НОЧНОЙ КОНЬ

Конечно же, король Бинк еще недавно был там. Расхаживал вот здесь, где землю еще совсем недавно скрывали бушующие волны. Теперь же все было усеяно телами побитых жителей Мандении, сучьями и пластами коры, пустыми бутылками из арсенала волшебника Хамфри. Аймбри подняла одну бутылку проверки ради и, убедившись, что она пуста, а затычки в горлышке нет, швырнула бутылку на землю. Вода ушла отсюда, но сколько времени пройдет, прежде чем окончательно исчезнут все следы опустошения, которое учинила тут освобожденная из плена река Эльба!
– Да. Свадебного обряда не было, поскольку ей приходилось скрывать свою личность от властей. Официально он был помолвлен со мной, но...
– Наверняка из дворянства Хвеи. Она, конечно, переживала, когда тебя осудили.
– Меня со всех сторон поправляют, – смущенно заулыбался кентавр, – но ведь в Ксанте все равно нет существенного различия между людьми разных полов!
Сфинксы, покружив немного в воздухе, улетели. Конечно же, реальная причина их исчезновения заключалась не в том, что они сочли людей из Мандении добычей, недостойной их внимания. Просто если бы жители Мандении поняли, что эти сфинксы – мнимая угроза, то иллюзия сразу бы рассеялась. Ни одна иллюзия не могла нанести кому-то прямого вреда, но предполагалось, что кто-то, увидев нечто подобное, реакцией на увиденное сам причинит себе вред. Если бы сфинксы атаковали солдат врага и врезались бы в их ряды, то все старания королевы Ирис пошли бы прахом.
Сфера двигалась со скоростью тридцать сантиметров в секунду.
Флэндри показал контур Драгойке. Полдюжины искр двигалось со светящегося шарика, который был ее планетой.
Он пошел за нею, не понимая, желает ли она обратить его в свою веру или действительно просто хочет показать своему обожаемому дядюшке что-то интересное и красивое.
– Бинк не вернется! – убежденно сказала Айрин. – Он слишком честен и порядочен, вот в чем его роковая ошибка. Я люблю его, как родного отца, но я слишком хорошо его знаю. Он никогда не подчиняется обстоятельствам, всегда идет напролом, не считаясь ни с чем. В Доре есть что-то подобное...
– Я говорил об этом с офицерами, – продолжал Хэйвиг. – Они сказали, что уже обсуждали это с вами. Сир, позвольте мне добавить кое-что к их просьбе. Мы считаем, что для вас нужно составить расписание для посещения будущего в разные моменты времени, где вы сможете посмотреть своими глазами, как идут дела, и дать соответствующие указания. Однако расписание будет составлено так, чтобы истратить как можно меньше вашей жизни. Она нужна для осуществления больших проектов.
– Вы надеялись на удачу? – Брехдан не знал, что он был настолько хорош.
Отборный отряд зомби охранял мост. Это были зомби-животные, а не мертвецы в человеческом обличье.
Корабль, двигатель, вентиляторы перешептывались. Двое дежурных прошли по коридору. Свет мягко струился с картин и портьер. Кольца дыма стелились в воздухе, пахнувшем вереском. После Старкада ощущение земного веса, обеспечиваемого гравитаторами, было замечательным. Абрамс все еще наслаждался чувством легкости и часто летал во сне.
Пройдя и эту местность, путешественники пошли дальше. Теперь перед ними открылась потрясающая картина – темное пространство во многих местах было пронизано сверкающими лучами света. Одни лучи, касаясь какого-нибудь предмета, мигом воспламеняли его и окутывали красным огнем, другие же, напротив, делали предмет белым и заставляли его превращаться в пар. Черные лучи обращали все в замерзшие субстанции, зеленые лучи, напротив, заставляли все встречное зацветать зелеными листьями.
– Ко времени Катастрофы – несомненно. Правда, я еще не проверял, однако могу вас заверить, что в 1970 году вы еще были живы и здоровы.
– Он не настоящий житель Мандении, – недовольно поморщился голем, поскольку кобылка разрушила стройную схему его рассуждений, – это смешной старик, он интересуется буквально всем, его голова набита знаниями и он любит волочиться за нимфами, вот и все!
– Тебе уже давно было пора явиться ко мне! – рассерженно фыркнул конь, яростным храпом всколыхнув траву. – Какая ты связная, если ты еще ни разу не явилась отчитаться о том, что успела сделать!
– Что? Кто меня призывает? Прислушайся: вокруг тихо, никаких призывов не слышно!
В приступе ярости Арло оставил без внимания все прочие пещеры и направил опустошительный удар на свою личную Немезиду – дракона. Тот остановился, мгновенно оглушенный, а Вениамин тем временем замахнулся на доктора Бедокура, лфэ высекло еще одну искру, чудовищная присоска набрала полный рот из лужи ЕеоО, Атон и Досада нанесли двойной удар по морде волка. Арло сознавал все это, ибо осознание требовало лишь малой части его мощи.
– Его жена – привидение по имени Милли, – не понял Чет, – а привидениям сны вообще не снятся!
Шерринфорд внимательно изучил показания приборов и сверил их со светящимися индикаторами на запястье.
– Безумный взгляд, – сказал Утренний Туман без всякой враждебности.
– Я ценю твои усилия, – проговорила королева, – ты все стараешься, чтобы я не просыпалась, я думаю, что мне действительно нужно вздремнуть некоторое время. И вправду, мне трудно работать на благо Ксанта, если я переутомлена.
– Какой посланник?
Он выбежал на узкую улочку с бластером и ручным минометом. За ним следовали три хорошо вооруженных тигерийца. Они пробежали по улице «Где Они Сражались», и оттуда к Замку Морских Торговцев. Здесь и там кружились толпы. Ни у кого не было рефлексов цивилизации – прятаться в укрытие, когда говорят пушки. Но многие никуда и не бежали, ослепленные ужасом. Паника скорее всего обрела форму сборища, устремившегося к воде, – с мечами и луками против огнестрельного оружия. Моряки, которых созывали колокола, протискивались сквозь шум и толкотню.
– А как ты вошел в свой первый контакт, сир?
– В таком случае, я не знаю, что мне делать, – призналась Аймбри, – в темноте-то он ничего не сможет сделать мне, а я не справлюсь с ним при свете. А если это действительно волшебный меч в его руках, тогда он изрубит меня в куски еще до того, как я смогу расправиться с ним!
Увидев Аймбри, белая лошадь остановилась как вкопанная. Аймбри постаралась сохранить дистанцию между собой и белой лошадью. Тут она поняла, что это не лошадь, а конь. Аймбри доподлинно было известно, что настоящих лошадей в Ксанте нет, там живут лишь всякие морские лошади, летающие лошади да кентавры. Кобылки же, подобные Аймбри, были совсем иными, они обитали внутри тыквы и не слонялись без дела, даже если они не были на дежурстве. Впрочем, были еще и дневные кобылки, но они были почти невидимы и неосязаемы. А как тут оказалось это вот создание?
– Этот самый мост – что с ним делать? Не могла бы ты сегодня вечером как-то ликвидировать его?
– Это еще хуже, чем кажется на первый взгляд. Это символично! Ты опустился на низший уровень, ибо такая, как она, не могла подняться до тебя. Этим ты уронил достоинство целой расы! – Голос его стал жестким. – Ты не понимаешь? Это всегда было проклятием белого человека. Он всегда был более интеллигентен, чувствителен и всегда открывался тем, кто ненавидел его. Он впускал в свой дом лживых лицемерных людей, и проходило много времени, прежде чем он убеждался, что доверился врагам, хитрым и жестоким. О да, да, я изучал твой век. Именно тогда произошло то, что готовилось десятилетиями, пришел в действие заговор, уничтоживший мир белого человека, открывший ворота монголам и Маури. Ты знаешь, что я считаю величайшей трагедией всех времен? Это когда два величайших гения, каких когда-либо создавала раса белых людей, возможные спасители их от нашествия славян и китайцев оказались в состоянии войны друг с другом. Дуглас Макартур и Адольф Гитлер.
– После возвращения, сир, вам не следует так много работать. Главное сделано, все налажено и течет до намеченному руслу.
Хэйвиг попытался не слушать его, но слова Уоллиса проникали в его мозг.
– Не бойся за нее, – сказал Абрамс, – наверняка она отделается небольшим нагоняем. Лорд Хоксберг довольно терпим. Во всяком случае, должен быть таким. Если же она потеряет свое положение, у наших войск есть фонд для проведения различных операций. Ее могут поддерживать в разумных пределах на Земле, пока она не подцепит кого-нибудь еще. У меня не сложилось впечатления, что ее сердце разорвется, если она сменит лорда Хоксберга на более новую модель.
– Что? С Арнольдом еще пару минут назад все было в порядке! Как так! – возмутилась Ирис.
Вениамин обошелся на этот раз без бокала и поднес бутылку прямо ко рту. Он закашлялся, но сделал хороший глоток.
– Так что, все предприятие свелось к нулю? – Флэндри чуть не закричал. – Только к тому, чтобы удерживать то малое, что у нас есть?
Брехдан пожал плечами.
Юноша горделиво вскинул голову.
– Мы их сбили. Наши два истребителя славно поработали с неприятелем без особого ущерба для себя. А мы сами пробиты в нескольких местах. Три орудия и ракетная пушка выведены из строя. Несколько линий, ведущих из основного компьютерного банка, перерезаны. Мы пользуемся вспомогательными генераторами, пока инженеры пытаться починить основной, повреждения довольно значительные. Но мы вроде боеспособны.
– Скоро твоя мечта исполнится, милый, – жеманно протянула невеста, – это будет незабываемое сновидение!
Мужчина потягивал трубку. Щеки его проваливались внутрь, сразу скрываясь в тени, и в тот же момент нос и лоб освещались маленьким красным заревом, отчего он вдруг становился пугающе похож на птицу-клювореза, которая вот-вот бросится на добычу.
Но у них было слишком мало времени, чтобы позволить себе роскошь беззаботно глазеть по сторонам. Какое-то чудовище вдруг вышло из второго рва, который был перед ними, и направилось прямиком к ним. Выглядел этот монстр просто устрашающе: львиные лапы оканчивались лошадиными копытами, медвежья морда изрыгала громкое рычанье, в такт которому покачивались слоновьи уши, к тому же изо лба торчал огромный, чуть изогнутый рог.
И, наконец, я сам во все это не верю. О, конечно, мы можем вместе полистать старые газеты, журналы, ежегодники, официальные документы. Однако это займет очень много времени, а результаты, даже положительные, ничего не докажут. Так что сейчас нет смысла заниматься этим, перед нами стоят более важные и неотложные задачи.
Сахэм признавал, что его труд далек от совершенства, но в своих путешествиях он видел больше, чем кто-либо иной. Он побывал в самых разных уголках Земли, что было недоступно его подчиненным ввиду ограниченности транспортных средств. Он говорил с очень многими людьми самых разных эпох.
– Может быть, их там еще много, – сказал он. – Надеюсь, гидростатический шок добьет их. – Он не заметил, что говорит на англиканском.
– Но тогда мы потеряем его след! – возразил Бинк. – У него на севере есть еще половина отряда, и мы не сможем его остановить, тем более, если во главе будет стоять такой опытный руководитель, как Хасбинбад. Нет, я должен как можно скорее расправиться с вожаком и вывести его из игры.
– Ну хорошо, позволила. Бедокур не может причинить мне вред, пока у тебя договор с Хтоном, но он наверняка меня не любит. Он решил, что ты меня вышвырнешь, если я стану не такой привлекательной, но я-то знаю лучше. Так что я приняла его игру, и...
– Что за упущение? – озабоченно спросила Аймбри.
– Я знаю только, что он даже не рыба. Температура его тела близка к человеческой. Их самки рожают детенышей и воспитывают их. Под высоким атмосферным давлением в воде достаточно растворенного кислорода, чтобы поддерживать активный обмен веществ и хорошие мозги. Вот, должно быть, почему разум эволюционировал в океане – биологическое соревнование, какое вы едва ли найдете в морях землеподобных планет. Но эта среда обитания почти такая же странная для нас, как и Юпитер.
– О, милая Аймбри! – воскликнула Айрин. – Ты так все прекрасно устроила, что, нужно думать...
– Наш Ночной Конь – самый умный конь, – гордо сказала Аймбри, – он знает намного больше, чем говорит, в точности как Добрый Волшебник Хамфри.
ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ – законное право людей на, то, что они получили или заработали законным способом.
– Один момент, установленный на причале, накрыл бы эту лодку! – Флэндри стал ходить по комнате. Он повысил голос: – Мужчин, женщин, маленьких детей разрывало на части, они сгорали заживо, заваленные булыжниками, и вы ничего не сделали!
Архивариус уже не слушал его – он старался сохранить равновесие, чтобы не упасть во время очередного толчка. – Все может быть! – сказал он, балансируя руками.
Все верно. Очень интригующее начало, а в конце – тупик. Арло вернулся к исходной теме:
– Но зато мы будем соблюдать цивилизованные правила и методы! Тем-то мы и отличаемся от этих жителей Мандении! И мы не должны опускаться до такого уровня, до которого скатились эти захватчики!
– Очень хорошо, мой лорд. Я должен запросить разрешение на это по установленной форме.
– …Деревья на Мерсее растут выше, чем здесь, и на них совершенно другие листья…
Абрамс мысленно перенесся через планету на вражескую базу. Старкад был большим миром, чья гравитация раздвигала земные массивы в течение тектонических эпох. Это был мир неглубокого океана, волнуемого ветром и лунами; мир многих островов, больших и малых, без единого настоящего континента. Мерсеяне обосновались в районе, который они называли морем Кимрайг. Вся его поверхность сверкала куполами их шарообразных домов, построенных на дне. Их авиация господствовала в здешнем небе. Нечасто разведывательный самолет землян с роботом или пилотом возвращался в Хайпорт с информацией о том, что там происходит. Мало что давало и оборудование на уходящих и приходящих космических кораблях.
– Никому бы такого не посоветовал! Клянусь, что я убью тебя только по указанию Хтона. Я – слуга, а не хозяин, не избранный. Ты будешь иным, чем я. Ты будешь первым живым хтоническим богом. Хтону больше не нужны частичные результаты. Ты должен поверить в свою судьбу, иначе все бесполезно. Приди добровольно к Хтону, ничего от него не скрывая ни в уме, ни в сердце.
«Проклятье, проклятье, да будь все проклято! Он напал на след, он мог поклясться, что напал на след».
– Их философия настаивает на ограничении распространения жизни, чтобы не растратить их естественные богатства.
Леонса была в ярости от того, что Хэйвиг не взял ее с собой. Однако она не могла быть полезной ему, даже наоборот, привлекла бы к себе излишнее внимание.
Расстроенный Арло забыл о вопросе, который хотел задать. Он подложил ей под голову мох. Лицо девочки было искажено сильной болью. Зачем он ее ударил? Мальчик чувствовал себя беспомощным, он не знал, как ей помочь. Некоторое время Ада корчилась от боли и стонала, а его сознание вины росло. Из головы у нее вновь потекла кровь, и мох потемнел.
– Постарайся найти короткую дорогу!
Женщины в Византии имели довольно почетный статус и пользовались многими правами и привилегиями. Однако Дукас решил, что его собеседник нуждается в дальнейших пояснениях, и продолжал:
– Прекрасно сказано, – сухо заметил Арло.
– По-моему, Мерсея сама заварила всю кашу, начав операции в такой близости от нашей основной базы.
Элвих долго смотрел на своего отца. Шум водопада позади крепостных валов Дангодхана, казалось, усиливался.
– Может быть, – медленно заговорил я, – ты мутант? Мутант до такой степени, что чересчур отличаешься от обычного человека?
НОНКОНФОРМИСТ – тот, кто принимает все прогрессивные взгляды, не задавая лишних вопросов.
Согласно мифам ДЗЛ, силы Добра должны потерпеть в Рагнарек поражение. Даже пренебрегая вопросом, на чьей стороне Добро, а на чьей Зло, – ибо Арло не был уверен, допустимо ли уравнивать Жизнь с Добром, – оставались существенные сомнения. Боги не достигли цели, неважно какой. Это был конец мира. Какой в таком случае смысл сражаться?
Машины порхали вокруг, как светлячки. Их машина приземлилась на выступ, выпустила Алисию и Хоксберга и отправилась на стоянку. Они прошли мимо кланяющихся рабов, мимо стражников, отдающих честь, в переднюю с колоннами, где наряды гостей напоминали скользящую радугу, и двинулись в бальный зал.
Ответ на этот вопрос тут же стал понятен – жители Мандении рассыпались по окрестностям, собирая кучки сухого дерева.
– Ах, так значит, это всего лишь сон! А я подумал было, что все это наяву. Тогда прошу прощения.
– Хтон! – с болью воскликнул он, обращаясь за помощью к своему другу-богу. Но Хтон по-прежнему не отвечал.
– Так вот, – прервал ее размышления Траян, – эта самая душа стала мешать тебе в работе. Чертовски трудно быть понастоящему жестоким, если у тебя есть настоящая душа. Такое ремесло не уживается с природой Души.
– Да, – согласилась Аймбри, – он очень опасается жителей Мандении. Но давайте лучше поговорим все вместе!
Стерва была права. Несчастный случай с Адой, которую он едва не убил, прежде чем по-настоящему узнал, сделал его осторожным. Но сейчас заботиться не о чем. Он изо всех сил ударил Боль по щеке.
«Конечно, ты спас мне жизнь, – ворчал Флэндри, но все равно ты – сопливый ублюдок».
Нет, подумал он.
Мы с Кэйт тоже были приглашены, но под благовидным предлогом отказались. Поэтому я не видел сам, а только слышал, что Джек покинул праздничный пир и как негодовал по этому поводу Биркелунд. Позже Джек рассказывал мне: «Когда те из гостей, которые еще могли двигаться, расползлись, он загнал меня в сарай и сказал, что сейчас будет вышибать из меня дерьмо. Я сказал, что, если он попытается, я убью его. Я не шутил, он понял это и рыча удалился. После этого мы перестали разговаривать. Я делая свою работу беспрекословно, но после обеда всегда уходил к себе».
– О, конечно, они могли появиться и подстроить что-нибудь. Но я сомневаюсь, что они стали бы даже пытаться. Никто из них не знает жизни двадцатого века.
– Как ты? – наконец спросила она Икебода.
Ее губы скользнули по его губам. Отряд прошел к двери башни, где жил Калеб Уоллис.
– Без сомнения! – Брехдан не должен расслабляться, даже если Элвих вернулся после трехлетнего отсутствия.
Лоханассо положил руку ему на плечо:
При этом Аймбри снова обрела плоть и подняла вверх копыто правой передней ноги, одновременно усилием воли подсветив названный в ее честь кусочек луной поверхности.
– Что? Хм… Ничего хорошего. Я перемещался в будущее, чтобы звать, что ждет мир впереди.
– Она постриглась в монахини, – едва расслышал он. – И убеждает меня сделать то же самое…
– Именно этой жалкой кучки головорезов вполне достаточно, чтобы в Ксанте камня на камне не осталось, – отпарировал Дор. – Если ты так настаиваешь, я не в силах отказать тебе. Но тогда тебе нужна подходящая лошадь, способная не отставать от ночной кобылки, и я не уверен, что мы сможем подыскать тебе нечто подобное. Подошел бы кентавр, но все они сейчас на своем острове, заняты его укреплением. Я видел это собственными глазами, поверь мне, я только что оттуда. А поэтому...
– Она... телепатка, как и некто, – с трудом просигналил ксест. – Воспринимает... боль разрушения... правильно понимает...
Если посмотреть со стороны, жизнь его была спокойной. Родился он в Филадельфии в 1895 году в семье дальних родственников моего отца. Хотя наша семья имела корни в Скандинавии, отдельные ее представители жили в Штатах еще со времен гражданской войны. Однако ни я, ни он никогда не слышали друг о друге, пока один из его сыновей, интересовавшийся генеалогией, не узнал обо мне и не списался со мною. Затем он сам нанес мне визит и пригласил к себе вместе с женою.
– Привет! – непринужденно сказала она зомби, который стоял слева от нее.
– Так принято у миньонеток, – сказала Досада. – Пока у нас нет мужчины, мы остаемся юными. Миньонетка-вдова даже отчасти впадает в детство: волосы блекнут, формы уменьшаются. Мы – создания любви, Арло. Пока я не любила тебя, я была ребенком, и мое быстрое развитие – одно из доказательств моей любви, наряду с хвеей. Скоро я стану совсем прекрасной, и все это для тебя, мой любовник, мой возлюбленный, мой муж, все-все. – Она бросила косой взгляд на Бедокура. – Спроси у него!
– Мы справимся со всем этим, – пообещал он, и Аймбри захотелось верить, что это обещание было не просто сотрясением воздуха. – Сейчас дай нам отдохнуть, а на рассвете мы выступим!
В пассажирской каюте СС-корабля сидело двое мужчин. Они разглядывали смоделированную панораму звезд: в действительности, при Сверхсветовом путешествии звезды видеть невозможно, но модель была точной и, пожалуй, производила более сильное впечатление, чем реальность.
Старая монахиня нахмурилась и шагнула к ним.
– Если вы «выкачаете» его так, как, видимо, и планируете, то узнаете многое о его культуре. Тогда они станут не безликими врагами, а реальными существами с реальными потребностями и желаниями. Пленник может сопровождать нашего посланника к своему народу. Мы можем – я думаю, это не исключено, – мы, вероятно…. можем покончить с этой последней войной. Провести мирные переговоры между курсовикянами и их соседями.
– Мой лорд…
Айрин стукнула кулаком по камню, и голос тут же смолк. С виду могло показаться, что у этой дамы богатый опыт общения с говорящими предметами.
НАЕМНИК – солдат, служащий за деньги чужому правительству.
– Вы верите этому? – спросил он совершенно спокойно.
Они набились во флиттер. Это был простой пассажирский корабль, который мог вместить два десятка людей или около того, если занять все места, проход и хвостовой отсек. Флэндри устроился возле приборной доски и включил гравитационные генераторы. Перегруженная машина медленно поднялась.
Атон повернулся к Слейпниру.
В ярости Арло бросился на нее с кулаками. Она приняла удар плечом – не дрогнув, не отступив.
– Я хорошо поступил, Праматерь Звезд?
– Да, мои дальновидные друзья… – громко сказал Лэннэво, неуклюже соединяя слова, – то было странное светило, и я был рад, что никогда больше его не увидеть. Хотя я нет знать, но нашему кораблю в конечном итоге всегда не везло. Никогда не выходило все так, как надо, улавливаете мысль? Я говорить не о капитане и не о команде… но я был рад, когда перешел на «Бедх-Иврич». Его капитаном был Руней Скиталец, и мчал этот корабль нас далеко-далеко, в исследовательские путешествия.
– Я, вероятно, буду слишком пьян, чтобы говорить, если, конечно, к этому времени не откажет моя печень, – с сожалением сказал Вениамин. – Я закоротил у себя обезвреживатель алкоголя, чтобы эта стихия добралась до моего мозга в чистом виде.
– А… Драгойка, Капитан-правитель Дженьевар ва-Радовик… – Адмирал Имперского Морского Флота Хуан Энрике.
– Но ведь король тоже важная птица, разве нет? Ведь ничего нельзя делать без его ведома?
– Хм, – Хоксберг бросил зажигалку на стол и выпустил дым через ноздри. – Вполне возможно, что вас обоих оставили в дураках. Мы узнаем это, когда прозондируем Абрамса.
– Но Икебод не таков! – возразила Аймбри.
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
Я видел этот аппарат. Это был ящик с ручкой для переноски размером 24 на 12 и на 6 дюймов. Открыв крышку, можно было увидеть ручки управления и индикаторы. В ящике размещался миниатюрный компьютер, питающийся от никель-кадмиевой батареи. Вес аппарата составлял пять фунтов – половину того веса, который Хэйвиг мог брать с собой. Этот прибор представлял для него большую ценность.
– О чем вы? – спросил Шерринфорд. Он еще острее почувствовал себя чужаком. Дитя города, техники и, превыше всего, дитя критической вдумчивости. А это семейство ВЕРИЛО. И то, как в медленном кивке Барбро словно отразилась тень их покорности, задело и встревожило Шерринфорда.
– Перекусите, отдохните как следует, – просто сказала кобылка. – Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
Раздираемый сомнениями Арло оставил девочку и пошел через сад. Растительность здесь была высокой и пышной, с тем нежным, ароматным запахом, который присущ хвее – цветку любви. Старик Бедокур несколько лет тому назад привез ему в подарок побег молодой хвеи. Бедокур мальчику не нравился, и Арло ему не доверял, но этот сумасшедший обладал трогательным умением делать прекрасные подарки и к тому же в нужное время. Хвея – прекрасный тому пример.
Ни один человек не удовлетворился бы ответом, так неуверенно произнесенным. Этого не было достаточно и для мерсеян, разбирающихся в тонкостях человеческого поведения. Но здесь был всего лишь офицер планетарной полиции, назначенный сюда, потому что он оказался на дежурстве во время чрезвычайной ситуации. Флэндри рассчитывал на это.
Дракон вздрогнул. Его толстый хвост дернулся.
– Не спорь, пожалуйста, дорогой. Я очень хочу послушать энсина Флэндри.
– Не совсем так… Все зависит от интерпретации. А вот вам пример…
– Но местные описывают их иногда похожими на людей, иногда – нет.
– Привет! – воскликнул он. – Добрый день, мой мальчик, добрый день! Садись. Нет, сначала налей нам. Ты знаешь, что я люблю.
Аймбри стояла на месте, обдумывая ситуацию. Змея ужалила ее, но масса лошади была достаточной, чтобы яд рассосался по ее телу и потерял опасную для жизни концентрацию. Если укус был слабым или доза яда, впрыснутая змеей, недостаточной, то Аймбри выживет в любом случае. Но в любом случае ей придется помучиться и, очевидно, перестать идти по следу.
Арло посмотрел внимательнее – и увидел, что двое вовсе не обнимались, а просто беседовали. Причем мужчиной был не его сын Афар, а двоюродный дедушка Вениамин. Как он мог так ошибиться? Ведь в них не было ничего общего!
– И она собирается взойти на королевский трон Ксанта? – испуганно спросил дневной конь.
– К тому же, если бы я тебя лягнула, то ты оказался бы на Луне и там изучал бы моря, – пошутила Аймбри.
– Вы думаете, они поверят этому?
Хэйвиг задумался.
– Это… – Внезапно корабль вздрогнул. Раздался грохот. – Выпущены ракеты! Мы открыли огонь!
Впрочем, гневался он напрасно. Она распределила роли так, чтобы самой оказаться поодаль от обоих. Эта опасная охота могла решить проблему и по-иному: если кто-то из них будет убит, треугольник распадется.
– Я пока этого еще не сказал! – протянул Всадник как бы играя.
– Это не выход, док, – говорил он мне. – Заниматься благотворительностью – все равно что лечить насморк, когда надвигается эпидемия чумы.
– Но…
Выходя, Аймбри столкнулась с Икебодом. Архивариус как раз собирался войти. Очевидно, король Арнольд вызвал и его тоже для какой-то содержательной беседы. Аймбри прекрасно поняла, почему именно архивариус потребовался сейчас старому кентавру – ведь тут, в Ксанте, он был его лучшим другом. К тому же у них были примерно одинаковые интересы и наклонности, оба они прекрасно знали Мандению. Никто из жителей Ксанта все равно не смог бы лучше Икебода посоветовать королю что-то такое, что оказало бы воздействие на самую слабую сторону завоевателей. Поприветствовав друг друга в дверях и не имея времени на более длительную беседу, Аймбри и Икебод разошлись.
Охотница, шаманка, прорицательница, любовница многих и убийца многих… и вот она передо мною, одетая в самую обыкновенную одежду: модный костюм, нейлоновые чулки, туфли на высоких каблуках, в руках сумочка, на губах обычная помада, и говорит она на английском языке, совершенно не отличающемся от моего.
– Ах да, я припоминаю, это я тоже видела во сне! Как все это ужасно!
Аймбри быстро домчалась до замка Ругна, поскольку Баобаб находился от него совсем недалеко. Она с готовностью доставила бы туда и короля Бинка, если бы он того пожелал. Но король был полон решимости покончить с Хасбинбадом на месте и был, может быть, по-своему прав. Хасбинбад мог бы оказаться еще опаснее, если бы ему удалось добраться до второй половины своего отряда, который, кстати, тоже находился не слишком далеко.
Бедокур отступил назад, и лезвие косы прошло мимо, не причинив ему вреда. Тогда он сделал выпад, выставив вперед скальпель. Газовая расщелина вновь загорелась, гораздо ярче, чем сначала, языки пламени поднялись почти до потолка. ЕеоО в тоске задрожало всей своей лужей, устремляясь в пищеварительный тракт присоски. А Волк Фенрир от раздражения так громко завыл, что трое людей в пещере, закрыв уши руками, упали на пол.
– Не обращай на него внимания! – крикнула Аймбри, увидев, что Хамелеон густо покраснела. Казалось, что даже после двадцати пяти лет замужества и рождения сына Хамелеон все еще была такой же стыдливой, как в юности. Может, стыдливость эта и породила в Хамелеон чувство, что ее сын тоже невинное создание. Аймбри почувствовала, что Хамелеон нравится ей еще больше, ей захотелось даже защищать ее.
– А кто заколдовал всех этих королей? – поинтересовалась Милли. – Вы уже узнали?
Флэндри возвращался на свою квартиру, как на крыльях. Это не помешало ему наутро потребовать бутылку виски от Эна Ван Зуйла.