НЕ МОГЛА, ЧТО НАДЕЖДУ

– Но ведь у Ксанта должен быть король, – проговорил Бинк. – И хотя я вообще ничего не смыслю в том, что надлежит делать королю, я все-таки постараюсь как можно добросовестнее выполнить возложенную на меня задачу. Как еще я могу добраться до места за короткое время?
Ксест подошел и встал рядом с ним. Арло принялся бить по стене молотом, быстро рассыпая ее в пыль. Вскоре он пробил дыру, достаточно большую, чтобы через нее пробраться.
– Не расточайте себя чрезмерно, сударь, – сказал миньон Вениамину. – Мы хотим быть в финале вместе.
Бедокур посмотрел на него своим беспокойным взглядом.
Арнольд тем временем повернулся к Аймбри.
– Так я тоже могу отправиться туда? Даже на несколько часов? – тут до Айрин что-то стало доходить.
Он долго раздумывая над этими словами.
В Миннесота-Эрроухэд мы наняли лодку и отправились в первозданную дикость озер, речек и ручьев, которые простирались вплоть до Канады. Целый, месяц мы были предоставлены самим себе: я, мой тринадцатилетний сын и этот мальчик, которому, как я думал, было девять лет.
Но дважды на одну уловку он не попадется! Арло по-прежнему держал девчонку за волосы. Она взбрыкнула, но никуда деться от него не смогла. Арло подтянул ее обратно, пытаясь обхватить распростертые руки и манящие ноги.
– Никогда, – резко сказала она. – Наши права и потребности остаются с нами. Лучше умереть, чем отказаться от того, за что умирали наши матери.
Они направились в комнату контроля.
Камера «перенеслась» под воду, где группа людей тоже вела свои наблюдения и записи. Вновь Флэндри увидел изнутри Храм Неба – свет пронизывал воду, превращая его в единый огромный изумруд, где вольно плавали повелители Морского народа. Они пригласили в качестве экспертов Айсингласа и Ивенфола.
Он поднялся и перешел из офиса в комнату. Персис сидела там и смотрела фильм. Опять «Ундина» (бедняжка, местная видеотека не представляла широкого выбора!). Он опустился на ручку кресла и положил руку ей на плечо. В блузке с низким вырезом оно было почти обнаженным, кожа мягкая, гладкая. Он уловил тонкий фиалковый аромат духов.
– Пещерное существо знает, что у тебя на уме. – Воль продолжала переводить покачивания ЕеоО. – Ты был ближе к нему, чем любое нормальное разумное существо. Твое командование войском означает, что Хтон имеет дело с известным ему разумом. Вот почему он не действует против тебя, а лишь стремится искусно тобой руководить. Он предпочитает тебя, чем какую-то непроанализированную им форму жизни.
Боль кивнула, и это движение послало по ее волосам цветную волну. Ему пришло в голову, что здесь, в зеленом свечении пещер, волосы миньонеток не должны казаться огненно-красными, но они были именно такими. Вероятно, образ этот создавали не только его глаза, но и мозг: еще одно маленькое чудо телепатии.
Относительно Кокены он понял, почему. Если бы с ней что-нибудь случилось, Атон немедленно отбросил бы любые эмоциональные ограничения. Он бы поддался обольщению миньонетки – своей дочери Досады. Против нее было не устоять, и Арло потерял бы Досаду, несмотря на ее уступки. В этом случае ему ничего не оставалось, как вернуться к Хтону. Но... уничтожение ради этого Кокены навсегда бы отвернуло Арло от Хтона. Он не стал бы сотрудничать ни с убийцей матери, ни с тем, кто привел в действие цепочку событий, лишивших его невесты.
– Может, Сирена нам поможет! – предположила Аймбри. – Она живет в водном протоке, это не так далеко отсюда!
– Я знаю это не хуже тебя, кобылка! – отрезал голем. – Поэтому надо срочно доставить его в замок Ругна, там есть запасы этого лекарства!
– Пара дней, – Флэндри занялся осмотром космического скафандра, который взял со своего корабля, прежде чем отпустить его в дрейф.
– Но сегодня они действительно могли забыть, – процедила Драгойка сквозь клыки, – они, наверное, охвачены паникой. Эти верзилы, должно быть, забыли повесить веревки для колоколов. – Она устремилась вперед. – Лучше я пойду туда сама. Ферок, скажи, чтобы меня не ждали на «Стрельце».
– Э-э-э… Никто не совершает lese majeste [3 - государственная измена (фр.)], сэр.
– Поедешь со мной, – сказал Арло. – Я хочу осмотреть пещеры.
Уоллис махнул сигарой.
Он повернулся и ушел.
– Брат! – закричал Утренний Туман. – Что ты наделал?
В этот момент кто-то его укусил. Он хлопнул по бедру перчаткой и обнаружил тафиса. Арло хотел раздавить его, но передумал и кинул обратно назад в пасть дракона. Помогала любая мелочь!
– Ты подождешь. А я побуду один с дамочкой. Правильно? Хо-хо-хо! – Брумельман обнял ее своей лапой. Она с отвращением отпрянула.
Айрин посмотрела на гостей, и глаза ее расширились. – Мама! – истошно крикнула она, – ты допустила ошибку!
Надежда. Да, ведь как-то Хамфри упомянул вскользь, что ему удалось хорошо упрятать надежду. А Аймбри и представить себе не могла, что надежду можно было бы закрыть в ящик Пандоры. Ночная кобылка поняла, что, в сущности, ничего страшного не произошло, а надежда только укрепила ее силы. Не может быть, чтобы не было никакого выхода из тупика.
– Да, это очень удобно для общения, – вмешался голем, – ведь растения и животные здесь разговаривают на разных языках, а люди в состоянии общаться только на одном. В Мандении же все наоборот. Животные действительно не могут разговаривать на языках людей, но некоторые понимают его, как понимаете вы. Вы даже не можете представить, какое волнение охватывает даже жителей Мандении, когда они входят в Ксант и чувствуют, что тут творятся такие чудеса!
Он был прав. Ночь проходит исключительно быстро. Путешественники сердечно попрощались с сиреной и ее водяным народом и направились на юго-запад. Им нужно было выбраться из рукава-протока раньше, чем Аймбри материализуется, поскольку она не могла свободно скакать по водной поверхности при дневном свете.
– Да, без сомнения.
Вскоре силы оставили его, и он вынужден был сесть, опустив голову, чтобы немного прийти в себя.
Спокойствие Аймбри рухнуло, подобно стене, разнесенной Ударом в куски. Постепенно до нее начал доходить смысл сказанных Горгоной слов. Всадник, сидевший в замке Ругна, услыхал пение Сирены и, как любой мужчина на его месте, тоже попал под влияние этой музыки и начал двигаться туда, откуда она слышалась. Но, поскольку через стены он проходить не мог, то он оставался, очевидно, на месте, может быть, выйдя на внешнюю стену или что-то в этом роде. Возможно, он даже чуть не угодил в объятья какой-нибудь лианы-удавки или в заросли плотоядной травы. Но, как известно, появление людоеда Удара все испортило, и Сирена была вынуждена прервать игру на арфе и пение – и сила ее чар ослабла. Всадник пришел в себя и увидел, что чуть было не погиб. Возможно, из какой-нибудь бойницы или щели он увидел Сирену – и в бессильной злобе поспешил использовать свой дар налагать заклятье на первом попавшимся под его взгляд существе. Всадник моментально воспользовался этим даром, и таким образом Сирена присоединилась теперь к компании потерявших рассудок королей Ксанта.
– Ну, как тебе нравятся мои шпоры? – язвительно спросил человек. Он резко дернул левую вожжу, понуждая Аймбри двигаться в том же направлении.
– Думаю, что хочу ей овладеть. – И обнял ее, в то время как член его поднимался. Пусть Бедокур все видит, пусть этот старый сумасшедший зомби, убийца Аса, испытает свое открытое поражение! Встреча с миньонеткой-воительницей Болью не вызвала у Арло отвращения, скорее заинтриговала, а теперь у него своя собственная миньонетка! Так, со смесью похоти и гнева, он уложил ее, и она, хихикая, ему подчинилась. Она тоже не любила Бедокура и таким образом отыгрывалась.
В лагере его встретила Боль. Она знала, что должна наладить с Арло связь взаимодействия.
– Довольно находчивый ответ для девятнадцатилетнего, но до конца ли ты искренен, скажи мне?
– Как много ты знаешь! – с восхищением произнесла девочка.
Было ли это снова счастливой случайностью?
– Может быть, ценные минералы под водой?
А мерсеяне усиливают свой нажим. Мы в ответ не делаем никакой гадости, а только расширяем свое влияние. Как насчет того, чтобы заставить их ответить нам для разнообразия? Территория, которой они командовали, стабильно разрасталась. Она все еще удалена от Курсовиков на расстояние четверти планетарной окружности. Но, может быть, таким образом теперь нам удастся наладить связь с их передовым отрядом?
– Леонсе разрешили путешествия в будущее?
Он безжалостно дернул, и ее волосы погасили их инерцию. Когда она с разинутым ртом и вытаращенными глазами закружилась вокруг него, он об этом пожалел. Но Ада лишь рассмеялась, а он опять разъярился.
– Дай поглядеть, – потребовал он.
– Скоро, – ответил Флэндри. Он переключился на волну своей команды.
– С практической точки зрения, да, – призналась Чем, – но ее еще нужно спросить об этом. Время не ждет!
Аймбри не верила ни единому слову военачальника. Но она не решалась вмешиваться в разговор его с Икебодом, и промолчала.
– Вот это. – Он ткнул пальцем в складку. Почти инстинктивно Арло понимал, что ведет себя неприлично, но это его лишь подстегивало. Он готов был поставить блоки отскочить, если она нападет на него. Девочка находилась в неудобном для схватки положении, он это уже отметил. Насколько она быстра и ловка? – Как ты устроена?
– Так было покончено с Ээрией, – бархатистым голосом сытой тигрицы сказала Леонса.
Это было чудовищной катастрофой. Манденийцы быстро сломили сопротивление войск Ксанта. Оставшиеся жители Ксанта в панике бежали с поля боя, и на сей раз некому было собрать их для организации нового сопротивления захватчикам. Кентавры быстро забросили безумного короля на спину Аймбри, крепко привязав его ремнями, чтобы он не свалился во время скачки. Аймбри с королем на спине под охраной обоих кентавров что есть силы понеслась в направлении замка Ругна. Победа, которая еще ночь назад казалась такой близкой, теперь превратилась в настоящий кошмар и страшное поражение.
– Хватит! – Барбро, сжав кулаки, вскочила со стула. По ее щекам бежали слезы. – Как вы можете… такое… про этих тварей… Они же украли Джимми…
Хэйвиг замахал руками.
Тем временем подул встречный ветер, пламя стало бешено раздуваться и в конце концов изменило направление движения, отходя немного вбок. Клубы густого дыма повалили на север. Дым этот внес в ряды наступавших людей из Мандении невероятную сумятицу, они дружно принялись чихать и кашлять.
– Как раз наоборот, – ответил он, – только ничего не говори, пока мы не разовьем сверхскорость.
Теперь Аймбри осознала и еще одну сторону совместных действий в коллективе. Она везла на себе Хамелеон, о существовании которой дневной конь до этого не подозревал. При их продвижении на север дневной конь бросал на прекрасную Хамелеон любопытные взгляды, и Аймбри стало ясно, что они могли бы не потерять столько времени, если бы с ними внутрь Баобаба пошла Хамелеон и именно она уговорила бы белого коня поехать с ними в экспедицию – у нее это наверняка получилось бы намного быстрее.
Драгойка сказала что-то рулевой. Та закрепила штурвал. Над палубой стоял гул. Кливер бился с грохотом, пока мужчины перекидывали паруса. «Стрелец» лег на другой галс. Флэндри старался выправить свое положение. Он не забывал держать ногу на тормозе, чтобы орудие не уходило далеко.
Но крот на этом не остановился. Он процокал в отверстие и двинулся дальше.
Невзгода улыбнулась.
Замок же сам выглядел теперь несколько странно, за период отсутствия Аймбри он здорово успел измениться – повсюду теперь произрастала пышная растительность. Деревьяудавки сплошь покрывали стены замка, а ядовитая трава пробивалась из всех щелей между камнями. С парапетов и колонн свешивались плотоядные лианы. Изо рва торчали парализующие сорняки, поэтому обитавшие до этого во рву чудовища сочли за благо убраться подальше. Королева Айрин осталась в тыкве, но волшебство ее было тут, и было хорошо видно, что Айрин своим мастерством запросто могла претендовать на титул волшебницы и потому не зря была королевой Ксанта.
– Значит, они не из Ээрии? А почему нет? Вполне возможно, что они начинали именно там. Внук пирата вполне может стать обожаемым королем. – Хэйвиг привел в порядок свои мысли. – Насколько я могу понять, причем следует учесть, что я плохо понимаю их новейший язык, они появляются, чтобы торговать – давать идеи и знания, а не материальные ценности. Их влияние на Земле, с одной стороны, ничтожно, но с другой – весьма впечатляюще. И, насколько я мог заметить, оно постоянно растет. Видимо, они провозвестники новой цивилизации, которую я не могу себе даже представить.
– Док, она подарила ему полдюжины ребятишек начиная с первого года семейной жизни. Но от меня у нее никого не было. И я решил, что ни одна женщина не сможет подарить мне ребенка…
– Я на стороне здравомыслия, – сказал Арло, отпуская ее. – Я не намерен разрушать Хтона. Хтон не есть зло – это просто другой путь. Мы должны найти компромисс ради взаимного выживания. У каждой стороны есть что-то необходимое другой. У жизни – подвижность, технология, способность размножаться... умение изменять физический облик галактики и приспосабливаться к тому, что нельзя изменить. У Хтона есть... соразмерность.
Ситролли взбирались с противоположного борта. Они, должно быть, подняли сети (лучше бы изобрели другое предупреждающее устройство, – пронеслось в голове у Флэндри). У них было мерсеянское снаряжение, которое позволяло вести боевые действия и на суше, в любом месте на Старкаде. Наполненные водой шлемы покрывали их тупые головы, черные абсорбирующие кожаные костюмы поддерживали все тело во влажном состоянии. От блока питания шли насосы, заставляющие циркулировать атмосферный кислород. Конденсаторы давали энергию ногам, но ситролли были все же неуклюжими. Тела их были «запряжены» в поддерживающую конструкцию, два плавника и хвост контролировали четыре металлических конечности. Ситролли шли, согнувшись, по палубе, огромные, мощные, держа в руках копья, топоры и пару подводных автоматических пистолетов. С дюжину их уже были на борту.
Арло сел на корточки и осмотрел ей голову. Сквозь желтые волосы сочилась кровь, окрашивая их в алый цвет. Он зачерпнул воды в реке и плеснул Аде на голову, чтобы промыть рану. Девочка была жива, но он знал, что повреждение головы способно медленно убить ее или превратить в зомби. Потеря крови тоже вредна и к тому же могла привлечь хищников.
"Ничего не выйдет, – предупредил Хтон. – Тебе не нужна сломленная женщина. Мучение – не твой путь".
Король Дор усмехнулся: – Пусть будет так. Я надеюсь, что нам все-таки удастся остановить завоевателей малой кровью!
"Другой способ..."
Один из идущих впереди жителей Мандении быстро вскинул свой лук, положил на тетиву стрелу и со свистом выпустил ее в ксантского военачальника. Еще мгновение – и стрелы других манденийцев тоже засвистели в воздухе.
– Я согласна! – вдруг произнесла твердо Айрин.
В ту минуту, когда Арло показалось, что она умирает. Ада затихла. Глаза были закрыты, словно она спит. Какое-то время Арло наблюдал за девочкой, но она не двигалась, и постепенно его тревога отступила.
Тут Арло ощутил многочисленные укусы тафисов. Те кишели вокруг него, изрыгнутые последней судорогой змея. У Арло не хватало сил, чтобы отдирать их, к тому же они уже жадно вгрызлись внутрь. Какой аппетит! Должно быть, они размножаются, не отрываясь от еды, если пожирают так прожорливо!
Надежда. Да, ведь как-то Хамфри упомянул вскользь, что ему удалось хорошо упрятать надежду. А Аймбри и представить себе не могла, что надежду можно было бы закрыть в ящик Пандоры. Ночная кобылка поняла, что, в сущности, ничего страшного не произошло, а надежда только укрепила ее силы. Не может быть, чтобы не было никакого выхода из тупика.
– У меня есть свой, – сказал Флэндри. – Оставайтесь на связи для дальнейших сообщений.
Вскоре Аймбри и Гранди очутились возле замка Хамфри. Кобылка сразу же прошла сквозь стены во внутренние покои замка. Волшебник, как обычно, находился в своем рабочем кабинете, снова склонившись над каким-то толстенным фолиантом. Он стал очень мрачным, как только увидел материализовавшихся посланцев замка Ругна. – Все-таки это случилось, – пробормотал он, – целое столетие мне удавалось избегать участия в разных политических играх, но теперь вы все-таки загнали меня в угол!
Хамелеон снова покраснела – казалось, что кровь не сходит с ее лица. Но Хамелеон постаралась показать стражу, что она не обращает внимания на его шпильки и колкости. Тем временем Аймбри снова поплыла.
– Таков миньонский порядок, – сказала Невзгода. – У нас не будет другого.
– Теперь на два корпуса вперед! – скомандовал Джордан. – Поверни налево!
– Вообще-то в действительности вы их не забываете, – терпеливо разъяснила кобылка, – они остаются в вашем подсознании, точно так же, как и любое дерево, какое вы видите днем, любое насекомое, когда слышите его жужжание, даже любой самый слабый порыв ветерка, который чувствует ваше тело. И все это по-своему влияет на вас, как и наши сны!
– Ну, парень, – пробубнил Флэндри, – поймал ты тигерийца за хвост.
В заключение он занялся маскировкой. Он вряд ли мог сойти за мерсеянина (после того, что с ним сделали), но был похож на человека, одетого в космический костюм, или на Искеледа. Эта раса давно смирилась с господством его народа, и из нее вышло много лояльных личностей. Немногие получили мерсеянское гражданство. Оно значило гораздо меньше, чем соответствующая честь на Земле, но имело ряд ценных преимуществ.
Атон повернулся и зашагал во мрак туннеля, почти излучая ярость.
Губы Абрамса расплылись в улыбке.
– О, прелесть! – плотоядно воскликнула она. – У меня уже слюнки текут!
А когда он обернулся к рыжеволосой девушке, приехавшей вместе с ним, улыбка вновь появилась на его лице.
– Все это снаряжение, что ты взял с собой… И генератор, который работает у тебя постоянно…
– Будь под рукой, либо у нее, либо у себя в комнате. Наш агент назовет себя с помощью слова, которое я еще придумаю. Он может выглядеть очень забавно, но доверяй ему. Я не могу дать тебе особенных приказов. Среди других причин мне бы не хотелось говорить даже столько, сколько я сказал, несмотря на то, что мы здесь не прослушиваемся, как нас уверяют. Делай все, что сочтешь нужным. Сильно не торопись. Даже если все откроется, ты еще можешь избежать последствий. Но и долго тоже не раздумывай. Если же ты должен будешь действовать, тогда никакого геройства, никаких спасений, не считаться ни с одной живой душой. Просто вывези эту информацию.
Корих пылал уже где-то на краю планеты. Восход был золотым и аметистовым, усыпанный мириадами звезд.
Вероятно, Досада кивнула утвердительно, поскольку Кокена продолжила:
– Я посмотрел, каковы твои успехи, и решил, как лучше использовать тебя. С минимальным риском. Я знаю, что ты сам приобрел богатый опыт в путешествиях и уже сейчас представляешь ценность для нас. Однако ты еще не выполнял наших заданий. – Он коротко улыбнулся, – Моя идея базируется на твоих индивидуальных особенностях.
– Вероятно, Всадник и сам ничего не знает о тыквах, – предположил Хамфри, – ведь мало кто из людей об этом вообще подозревает!
– Что? – Я резко выпрямился. – Ты должен рассказать мне об этом.
– И ты знаешь, кто он?
Флэндри вспомнил, как лейтенант Даниэльсон отчитал его за то, что он снял шлем. «Энсин, мне сто раз наплевать, что эта штука неудобная, тогда как мы могли бы наслаждаться кондиционированным воздухом в кабине. И я нисколько не сожалею по поводу вторжения в частную жизнь, когда записывается каждое ваше движение во время полета. Моя задача – удостовериться, что такие щенки, как вы, которым кажется, что они знают намного больше, чем содержит в себе тысячелетний опыт астронавтики, соблюдают инструкцию. Еще одно нарушение, и вы заработаете тридцать секунд нервного удара. Разойдись!»
– Мне кажется, что ты нравилась мне больше, когда была симпатичной, и не только из-за твоей внешности!
Боль в смущении уставилась на него:
Сад находился в громадной пещере, настолько высокой, что потолка не было видно. Здесь было светло и тепло, поскольку яркое свечение исходило не только от стен и пола, но и от изящных зеленых и голубых растений, которые росли в нишах. Но еще сильнее освещало пещеру ровное желтоватое пламя сверху: горящие струи газа, чудовищные огненные языки, бросавшие вниз свет и жар, когда не было дымки. В саду было шумно – не от завывания ветра, а от рева падающей воды и вырывающегося огня.
Неудивительно, что Хтон отпустил его без борьбы. Арло уже дал ему ключ к победе.
Стоило копыту кобылки коснуться воды, как в тот же миг из глубины рва выплыла рыбка. Она моментально превратилась в нагого мужчину, который остановил спутниц и предупредил, что им лучше не пересекать этого рва.
– Что ты, совсем нет! Это великий волшебник! Он знает все!
– Вам обоим известен смысл тафиса?
– Как мило, нежно невеста обращается с ним! – прошептал тем временем Икебод на ухо Аймбри.
– Этого и я не знаю, – печально признался Хамфри, – во всяком случае, мои волшебные книги не дают ответа на этот вопрос!
– Энсин Флэндри, – позвало оно. Голос был еще слышен, но он был не контролируем и у него отсутствовал тон. Свет то появлялся, то исчезал на сканерах, которые служили этому существу глазами.
Когда он вытащил скатомедузу, с нее свисало два тонких, прозрачных хвостика. Внутри каждого уже образовалась красная полоска – кровь из мяса перекачивалась в пищеварительный тракт паразита.
– Не обязательно все ответы Хамфри понимать буквально, – пояснила Горгона, – но в отношении того, о чем его спрашивают, они всегда верны!
Кентавры были очень выносливыми созданиями, а потому продвигались достаточно быстро. Теперь Аймбри вела их к местности, населенной разными драконами.
Верно! Она не только улавливала его чувства, но и воспринимала их в перевернутом виде. Этой суке нравилось его самоосуждение!
– Должно быть, это был все-таки кто-то из Ксанта, – убежденно сказала Аймбри. – Очевидно также, что это был волшебник. Он наложил на короля заклятье и скрылся!
Па пожарищах и развалинах Нового Рима был восстановлен относительный порядок. Прежде всего правительство и оккупационные войска нуждались в пище и воде. Поэтому жителей города нельзя было больше грабить и держать под страхом смерти. Им нужно было обеспечить возможность спокойно трудиться. Позже Болдуин Фландрский, наместник императора в этой части мира, куда входил и Константинополь, решил выжать из своих подданных побольше. Но вскоре он в войне с болгарами был захвачен в плен и умер в тюрьме. Его преемник Анри Первый продолжал его линию. Король латинян мог принижать греков, ввергнуть их в бедность, брать их в солдаты. Но за все это он должен был обеспечить им относительную безопасность.
Хэйвиг вздрогнул и заплакал.
Они осторожно кружили друг возле друга, ожидая, когда соперник раскроется. Со всех сторон их обступали прекрасные цветы этого райского уголка – Идиллии: Вениамин бессознательно перешагивал через них, чтобы не повредить, зато Бедокур намеренно втаптывал их в грязь. Их поединком двигал не спортивный азарт, а острейшая ненависть.
Житель Мандении подскочил к ним и снова махнул мечом, как ножом срезав прядку щетины с хвоста Аймбри. Аймбри снова прыгнула, на этот раз через ограду загона, блестяще взяв этот барьер.
Я уверен, что будущее идет туда, куда надо. Но могу ли я в этом быть по– настоящему уверен? Да, да, меня зовут Джек, а не Иисус. Моя ответственность за будущее должна где-то кончаться, но где?
– А-а! – сказала она Флэндри, когда они очутились одни в пустой подсобке, где был разложен матрац. Она отказалась от предложения капитана поселиться в его каюте. – Далеко до Старкада?
– Хотя я полагаю, что у них на станции сейчас никого нет,
– Как это прекрасно с твоей стороны! – донесся до нее напоследок голос Арнольда.
Уоллис явно был доволен, хотя и пытался скрыть это. Он раскурил сигару.
– Насколько нам известно, – говорил между тем Утренний Туман ксесту, – тафисы все едят. Пластмассу, мясо, дерево – все, что хоть отдаленно съедобно. А какое употребление находите им вы?
Ада кружилась вокруг сталагмита.
– Эти люди из Мандении, должно быть, нашли какой-то способ прокрасться незаметно, – король немного помолчал. – Ну конечно же! Еще двадцать пять лет назад Бинк, Хамелеон и я пробрались в Ксант под этим самым проходом после того, как нас изгнали, из провинции Перешейка, что находится к северо-западу отсюда. Тогда нам удалось за час покрыть такое же расстояние, какое мы смогли бы проехать за день, да и то если бы все время скакали галопом на лошадях! Под водой наверняка есть какой-то тоннель! Всадник, должно быть, как-то обнаружил его и пробрался по нему. Теперь наша задача – поскорее перекрыть этот тоннель, иначе последствия будут самые ужасные! Я сейчас же распоряжусь, чтобы местные власти решили эту проблему! – Король улыбнулся: – Хотя Всадник, два жителя Мандении и их лошадь не представляют для Ксанта реальной угрозы.
– Мои поздравления, – с трудом произнес Вениамин, сбившийся с дыхания из-за неумелого обращения с плетью. – Посланец с Миньона, ты прояснил наконец загадку веков: Природу Размножения Людей. – Он откашлялся и сплюнул: – Деление!
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
Танди подошла, чтобы помочь вместо Хамелеон старому солдату Кромби отнести тело королевы Ирис в соседнюю палату, где она могла бы спокойно отдыхать. Хамелеон тем временем стала беседовать с Айрин:
Не в силах понять общей картины боя, Хэйвиг достал бинокль. С его помощью он мог узнавать отдельных людей. Или трупы… да, Хуан Мендоза… и… о Боже, Джерри Дженнингс, которого он надеялся спасти…