НЕ ОСТАНЕТСЯ ДРУГОГО

Командующий сидел в своем офисе, выясняя кое-какие детали, прежде чем отбыть на том же транспорте, что повезет домой и Флэндри. С Земли, правда, он хоте поехать в отпуск на Даяну… Когда ворвался Флэндри, Абрамс сидел, навалившись своим грузным телом на пинку кресла.
– Так ведь он не знает, что там в ней лежит! – ответила ночная кобылка. – Но и я этого не знаю тоже. Вот такая странная игра. Я раскрою эту коробочку, если уж у меня совсем не останется другого выхода. Если я буду нематериальна, и в коробочке окажутся какие-то дурные силы, то со мной ничего не случится, если же там что-то полезное, то это в любом случае поможет мне!
– Ты вовсе не спала! – крикнул Арло. – Сама ему позволила. Ты грозилась, что если я уйду, то сделаешь что-нибудь такое, о чем я пожалею...
– Одна палубная пушка от землян, – ответил Ферок. – Пять ваших винтовок. Нам предлагали больше, но Драгойка сказала, что они будут бесполезны, пока мы не обучим обращаться с ними побольше населения. В противном случае – мечи, плахи, арбалеты, ножи, страховочные шплинты, зубы и когти. – Он указал жестом на сеть, которая ходила из стороны в сторону под килем. – Если она начнет сильно дергаться, это означает, что сираво пытается проделать дырку в нашем дне. Тогда мы нырнем за ним. С твоей экипировкой тебе это будет легче сделать.
– Но, насколько я помню его по снам, в которых я являлась ему, – припомнила Аймбри, – Хамфри уже стар и, ко всему прочему, еще и рассеян.
– Ни один мужчина не стоит таких переживаний! Я хорошо знаю это, я сам был когда-то мужчиной, который погубил чудную девушку, и теперь обречен на вековые страдания из-за моей непростительной глупости. Не позволяй себе совершить подобную глупость!
– Лошади у них больше нет, ваше величество! Это дневной конь, он сбежал от своего хозяина и помог освободиться мне!
– Да, в военном смысле, – быстро вступил ее муж. – Но работы предстояло много. Нам нужно было превратить всех пеонов Ээрии в свободных граждан. Фаза Два характеризуется тем, что мы уничтожили рабство. И наши агенты тоже стали самими собою, а не воинами. Они могли свободно посещать прошлое, но только для исследований и поиска новых членов нашего братства. И если для операций требовались деньги, мы добывали их посредством справедливого обмена ценностями.
– Хамелеон и кобылка Аймбри прибыли к тебе за советом, – почтительно проговорила Горгона, – их посещение предусмотрено твоим расписанием.
Он ощутил тошноту от расстройства. Несколько глотков пива успокоили его. Он никогда не был таким идиотом, чтобы вообразить себе, что совершит какие-нибудь эффективные открытия или будет иметь огромный успех на этой пирушке (это, конечно же, иллюзии, но ведь невозможно все просчитать). Что ему удалось получить – так это намек, который подтверждает, что ранние мерсеянские экспедиции на Старкад обнаружили нечто огромное и странное. В результате все оказалось засекреченным, покрыто тайной, как зимой снег покрывает Землю. Офицеры и команды, которые знали или догадывались об истине, убирались с глаз долой. Их убивали? Нет, конечно, нет. Мерсеяне совсем не походили на муравьеподобных чудовищ, какими изображала их земная пропаганда. Они когда бы не дошли до этого, несмотря на то, что были очень опасны. Чтобы заставить космических исследователей замолчать, им давали новое назначение или отправляли в ссылку. Она была для них настолько удобной, что они никогда бы не заподозрили, что это – ссылка.
– Это действительно так, – подтвердила Сирена, – мое волшебство похоже на волшебство привидения Милли – я чертовски привлекательна для мужчин. Я думаю, что если был бы какой-то Сирена-мужчина, то он тоже мог бы зачаровывать всех женщин без разбору.
Только-только появились телевизоры, и мы обсуждаем последствия этого. Межконтинентальные ядерные ракеты еще только разрабатываются, никто и представить не может себе, какое это грозное оружие. Много говорят о перенаселении, но эта тема скоро будет забыта. Пенициллин и ДДТ считаются друзьями человека. Смог пока что ощущается только в Лос-Анджелесе и иногда в Лондоне. Океан, бессмертный отец всего живого, навечно обречен принимать и хранить в себе отходы человечества. Космические полеты предполагаются только в будущем веке, хотя какой-то сумасшедший миллионер предложил финансировать этот проект. Компьютеров пока очень мало. Это настоящие мастодонты, сверкающие лампочками и очень дорогие. Если вы следите за научными новостями, то немного знаете о транзисторах я, может быть, даже мечтаете о дешевом карманном радиоприемнике в руках американца. Все противозачаточные средства чисто механические. Что-то говорят о генах, хромосомах. В общем, если человек не очутится в каменном веке, то ему суждено превратиться в машину.
– И получить частичное алиби, если случится что-нибудь не так, – сказал Флэндри, лишь отчасти думая об этом. Все его помыслы были заняты тем, чтобы контролировать пульс, легкие, давление. Одно дело было ринуться импульсивно на мерсеянскую подводную лодку, совсем другое – с бесконечным риском играть по правилам, которые каждую минуту меняются, сохраняя хладнокровие на протяжении энного количества часов.
– Никак не могу поверить, что тут все так просто, – сказал кентавр Чет, – то ли жители Мандении чудовищно беспечны, то ли они просто не подозревают о том, что тут кто-то может оказать им сопротивление. Или же за всем этим скрывается какая-нибудь уловка. Где их остальные силы?
Обычно лошади не краснеют, но с этим дневным конем произошло нечто подобное. Он дернул ухом, фыркнул и топнул копытом о землю. Конь резко взмахнул хвостом, хотя слепней поблизости в этот момент не было. Затем, встав на дыбы, он заржал, развернулся и ускакал, чтобы в одиночку где-нибудь попастись и отдохнуть.
– Я должен отлучиться, моя дорогая. Пока развлекайся. Немного удачи, и все будет выглядеть вполне прилично, когда мы удерем.
Он передернул плечами, словно стряхивая с себя тяжелую ношу, потом выбил трубку и медленно, с чувством потянулся.
Византийцы, говорил Хэйвиг, были полны суеверий. Магия, гадания, амулеты от дурного глаза, предзнаменования, приворотные зелья… Ксения же увлекалась астрологией. Естественно, ее увлечение было безвредным, она составляла гороскопы, интерпретируя их так, как ей казалось интересным. Часто ночами они вместе ходили наблюдать звезды. О Боже, как она была прекрасна в лунном свете! Он постоянно боролся с искушением преподнести ей телескоп. Хотя бы маленький. Но это было слишком рискованно.
– Было бы прекрасно, – с грустью пробормотала, она, – если бы удалось обратить телепатию так, чтобы мы оба воспринимали любовь одинаково. Чтобы оба находились в одной фазе – вместе бесились, вместе любили.
– Но ведь он никогда не встречал тебя до этого, – возразила Аймбри. – Ты же находилась в лесу вместе с дневным конем и Гранди. А потом Гранди и Икебод, с ними была и я – мы втроем и напоролись на Всадника.
– Ха! – Флэндри вскочил. Персис рванулась за ним по сходному трапу через холл. Звезды сияли в иллюминаторах. Из-за того, что оптический компенсатор не был настроен, у звезд был странный свет, они двигались туда и сюда, как будто корабль плыл в другой реальности.
Леонса выбрала дорогу, которая пролегала среди полей, дремавших под утренним солнцем. Затем они поехали по извилистой тропе и оказались в лесу, который всколыхнул в душе Хэйвига воспоминания о лесе Моргана. Запах свежескошенного сена смешивался с ароматами прелых листьев и сырого мха. Было тепло, но свежий ветерок шевелил листву и заставлял плясать солнечные зайчики в траве и на лице. Вверху между веток шныряли белки. Глухой звук копыт отдавался в тишине леса.
– Бедокур был, как он говорил, наполовину сумасшедшим, но его нормальная или, скажем так, человеческая часть тосковала по галактическому сообществу. Он привык путешествовать на Землю, чтобы послоняться там по планетной библиотеке или полюбоваться древними океанами. Он был образованным человеком, в своем роде ученым. Он разбирался в искусстве: вероятно, чтобы обрести такую способность, надо стать сумасшедшим! Я лишил его всего этого. Из пещер он мог выбираться только при моем содействии и только в указанное время и в указанном месте. Он должен был приносить мне красивые браслеты и кольца, изготовленные моим племянником, получая взамен подарки Атону и Кокене. Он стал моим посыльным, моим слугой! Так я отомстил за Аса, хотя никогда не знал мальчика лично.
Арло отбросил эти мысли и задумался над другим. Чтобы изменить ход битвы, необходимо перестроить силы Жизни. Ведь для этого его и призвали. Досада права: вероятно, наступил Рагнарек, но истинное размежевание Добра и Зла неизвестно, и исход схватки невозможно предсказать. Надо осмотреть войска, продумать новые возможности, разработать новую стратегию.
– Ваш Ксант при дневном свете кажется мне еще более полным ужасов; кругом плотоядные растения, всякие ловушки и вдобавок еще жители Мандении – разве это не ужасно?
Мысль об убитых слугах, о том, что их дети стали сиротами, оглушила Хэйвига. Его страдания усугубились, когда он услышал кашель Ксении.
– А мне кажется, что переворачивание есть, – сказал Арло, – только двойное, сводящее себя на нет. Вы передаете, переворачивая, и, переворачивая, принимаете.
– И все-таки, все мужчины должны отойти, – твердо сказала Аймбри. – Причем на такое расстояние, чтобы вы не могли слышать пения нашей Сирены. Ты, Гранди, сейчас выйдешь и отдашь такое распоряжение от моего имени. Отойдите все подальше и оставайтесь там до тех пор, пока кто-то из нас не разыщет вас там и не скажет, что все в порядке.
– Королева... – замялась Аймбри.
– Да. Но я причинил матери много беспокойства. Однако я не помню всего. Кто может припомнить первые годы своей жизни? Мне потребовалось много времени, чтобы понять свою уникальность. А когда понял, испугался. Может быть, это плохо. Или я урод? Но дядя Джек мне объяснил все.
– Но когда она умирает, она оставляет вместо себя дочь, и, естественно, красота этой девушки предназначена для ее семьи. Таким образом, она является желанной супругой для своего отца, первого мужчины в ее жизни и ближайшего родственника. Он него она рождает его преемника. Следовательно, Электра дополняет Эдипа в прекрасном непрерывном родстве. Приятно видеть, как все это разыгрывается здесь... Ты не согласен?
Флэндри выпрямился.
Но он ведь был ее заклятым врагом, и она хорошо осознавала это. Если бы у нее были какие-то сомнения на этот счет, то они были бы развеяны тем самым медным браслетом, который был закреплен на передней левой ноге коня, как раз возле щиколотки. Раньше она полагала, что этот браслет был своеобразным клеймом, которое Всадник навесил на своего жеребца, теперь стало очевидно, что это было нечто иное. Да, форма хозяина изменилась, но вот форма его браслета осталась прежней. Как слепо она раньше верила во все, что это чудовище говорило ей! Она так долго позволяла обманывать себя, полагая, что лошадь никогда не может быть ее врагом!
– А кто у вас должен быть королем после старого кентавра? Мне все казалось, что волшебников у вас больше нет. Я спрашиваю это из чистого любопытства.
– А я и не собиралась приближаться к нему физически! Я просто подберусь к нему в одной из своих иллюзий!
– Я уверен, что в пустыню обратятся огромные области планеты. И не только в пространственном смысле, но и во временном. Вы знаете, док, что океан снабжает атмосферу половиной кислорода? В 1970 году инсектициды будут обнаружены в планктоне. А в 1998 году океан превратится в зловонную клоаку, к которой даже подойти будет страшно.
Представьте себе, если все узнают о том, что некий человек может путешествовать во времени? Начнется сущее столпотворение! Он станет жертвой тех, кто захочет узнать свое будущее, или попадет в руки людей, жаждущих власти, станет игрушкой в руках «творцов идеологии», другие же постараются уничтожить его, чтобы он не рассказывал людям, что ждет нашу цивилизацию. И если он сможет пережить все это, то у него не останется другого выбора, как только бежать в иное время и там скрыть свой дар.
– Боль. Когда-то я встречалась, с твоим отцом Атоном. Какой он удивительный любовник!
Аймбри встретила кентавров на песчаном берегу. Кентавры переправлялись на управляемых энергией волшебства плотах, которые были очень искусно изготовлены. Было очевидно, что кентавры нисколько не стыдятся использовать волшебство там, где без него никак не обойтись. Всего кентавров было ровно пятьдесят, но зато каких – все как на подбор рослые, с блистающим вооружением и латами. Но Аймбри все-таки с сомнением подумала, смогут ли пятьдесят кентавров справиться с тремя сотнями жителей Мандении.
– милорду захотелось новизны, и он позвал тебя. Я думаю, что каждый из его званых вечеров служит определенной цели – негласная информация о том, что мы ожидаем, что по этому случаю собираемся делать и как относимся ко всей этой ситуации.
– Но у меня и так только половинка души осталась! – воскликнула Чем. – А вторая половинка теперь у ночной кобылки Аймбри, ты же сама это хорошо знаешь!
– Когда я оставила свою родину, – говорила Леонса, – все уже было спокойно. Монголы ушли, и мой народ продолжал торговать и воевать с соседями. Причем все больше и больше начинал заимствовать от них. Как я узнала, через сотню лет после моего ухода гласьеры объединились с племенем Норвес-Юнион. Но я не хочу возвращаться к ним.
– Аймбри, лучше держись подальше отсюда, – предупредил ее Бинк, – это мне волшебство никак не может повредить, а насчет тебя я все-таки не уверен. Сейчас я слегка поэкспериментирую, покуда жители Мандении еще не насели на нас слишком плотно. А если какой-нибудь карфагенянин вздумает вдруг приблизиться ко мне, то он повстречается с моим мечом. Если же их будет слишком много, попробуем иное средство.
– Я ведь тебе уже объяснял, – сказал он, – что и сам бы предпочел Мбото или Бхатнагар. Но мой корабль отходит через три дня, а это последний шанс сделать несколько исключительно важных дел.
– Только ли ум ты в ней ценишь? – снова съязвил голем.
– Но если есть женщина, путешествующая во времени…
– Вы не шутите? – Флэндри от изумления открыл рот.
– Вскоре мы минуем ряд сухих дыр, – сказал Арло. – Это древние вытяжные отверстия, давным-давно бездействующие. Они узки и изгибаются в камне, так что ни одному твердому живому существу по ним не пробраться. Но жидкое могло бы – а дыры сходятся в пещере в самой сердцевине планеты. Неподалеку от порождающей волну электрической схемы Хтона.
– Только не воображай, что твой пылкий молодой герой вовлек меня в это предприятие своим священным порывом. И серьезно: я полагаю, что вы рассчитываете сбежать на вспомогательном судне. Это исключено. Космический патруль настигнет вас задолго до того, как вы разовьете сверхскорость.
– Ты девочка? – спросил он с любопытством.
Внезапно Аймбри обнаружила еще один след, который вел кудато в сторону. Какое счастье! Аймбри учуяла след Бинка! Рядом со следом темнели капельки крови, да и походка была какая-то вялая, шатающаяся, но зато король явно выиграл эту последнюю битву! Он был тем, кто выжил, тем, кто победил коварного жителя Мандении!
– Ты не полностью изучил будущее Ээрии, – сказал я.
– Они вам нравятся, да?
Дор примирительно улыбнулся: – Я постараюсь не рисковать жизнью. Я не буду лезть там в самое пекло. Я в любом случае должен находиться рядом с войсками. На меньшее я не согласен.
– Оставив нам всю дорогостоящую работу по спасению. Конечно!
Аймбри отправилась к кентаврам, которые уже строились в походную колонну. Еще на рассвете кентавры стали сворачивать свои палатки и паковать походные принадлежности, так что теперь они были почти готовы.
Арло становилось все жарче, а его ягодицам – холоднее. Он достиг стены и оттолкнулся под таким углом, чтобы попасть прямо на нее. Но девочка вновь миновала его, приведя Арло в бешенство.
Изображение сменилось. Теперь сфера кружила по каналу со скоростью сто километров в час. Еще одна перемотка – и она стала размытой, невидимой.
Король и королева имели свои отдельные спальни. Оба они видели сейчас десятый сон. Аймбри прокралась в спальню короля и осторожно склонилась над его кроватью, как когда-то делала, доставляя сны.
– Успокойся. Человек мало что может сделать. Но если это малое – то, что нужно, этого достаточно.
– Прекрасная работа под конец, мой лорд, – сказал он.
Тем временем ксантские солдаты оправились от нанесенного им удара и снова стали включаться в бой. Пролилась кровь, а это значило, что дело нешуточно. Ксантские воины вспоминали давно забытые приемы военного ремесла. Еще усилие – и жители Мандении, беспорядочно переправившись через реку, побежали на север. Тем временем сумерки уже опускались на землю. Король Дор не разрешил преследовать убегающих жителей Мандении, поскольку ночное сражение могло обойтись Ксанту чересчур дорого.
Барбро даже не поняла, как он слез с коня, держа ее на руках. Теперь она стояла рядом с ним и вдруг заметила, что его качает.
Это явно было не столь уж плохо – Аймбри почувствовала облегчение и даже некоторый прилив сил. Аймбри вдруг подумала, что все в конце концов устроится и будет хорошо.
Некоторые жители Мандении стали поворачивать назад, но коекто из задних рядов бросился в сторону, где находился Дор со своими товарищами и свитой. – Хватай его, – раздавались голоса, – это их король!
– Такие вещи случаются довольно часто, – философски заметил король Трент, – тебе было поручено доставить сообщение, и ты его в конце концов доставила, а степень опасности просто недооценила. Но, Аймбри, эту опасность мы все не воспринимали всерьез. Ты вела себя глупо, но не более, чем мы все, иначе бы мы не оказались тут. А ты уже все равно успела сделать много добрых дел, и кажется, что Ночной Конь очень тобой доволен и даже считает, что именно ты сама и есть тот самый ключ к спасению Ксанта!
Станк молодцевато козырнул, и в ответ ночная кобылка махнула хвостом. Гном зашагал в северном направлении, в то время как Аймбри направилась к югу. Очевидно, призыв на военную службу оказался в действительности не таким уж страшным, как во сне. Ну, конечно же, счастье Станка заключалось еще и в том, что гномы не вступали в открытые столкновения с жителями Мандении.
– Что?
Массивная дверь открылась бесшумно. Он проник внутрь. Она закрылась за ним. В темной комнате он встал перед тем, что светилось опаловым светом.
Аймбри пришлось согласиться с этим. Ведь в свалке и суматохе боя ничего не стоило незаметно подкрасться туда, где был поставлен шатер короля.
Он достал из кармана зажигалку, сжег каждую бумажку и смахнул пепел в приемник мусора. После этого встряхнулся, как пес, который еле выбрался из воды, и подошел к ней.
– Я слышала о нем, но не знаю его лично. Он нелюдим. Но зато я знаю Милли, она уже больше не дух. И вообще почти все наши привидения – народ приятный, за исключением, правда, одного духа, обитающего у нас лет шесть... – тут Хамелеон заколебалась, не желая, видимо, говорить о духах умерших людей не очень приятные вещи. К тому же женщина не могла подобрать подходящего слова, которым можно было бы определить суть этого духа.
Самолет доставил его в окрестности Стамбула двадцать первого века, где сейчас были только развалины, и улетел сразу же, как только Хэйвиг отправился в прошлое. Здесь еще все было заражено радиоактивностью. Хэйвиг еще не открыл тайну своего хронолога и теперь должен был отсчитывать время по восходам и закатам солнца.
Она сделала шаг, чувствуя его беззвучность, чувствуя твердость земли, свежесть воздуха, который она вдыхала. Сейчас она уже не только чувствовала себя единым целым, она чувствовала себя в два раза более реальной, материальной. Сейчас ее в большей степени беспокоил собственный вес, прикосновения трав к ее коже и ветер, который беззаботно трепал ее гриву.
Досада опустилась рядом на колени, как она делала и прежде.
– Я не упоминал этого раньше, боялся, что у тебя появятся ложные надежды. Тогда как я хотел бы, чтобы у тебя появилось совсем другое. Но я прилетел сначала сюда, вместо того, чтобы идти прямо на Саксо или Бетельгейзе. Потому что… потому что это путь, которым идут земные корабли, они перевозят людей и запасы на Старкад, а затем возвращаются домой. Если нас подвезут?.. Понимаешь?
«В ближайшие годы, – думал Абрамс, – кто-то нарушит негласный договор, запустит несколько спутников-шпионов. Почему бы не нам это сделать? Конечно, тогда другая сторона приведет боевые корабли вместо транспортных и начнет сбивать спутники. Потом первая сторона приведет более крупные боевые корабли…»
– Только представь себе: выскочившие глазные яблоки, вырезанная печень, отсеченные ступни ног!
– В таком случае тебя ожидает одно из двух – победа или смерть! – воскликнула Айрин.
– Он любил всех нас.
Хэйвиг не участвовал в действиях агентов. Он и так много сделал и многое видел. И то, что он видел, было ужасно. Поэтому он перенесся в прошлое и там плакал, спад, приходил в себя, набирался сил для будущего.
– Думаю, что хочу ей овладеть. – И обнял ее, в то время как член его поднимался. Пусть Бедокур все видит, пусть этот старый сумасшедший зомби, убийца Аса, испытает свое открытое поражение! Встреча с миньонеткой-воительницей Болью не вызвала у Арло отвращения, скорее заинтриговала, а теперь у него своя собственная миньонетка! Так, со смесью похоти и гнева, он уложил ее, и она, хихикая, ему подчинилась. Она тоже не любила Бедокура и таким образом отыгрывалась.
Внезапно Аймбри подумала, что между дневными и ночными снами особой разницы может и не быть. Все заключается разве что в умах людей, которые, просыпаясь, становятся уже не такими легковерными. Они были в состоянии отличить сны от реальности. Но все-таки сны – хорошее средство общения.
Все оставалось по-прежнему. Люди из Мандении напирали.
– Да ну вас в Глубины, с вашим сведением счетов! – воскликнул Жужжальчик. – Мы опоздаем в театр. – Необычайно изогнувшись, он стремительно рванулся вперед.
Брехдану потребовалось какое-то время, чтобы обдумать ответ.
– Я стану все-таки сзади! – решила Аймбри. Поскольку кобылка не была знакома со здешними обрядами и обычаями, то сочла за благо не высовываться.
– Главное, конечно, не в этом. Пожалуй, самое главное – найти других таких же, как я, если они есть, и попытаться предотвратить все грядущие ужасы. Я не могу поверить, что я
Леонса, сидевшая рядом с ним, стиснула его руку.
Арло вскрыл один из газовых отводов расщелины и забрался в узкий туннель, а газ потек через проделанную дыру в главный туннель. Этому помог отсос воздуха после промчавшегося дракона.
– Ночной Конь очень обеспокоен, – ответила Кризиум. Как всякая ночная кобылка, она могла говорить на любом языке, в том числе на человеческом. – Он говорит, что опасность все надвигается, ты единственная, кто может что-то сделать, но ты попала в плен к врагам!
– Теперь на два корпуса вперед! – скомандовал Джордан. – Поверни налево!
– Но это не совсем прирученное животное, – сказал жителям Мандении Икебод, – вот вы видите, я езжу на ней прямо без седла и уздечки, но чужого человека она обязательно сбросит!
– Я тоже воюю, – сказала она. – Хочу помочь.
Атон предупреждающе поднял руку:
– Глубоким! Если это правда, оно напомнит ядерную реакцию.
– Это тот неизвестный, который привел тебя обратно, когда ты в детстве исчез?
– Часто знание чего-то уничтожает того, кто им владеет, – ответил Хамфри, – кое-какие ответы я могу найти и сам, но ситуация от этого не изменится, могут даже возникнуть новые вопросы, на которые снова придется искать ответы. И так до бесконечности. Но вообще я не могу с определенностью предсказывать то будущее, составной частью которого сам не окажусь, а разгадка, кто именно наложил заклятье на королей, кроется как раз именно там. Ответы на все эти вопросы могут казаться правдивыми, потом они станут ложными, потому что интересы разных людей без конца сталкиваются друг с другом!
– Но для того, чтобы показывать всем разные сны и иллюзии, храбрость вовсе не требуется, ты должна знать это не хуже, чем я!
Шерринфорд выпустил в темноту облако дыма, и оно тут же в ней растаяло, потом сказал потеплевшим тоном:
Бинк обнял ее:
– Цепь потерянных королей! – воскликнула королева Ирис. – Так вот что ты имел в виду!
– Да, но в таком случае тебе придется еще разобраться с королем под номером пять! – возразил Бинк.
При этих словах Аймбри всхрапнула – она хорошо понимала чувства своего бывшего товарища по несчастью.
Арло попытался еще раз, и вновь неудача. Замаха у топора не получилось, тот просто упал... и последний сегмент гусеницы защемил лезвие и вырвал топор из рук.
– О нет, нет, ни в коем случае! – тревожно воскликнула Блита, – королям при этом, возможно, придется очень плохо. Может случиться так, что души их перепутаются и возвратятся не в свои тела, а то и вовсе навеки останутся в тыкве.
– Ха, – воскликнул Гранди, – теперь нет уже...
– Да, от нее лучше держаться подальше, – согласилась Аймбри. – Это опасно!
– Но это не смерть в полном смысле слова! – сказал волшебник, – но пока я окончательно не получу подтверждения, что это будет действительно смертью, я не стану беспокоиться. Моя жена сможет и сама что-нибудь сделать, если надежда не придет к ней. Но надежду я упрятал надежно...
Но Повелитель Зомби не ответил. Он просто неподвижно стоял на месте, смотря на жену невидящим взглядом.
– Мерсеяне впереди не обратили внимания на приказ землян.
ЛЮБОВЬ – чувство, которое могло бы разрешить все общечеловеческие проблемы.
– Значит, ты вернулся с трудного задания? Тебя долго не было. Ты постарел. Я уверен, что ты прекрасно справился. Я еще не читал твоего отчета, но вот-вот соберусь. А пока давай выпьем. – Он поднял стакан. – За наше здоровье.
Погонщик Тумана и Тень Сновидения даже не обернулись – возможно, просто не осмелились – и вскоре скрылись в темноте в направлении разбитого людьми лагеря, что светился огнями, словно новое яркое созвездие на южном небосклоне.
– Если прикажут, конечно, – поспешно добавил Флэндри.
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
– А как долго ты будешь в этом здании?
– Но вы не можете…
Барбро повалила Джимма на землю и закрыла собой. Башни замка закачались и растаяли как дым. Под леденящим светом лун остался голый склон горы: камни, расселины, а чуть дальше – ледник, в прозрачной глубине которого пульсировало голубое отражение северного сияния. На вертикальной стене скалы чернел вход в пещеру. Древние с криками бросились в темный проем, ища спасения под землей. Бежали все: люди, и гротескные создания вроде пэков, никоров и призраков, но больше всего было худощавых чешуйчатых существ с длинными клювами и длинными хвостами.
– Вот это мне в Миньоне и не нравится, – заметил Вениамин. – К чему все эти кровосмешения, Эдипы и Электры, непреклонно преследующие друг друга, убийства отцов сыновьями из поколения в поколение? Стоит вам заключить брак за пределами своей фамильной линии, что позволяет сейчас снятие планетного предписания, и все отпадет как ненужное!
Он сидел на земле, задыхаясь, пока наконец не пришел в себя. Почувствовав сильный голод, он взял кусочек овечьего сыра и ломоть хлеба. Жадно пережевывая, он с удивлением подумал, что ест пищу, самую обычную для этого периода времени и места на Земле. Пищу, которую ел сам Христос, если, конечно, он существовал. Никогда на Земле не переводились ученые, считавшие, что Христос – это просто миф, вроде какого-нибудь Озириса-Митры. Предположим, что его не было. Вернее, был, но совсем не таким, каким его изображают церковные книги, не живым воплощением Создателя Вселенной. Была бы жизнь на Земле лучше, если бы люди не следовали его заветам?
Но когда Аймбри приблизилась к лежащему на земле Бинку, то ее радость сменилась ужасом – король лежал с открытыми глазами, уставив невидящий взгляд в небо. Рядом с ним темнела лужа крови, вытекшей из широкой раны в груди. Король мертв?
– Поздравляю, Том. У тебя мальчик.
«Вот так погиб Тор в ядовитом облаке, испущенном подыхающим Змеем Мидгарда, – подумал он, чувствуя, как его тело умирает и разум ускользает от него. – Точное подобие, которое Хтон вряд ли сочинил...» Но Хтон хотел, чтобы именно в это он и поверил!
Остановки для восстановления дыхания становились все чаще. Путешествие истощало его силы. Им овладело возбуждение: ведь всего через несколько часов осуществится его мечта. Сердце тяжелым молотом бухало в груди. На панели хронолога замигала лампочка. Маленький прибор с огромной скоростью проделал все вычисления, учитывая всевозможные возмущения электромагнитного и гравитационного полей, и определил нужное время с большой точностью.
Арнольд спокойно пожал плечами: – Ваш муж всегда хорошо ко мне относился. Он тепло принял меня и позаботился о моей дальнейшей судьбе, когда мои соплеменники изгнали меня из своих рядов. Да и сами вы всегда были предупредительны ко мне. Но я должен признать, что мой поступок был продиктован не столько благодарностью, сколько здравым смыслом. Однако теперь мы с вами частично в расчете.
– Дьявольщина! Это же подводная лодка!
– По закону ты, как и твой отец, мертв. Согласно Галактическому Кодексу Атон умер в $ 400. Мертвые не наследуют.
Абрамс не мог говорить. Его душили слезы. Он поклонился и вышел. В дверях мерсеянская охрана встала по обе стороны от него.
– Дело в том, – сказал Абрамс, – что все они разумные. Но основы их разума совсем не похожи на наши.
Мы прекрасно знали, что у нас, американцев, есть проблемы, но знали также, что при наличии времени и доброй воли мы разрешим их. Со временем люди всех рас, любого цвета кожи и вероисповедания будут жить бок о бок, вместе трудиться и вместе распевать песни. Дело «Браун против министерства образования» будет еще не скоро. Студенческие волнения происходят только в других странах, а у нас правительство беспокоится об апатии студентов. Французы в Индокитае чувствуют себя хозяевами и не испытывают заметных трудностей.
– Миньон? – прошептал он.
– И Повелитель Зомби тоже. Но Хамфри успел нам рассказать, что ты, оказывается, тоже волшебник, которого обычная магия не берет, и что у тебя самая лучшая возможность разорвать наконец цепь из теряемых нами королей, хотя он и выражал беспокойство, что это, возможно, у тебя не получится. Но все равно – ты должен стать королем и остановить людей из Мандении!
– Нет, мы только доставляем сновидения, – возразила Аймбри – ее профессиональная гордость как бывшей доставщицы снов возобладала над желанием обмануть непрошеного седока, – заглядывать в умы людей мы не в состоянии. Если бы я умела это делать, то ты не сидел бы сейчас на мне верхом, – вкус медного стерженька от уздечки стал еще более отвратителен Аймбри, и не только в прямом смысле.
– Древний сленг. Такие выражения в ходу, пока в них есть нужда. Поищи в ДЗЛ.
– Однако они, похоже, и в самом деле стали сильнее, – напомнил им Моргарел. – Мы должны действовать осторожно.
– Ну, а если на то пошло, мы, ваз-земляне, оказались здесь в такой же ситуации, как и на море. – Флэндри попытался успокоить свои нервы ходьбой. Ботинки казались свинцовыми.
Достигнув штопора (название происходит от предмета, упомянутого в ДЗЛ: спирали из металлической проволоки, используемой для вынимания пробок из древних бутылок), он остановился. Там была саламандра.
– Вызовется любой мужчина, – сказал он. – Ты – прелестна во всех отношениях. – После чего он оттолкнул ее своим разумом, и ей пришлось уйти. Она вскочила в сани, подобрала поводья, хлестнула камнетесок.
– Да, – Абрамс кивнул. – Меня не будет. По причинам, которые тебе не нужно знать. Скажу лишь, что собираюсь напроситься в гости к одной местной важной шишке, чтобы сконцентрировать на себе все внимание.
– Ха! – Флэндри вскочил. Персис рванулась за ним по сходному трапу через холл. Звезды сияли в иллюминаторах. Из-за того, что оптический компенсатор не был настроен, у звезд был странный свет, они двигались туда и сюда, как будто корабль плыл в другой реальности.
– Ты не совсем права, – мягко проговорил молчавший до сих пор Добрый Волшебник Хамфри. – Есть еще одно обстоятельство, которого мы до сих пор тебе не объяснили.