова подсказала Айрин, – да и Икебод из Мандении, он знает все о врагах. Есть еще кентавры Чем и Чет. И, наконец, наша кобылка Аймбри.
– Он обвел рукой кабинет. – Проверьте, нет ли здесь каких-нибудь тайных ходов или таинственных аппаратов. Ведь это же ваш кабинет.
– Последнее время, когда ты говоришь «сэр» в неофициальной беседе, я чувствую, что тебе что-то нужно, – сказал Абрамс, – ну, выкладывай.
– Подожди! Подожди! – звал он. Но она не слушала.
– Подожди! – крикнули Икебод и Аймбри одновременно. Это была какая-то неизвестная смесь.
Хэйвиг кивнул.
– Этот шум, – заметил Гранди, – ничего особенного не означает, если не считать того, что может начаться землетрясение. Уж лучше убраться отсюда подобру-поздорову!
Он рассмеялся странным смехом.
– Но Икебод не таков! – возразила Аймбри.
– Было бы прекрасно, – с грустью пробормотала, она, – если бы удалось обратить телепатию так, чтобы мы оба воспринимали любовь одинаково. Чтобы оба находились в одной фазе – вместе бесились, вместе любили.
Но держаться в стороне теперь тоже не годилось, иначе жители Мандении в конце концов проломят стену и освободят своего вожака! Тогда Ксанту действительно придет конец! Всадник тогда уничтожит тела всех королей и королев и спокойно провозгласит себя главой королевства, поскольку никому, кроме униженной ночной кобылки, не удастся больше противостоять ему! Да, если она собиралась покончить с этим чудовищем, то делать это нужно было немедля!
– Я хорошо понимаю это! Но ведь в законе написано просто «Король», а кто сказал, что под словом «король» понимается именно мужчина?
– И воспользуйся своим преимуществом. Ты уже сделал это, решив изучить эпоху после Маури. Никто из окружения Уоллиса не осмелился бы на это. Помни, что Уоллис – выходец из того века, когда главным было не тщательное изучение с обоснованными выводами, а предсказание, предположение. Это век Максвелла, Пирса, Рикардо, Клаузевица – мыслителей, гениев. Но семена, которые они посеяли, не взошли в те времена. Я у верен, что Уоллис, как и другие путешественники во времени, дитя своего века, хотя он и смог отбросить кое-какие предрассудки и стать суперменом.
Аймбри тотчас подумала, что пройдет еще какое-то время, прежде чем женщины успокоятся и снова смогут вести разговор в нормальной спокойной манере. Тогда кобылка быстро явила перед волшебником сценку, которая в обобщенном виде обрисовала перед ним сложившуюся ситуацию, показав палату в замке Ругна, где лежали потерявшие рассудок короли Трент и Дор, а рядом сидели их безутешные супруги. Итак, Ксанту нужен новый король.
– Та Пустота! – воскликнула она громко. – Пустота, которая все превращает в ничто.
– Я сейчас собираюсь скакать дальше, к острову Кентавров. Я хочу попробовать просить их поддержать Арнольда, когда он станет королем, – сказала Аймбри. – Я все-таки надеюсь, что в конце концов смогу убедить их.
– Не забывай о плети, – напомнила она.
Он кивнул:
– Мне неловко, – сказала Досада. – Какое-то странное и страшное чувство, только не знаю, от кого оно исходит: от вас, от Арло или от вас обоих.
– Ну что ж, до свидания. Желаю удачи, – Райденауэр снизошел до того, что пожал его руку. И прежде чем Хоксберг, а за ним и Флэндри вышли за порог, Райденауэр вернулся к своей работе.
Нетерпение охватило ее и затем снова погасло.
– Когда там нет Брехдана? Не будьте смешным. Кончайте комедию и облегчите свое положение.
У королевы Ирис был ошарашенный вид.
Биология была очень хорошо развита в каждом крупном разделе, включая и законы генетики. Физика же, наоборот, была еще ранненьютоновской, а состояние химии немногим отличалось от зачаточного.
– Ты с кем-нибудь говорила о нашей экспедиции?
Флэндри слегка подтолкнул Хоксберга. Виконт произнес:
«Он потрясен, – думал Абрамс. – Он быстро оправился, но ему нужна помощь предков».
– С королем все в порядке?
Едва войдя в замок, она с ходу, задыхаясь, тут же выпалила свою новость:
Король Ксанта – Повелитель Зомби – быстро попрощался с женой и детьми и вскочил на спину ночной кобылки, которая, сорвавшись с места, понесла седока во тьму Ночи. Подскакав в площадке, на которой росли гигантские тыквы, Аймбри предупредила Повелителя Зомби, чтобы он не обращал внимания на встречные чудеса, и быстро исчезла внутри тыквы.
– Этого мало, – сказал Траян, – мастерство заключается не в желании постараться. Это качество должно быть присуще работнику. И если ты его утеряла, значит, оно к тебе уже не вернется. В таком случае, глубокоуважаемая Аймбри, вас придется заменить.
– Эй, я никогда не думал, что какая-то кукла еще может стыдиться и даже краснеть! – злобно промолвил водяной.
Арло сосредоточился. Он призвал самых подвижных пещерных тварей: крупных камнетесок, летучих химер, маленьких саламандр и тому подобное, гусеницы, китомедузы и драконы были ограничены средой обитания: они могли быть полезны, но не в качестве мобильных отрядов. Арло направил своих тварей в лабиринт, окружавший передовую колонну миньонеток. Затем послал их в наступление несколькими волнами – бьющих, толкающих, кусающих.
– В таком случае позвольте, чтобы некто пригласил тафиса?
Ноги у него поехали. Кожа китомедузы была пористой и скользкой и не давала твердой опоры, к тому же под его весом она прогнулась. Но чтобы плыть, воды было недостаточно. Арло буксовал на месте, не продвигаясь вперед.
Тут другие манденийцы, опомнившись, бросились в битву. Вскоре они разметали муравьиного льва и карликов, а также зомби-лягушек, кроликов и барана. Когда этот баран полетел вниз, в пропасть, люди из Мандении приблизились уже к самому мосту. На мосту их поджидали зомби-питон, зомби-летучая рыба и зомби-василиск. Манденийцы сосредоточили все свое внимание на питоне, совершенно не обращая внимания на даже более опасное чудовище – василиска. Хасбинбад быстро отсек змею голову, отбрасывая ее далеко в сторону, и первые жители Мандении ступили на настил моста.
– Что с тобой? – спросил он, и в нем вспыхнуло прежнее раздражение. – Я сказал, что люблю тебя! – А внутри он гадал, правда ли это, или же замечание Кокены о буйстве первой любви служило предупреждением. Никогда раньше он не испытывал такого рода любви...
– Я был умнее его, – косвенно согласился Утренний Туман. – Я унаследовал ум у моих предков-людей.
В этот момент кто-то его укусил. Он хлопнул по бедру перчаткой и обнаружил тафиса. Арло хотел раздавить его, но передумал и кинул обратно назад в пасть дракона. Помогала любая мелочь!
– О, радугу, – воскликнул владелец коня, – стоящее дело! Всякий раз, когда я смотрю на радугу, я не могу налюбоваться ею!
– Ага, вот мы его и поймали! – крикнул Джордан, щелкая пальцами безо всякого звука. – Расплавляющее заклинание!
– После того как ты бросил меня в Париже? Три года. – Она наклонилась и перевернула птицу на углях.
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС – директорат военных я политических лидеров в США. Не путать с военными и индустриальными лидерами в СССР. Или в других народных республиках.
– Но у хвеи, которую я принесла, нет никакой цепочки...
– Краткий отчет был подготовлен нашей станцией на архипелаге Чейн, – сказал Райденауэр.
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
Флэндри отчетливо ощущал ее глаза и тело, заключенное в тонкую, слегка фосфоресцирующую пижаму, когда она села в кресло напротив. Он напрягся.
На его пути стоял человек. Он был ниже и худощавее Арло. И стар: насколько знал мальчик, шестьдесят с лишним лет. Доктор Бедокур.
– Это так, – согласно кивнул дневной конь. Он, оказывается, вовсе не был так глуп!
Между тем хвостовые сегменты продолжали двигаться, загоняя Досаду в угол. Через минуту колющий хвост сможет ее достать.
– Так оно и есть, – подытожил Икебод, – у человека не много способов общения с животными. Но все равно в Ксанте все это не так, здесь животные еще как-то могут при необходимости защитить себя!
– И хороший король, – добавила Аймбри, – я думаю, что сейчас Ксант переживает период расцвета, которого не было со времен короля Ругна!
– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
Спустя секунду опустился на колени Погонщик Тумана, за ним Тень Сновидения, но мальчика она по-прежнему прижимала к себе.
– Да, пожалуй. Изредка развлечения. Интересная планета. – Гнев еще кипел в Элвихе. – Я утверждаю тем не менее, что наших людей предают.
– Возьми меня за руку, – сказал Арло. – Навей на меня сон. – «Быть может, сновиденье...» Она опустилась на колени и взяла его за руку. Арло отпустил поводья своей душевной суматохи и мрачных предчувствий, зная, что для нее они – сладостная музыка. Он вел силы Жизни к беде, и у него не было встречного замысла. Что он должен делать?
– Когда его сын Атон сблизился со своей матерью – наши летописи называют это комплексом Эдипа, в отличие от комплекса Электры, при котором дочь сближается со своим отцом, – его через некоторое время поймали и посадили в пожизненную тюрьму Хтона. Он сбежал оттуда и тогда же открыл пещерное существо Хтон – неорганический разум, испытывающий постоянное отвращение ко всему живому. Выяснилось, что это хтоническое существо замышляет уничтожить всю жизнь в галактике. Чтобы предотвратить его замысел, мы предприняли упреждающее нападение на Хтон, воспользовавшись нашей базой на поверхности планеты Хтона, называемой Идиллией. Прелестная символика: сверху – Рай, снизу – Ад, и оба согреваются одними и теми же яростными ветрами. Словно нет никакой разницы... но я сбился. О чем это я?
Без сомнения, древний дух и рвение должны быть восстановлены. Но, может быть, сначала Империи придется погибнуть? А он поклялся защищать ее.
Кит рыгнул. Вырвалось облако желтого пара, наполнившее купол отвратительной вонью. В отверстие хлынула вода, омывая скользкую поверхность кожи.
Внешность Алисии была плодом дорогостоящей биоскульптурной работы. Он слишком много видел легких вариаций этого модного лица.
– Нам нужно было еще давно настроить это чертово зеркало! – пробурчал Чет. – Но, правда, возни было бы с ним слишком много, а об опасности не было ни слуху, ни духу!
Персис расправила плечи.
– Нет нужды, – сказала она. – Ксест понимает. Ксест чувствует, что ты самый способный руководитель для этого предприятия.
– Ну, парень, – пробубнил Флэндри, – поймал ты тигерийца за хвост.
– М-м-м… Трудно объяснить, – сказал Флэндри. – Дай мне убедиться, что я понимаю, как все у вас происходит, прежде чем сравнивать с нами, Например, ты ничем не обязан месту, где ты живешь, правильно? Я имею в виду – ни городу, ни острову, ни чему-либо еще, что управляемо, как, скажем, корабль… так? Взамен – во всяком случае, в этой части света – женщины организованы в ассоциации, такие, как Сестринство, у некоторых может быть даже свой особый язык, а члены их могут проживать где угодно. Они владеют всей основной собственностью и принимают все важные решения с помощью этих ассоциаций. Мужские дебаты не имеют особого значения, не так ли?
Вскоре они вырвались на простор сквозь кожуру другой тыквы, завершив тем самым свое путешествие по миру Ночи. Теперь они были на тыквенных грядках в окрестностях замка Ругна. Ночные кобылки с легкостью могли путешествовать по всей стране Ксант, экономя себе время на передвижение посредством прохода через эти тыквы. Но такую роскошь Аймбри могла позволить себе только ночью, когда была бестелесна, днем же такой возможности у нее не было.
Хамелеон тем временем снова ударила ножом по ветке. Но толку было немного – несмотря на остроту лезвия, зарубки были небольшие, так как древесина была невероятно жесткой. Еще удар – и из зарубки потекла густая красная жидкость. – Интересно, что это за растение, – сказал Гранди и издал какие-то странные звуки, явно заговаривая с кустом, но ответа, к его удивлению, не было.
– Вы берете на себя слишком много, командующий, – с отвращением сказал капитан Абде-Салем. Помощники виконта выглядели потрясенными.
Шпоры снова и снова вонзались в бока лошади. Аймбри измученно выкрикнула: – Мое задание должно было содержаться в глубокой тайне. Может быть, в этом был какой-то смысл, может, Хамелеон, получив от меня это сообщение, сама должна была передать его королю. Никто не должен был знать о том, что я связная между Ксантом и теми, кто в тыкве!
– Сприган не входит в число добрых. Хотя кто разберет, кто из них добрый, а кто злой!