И ДВИГАЯ БЕДРАМИ. – КАКОЙ

Арло поднял Аду, вновь удивившись, какая она легкая, и понес вниз по реке. Ее голые ноги свисали с его левого плеча, а запачканные кровью волосы – с правого. И опять он почувствовал непривычную боль от угрызений совести.
– Краткий отчет был подготовлен нашей станцией на архипелаге Чейн, – сказал Райденауэр.
– Видишь ли, – проговорила медленно Хамелеон, – Всадник – это сын лошади и обычной женщины. Ну знаешь, что иногда может получиться из мимолетной связи по весне. Вот потому-то он и зовет себя Всадником. Он – нечто вроде помеси, гибрида, как наши кентавры.
– Короткая цепь? А для чего она предназначена?
Хасбинбад остался стоять на противоположном берегу пропасти. – Это меня все равно не остановит! – в бешенстве рычал он. – Я все равно переправлюсь через эту пропасть, тогда берегитесь! Вам все равно крышка, король Повелитель Зомби!
– Он женился. Потом стал королем. Потом одержал победу над вторгшимися жителями Мандении. Потом...
Но сцепления со льдом не было. Ада рассмеялась, глядя на его попытки прижаться к ней. Все равно, что на материнском уроке держать лист бумаги на весу и писать на нем по-древнеземлянски. Без твердой опоры – тщетные усилия. Ада же была далеко не твердой, а извивалась как пещерный червь. Его неумелость казалась ей забавной, и она то и дело дразнила его, мельком показывая цель. От смеха она вся дрожала вплоть до лобка.
– Посмотрим, как он это сделает, – проговорил с недоверием старый кентавр.
– перевалочный пункт. Этим рейсом мы везем продукты и строительное оборудование. Надеюсь, что скоро пойдем обратно. В Хайпорте мало приятного… Но мы собирались поговорить о вас.
Аймбри рассказала все, что знала, а затем Ирис отпустила ночную кобылку в сад попастись и передохнуть. Вообще-то Аймбри очень любила скакать по просторам Ксанта, но теперь уже привыкла к тому, что очередная скачка бывает связана с какимто новым кризисом.
– Ты имеешь в виду – куда лететь?
– Сядь!
Изгиб туннеля – и перед Арло показалась стена. Он ошарашенно уставился на нее. По ошибке он попал в тупик! Надо было свернуть в обратную сторону, к центру, где возможностей для бегства было больше. Вместо этого он побежал из лабиринта, как обезумевшее животное, и попал в ловушку!
– Гм! А ваш министр иностранных дел довольно суров, не так ли? Однако он был очень мил со мной при вручении верительных грамот. Он обещал как можно скорее представить меня Его Высочеству.
Установилась тишина. – Им нужен твой совет! – вежливо напомнила Горгона.
– Если я показалась тебе снисходительной, то впредь такой не буду, – сказала Боль.
По мнению людей, время тоже не может быть бесконечным. Отливы, времена года, ритмы жизни – все подразумевало Вселенную, в конечном итоге возвращающуюся в свое первоначальное состояние и возобновляющую цикл, который было бы семантически бессодержательно называть бесконечным. Но не имея средств, чтобы с точностью измерять время, философы заключили, что оно, по сути, неизмеримо. Они отрицали одновременность. Как можно говорить о том, что какое-то удаленное событие произошло одновременно с ближним, когда известие о нем должно быть доставлено пловцом, чья средняя скорость непредсказуема?! И вновь сходство с теорией относительности было поразительным.
Хэйвига охватили неясные подозрения.
– Я карлик, но я король! – повторил Хамфри, нарушив тишину.
Как только немногие уцелевшие кентавры вырвались из западни и отошли на безопасное расстояние, они снова собрались вместе, посовещались и неожиданно пошли на жителей Мандении.
У него было о чем подумать. Он только удивлялся, почему ему раньше все это не пришло в голову. Теперь он понял, что, несмотря на то, что Уоллис и его лейтенанты использовали новейшую технику, все они оставались людьми своего девятнадцатого века. Вот, теперь ему нужно было обдумать хорошенько все, чему он был свидетелем, в чем принимал участие.
Вопли, звон оружия, стук каблуков по мостовой разносились но улице. Хэйвиг сжал зубы. «Да, – подумал он, – я пришел вовремя».
– Мы ответили: о прошлом, будущем и настоящем. Твое раздраженное кровосмешение уничтожит жизнь и смерть.
– Меня послал сюда король Арнольд, – испуганно проговорила Аймбри, – за это короткое время многое успело произойти, а потому он сам...
– О-о-о! – протянула Досада, блаженно улыбаясь и двигая бедрами. – Какой ты новый и чудесный!
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
– Воздействие яда гусеницы, – сказал Атон. – Проходить оно будет медленно. Мы должны защитить кожу, но у нас нет перевязочных средств...
– За стеной находится какое-то существо, – сказала Боль. – Я чувствую его; крупное, очень крупное, преданное. Ксест говорит, что это самое могучее животное в пещерах планет и полутелепат. Приближаться небезопасно.
Бинк замолчал, лицо его стала заливать мертвенная бледность:
Между тем хвостовые сегменты продолжали двигаться, загоняя Досаду в угол. Через минуту колющий хвост сможет ее достать.
Но приходилось во все искренне вникать. Ада очаровывала его и одновременно раздражала. Это смущало. Возможно, его смущение передалось хвеям.
– Добро пожаловать, – произнесла Царица, словно пропела. – Навсегда.
– Да, – сказал он, – вы правы, донна, вот та, яркая, это новая звезда, которую Саксо недавно наметил для превращения.
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
– Адмирал не присядет?
– Ты замечательный! – воскликнул Персис.
– Некто передает... тебе... агонию.
– Вы единственный землянин, сэр? – спросил Флэндри.
– Н-нет. Совсем другое. О Звериной стране он сам рассказывал мне, прекрасно сознавая, что это – чистая фантазия. Но путешествия с этим дядей… нет… они совсем другие. Все подробности, которые я подслушала, очень реалистичны. Например, визит в лагерь индейцев… Он рассказывал мне, чем занимаются индейцы, описал, как пахнет сохнущая кожа, догорающий костер… А в другой раз он говорил о полете на самолете. Я могла бы понять, если бы он вообразил себе самолет величиной с дом, но его самолет без пропеллера, летит бесшумно и очень быстро. В самом самолете показывают фильмы. Цветные. Он даже говорил, как этот самолет называется – реактивный. Да, да, ре-ак-тив-ный.
Аймбри поняла, что это было не преувеличение, а чистая правда. Она припомнила, как все считали людоеда-великана Удара злодеем и вообще жестоким созданием из-за одного лишь роста и внешности, хотя в действительности он совсем таковым не был. Люди часто принимают внешность человека за его внутренний мир. Хотя, быть может, это тоже было очередное чудо волшебной страны Ксант, кто знает.
– Вам известно, кто я такая! – воскликнула Досада с неожиданным жаром. – И известно, чем все должно закончиться! Как вы можете после этого со мной говорить!
Было видно, что голем, конечно же, не мог помнить той войны, но он не любил показывать свою неосведомленность в каком-то вопросе.
Странно, но Сахэм не выказал гнева.
Он глотнул. Виски обожгло ему горло.
– Я это заметила, – согласилась Чем, – но я должна сделать одну вещь – я сейчас заберу мою подругу Сирену и отвезу ее в безопасное место!
Охотница, шаманка, прорицательница, любовница многих и убийца многих… и вот она передо мною, одетая в самую обыкновенную одежду: модный костюм, нейлоновые чулки, туфли на высоких каблуках, в руках сумочка, на губах обычная помада, и говорит она на английском языке, совершенно не отличающемся от моего.
– Так что у меня две причины, по которым я тебя никогда не забуду.
Наверняка Атону и Досаде нравилось работать вместе! Но что мог сказать Арло? Они сделали для него сани и сделали их хорошо.
Сплетни, привезенные Хоксбергом с Земли, были скандальными и комичными.
Аймбри вздохнула. Этот чертов голем все-таки прав! Она быстро пояснила дневному коню, что она хотела пригласить его с ними в экспедицию.
– И то только потому, что Джонатану нужно было на время заменить короля! Это вообще невыносимо! Ты же знаешь, он терпеть не может, когда кто-то втягивает его в политику!
– Не землянин! Я – германец. Но много лет уже живу на айрумкло. Моим владельцам нужна айрумклогийская космическая рабочая сила, она дешевле. Не слышу я человеческой речи на протяжении всех моих поездок. Эти вот не могут выговорить ни слова. – Брумельман кивнул в сторону работающих и посмотрел маленькими глазками на Персис, которая надела свое единственное платье. Она одергивала запачканный мундир Флэндри, пытаясь расправить складки на ткани. – Одинок, одинок, одинок. Как хорошо, что я встретил вас. Сначала мы обезопасим ваш корабль, а потом пойдем выпьем ко мне в каюту. Правильно?
– Нам придется уходить! – сказала Аймбри. – Их слишком уж много!
Он покинул Досаду, настроившись на ее ауру, чтобы быть уверенным, что ей не причинят вреда. Эту способность он сохранил после своего опыта с Хтоном: Арло не мог управлять пещерными животными, зато естественная его миньонская чувственная телепатия усилилась. Подобно тому, как он указал Хтону приемы боевых действий против миньонеток, Хтон открыл ему ключ к управляемой силе разума. Арло поспешил к пещере, где работал Атон – мастерил на мощной газовой струе кольца из драгоценных металлов.
Они въехали в сад. Атон с любопытством огляделся, моргая из-за необычного желтого освещения – бывать здесь раньше ему не приходилось.
Никто не ответил. Аймбри чувствовала, что всех беспокоит одна и та же мысль: сможет ли этот молодой, неопытный король остановить мощную волну завоевателей? Но они скоро получат ответ на этот волнующий вопрос.
Хоксберг обернулся и долго, целую минуту, осматривал его с головы до ног.
Элвих долго смотрел на своего отца. Шум водопада позади крепостных валов Дангодхана, казалось, усиливался.
– Не болтай, – приказала она. – Возможно, они решат проверить и это время. Держись за меня, и полетим в прошлое. Не торопись, я буду приспосабливаться к тебе.
– Да, что-то вроде того. Некоторые создания вообще живут только душой, а не заботой о своем теле. Как только я войду внутрь тыквы, мое волшебство сработает, и все будет в порядке. Никто кроме ночной кобылки не может так свободно путешествовать туда и обратно, а также те существа, которые находятся в непосредственном соприкосновении с ночной кобылкой!
– Вы правы. Но самое неприятное в том, что я не могу придумать, что же рассказать вам.
– Не совсем так. Главное то, что осуществляется контроль за делением.
– Вот видишь! – У него не было прямой связи с Хтоном, да он в ней и не нуждался.
– Да потому, что задача Земли – сохранение статус-кво. Ты забываешь политическую историю, которая наверняка была частью твоего образования. Земля не позволит нам стать более могущественными, чем сама. Таким образом, она обязательно будет противостоять каждой нашей попытке разрастись. И не надо ее недооценивать. Эта раса все еще несет хромосомы завоевателей. В Империи есть пока храбрые люди, преданные люди, проницательные люди… которые ориентируются на опыт истории более древней, чем наша. Если они увидят, что обречены, то будут драться, как демоны. Так что мы будем двигаться очень осторожно, пока не истощим их силы. Ты понял?
Полуженщина подошла к нему.
– Это немного развлекает меня, особенно сейчас, когда я отошел от практической работы.
Впрочем, гневался он напрасно. Она распределила роли так, чтобы самой оказаться поодаль от обоих. Эта опасная охота могла решить проблему и по-иному: если кто-то из них будет убит, треугольник распадется.
– Гражданин, я только что закончил связь со Штабом. Разведка докладывает, что воздушный флот зеленокожих завис с атмосфере. Как раз над вашей головой наши флайеры поднялись по тревоге в воздух, чтобы прикрыть Хайпорт. И они никуда больше не полетят.
– Но я не понимаю, в чем ты допустил ошибку! – закричала Аймбри.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
Послышался звук шагов. Брехдан обернулся. Чвиох, его бейлиф, приближался в красном мундире и зеленых брюках, в модной накидке с высоким воротником. Его не зря называли «денди». Он был преданным, способным и к тому же происходил из рода Инвори. Брехдан обменялся с ним родственными приветствиями – правая рука на левом плече.
Он попытался засмеяться:
У Хэйвига не было огромной армии. Отряд состоял из трех тысяч человек. Туда входили и женщины. Это было слишком много, чтобы держать их на одной промежуточной базе, так как до врага могли бы дойти различные слухи и насторожить его. Поэтому небольшие группы были разбросаны по разным эрам, и теперь все пришло в движение. Все группы стали собираться к исходной точке.
– Человеческий организм вырабатывает длинноволновое излучение, которое, в принципе, может модулироваться нервной системой. На практике слабость сигнала и малая способность передавать информацию вызывает определенные трудности при его улавливании и измерении. Наши далекие предки пользовались более надежными чувствами – зрением и слухом. Поэтому способность к телепатическому общению у нас едва-едва развита. Однако исследователи обнаружили несколько видов инопланетных существ, которые в своих собственных условиях развили систему больше, чем мы, и добились ощутимых эволюционных преимуществ. Насколько я понимаю, такими существами могут стать, в частности, те, кто получает мало света и прячется в дневное время. Видимо, они могут обрести способность улавливать на небольшом расстоянии даже слабые телепатические излучения человека и заставлять его примитивные чувства резонировать в ответ на сильные устрашающие импульсы.
– Я провожу тебя туда.
– Да, отец мой, – воскликнул Элвих. – Я думаю, что понял.
– Я подумаю об этом, – проговорил карфагенянин, – но в любом случае это очень интересная страна!
– Хорошо, – сказал король Дор после минутного обдумывания, – хоть мне и не очень нравится вся эта спешка, с которой мы снаряжаем такую важную экспедицию, но мы не сможем защитить Ксант, пока не владеем полной информацией. Когда ты, Аймбри, встретишь дневного коня, и если он согласится нам помочь, то Икебод будет ездить на нем. А ты, мама, будешь командовать этой экспедицией. Только, пожалуйста, очень тебя прошу, почаще прислушивайся к советам Гранди!
Айрин тут же страстно поцеловала молодого человека: – Милый, неужели у тебя есть какие-то возражения против моего плана?
– О, Ники, Ники! – Она положила голову ему на грудь и зарыдала.
– Входите в дом, – с трудом выговорил я. – Пойдемте умоемся, а потом я угощу вас чаем.
Почти каждый вечер я брожу по городу, стою под высокими осенними звездами, смотри вверх и думаю… думаю…
Джонни ничего не сказал о том, где он был. Он извинился, обещал, что больше не будет, и пошел спать.
– А вот гораздо более мощное оружие! – проговорил Хамфри, вынимая небольшую книжку в кожаном переплете. – В ней заключены Слова Силы. Ими может воспользоваться любой. Важно только научиться правильно их произносить! – рассказывая все это, волшебник тем не менее не прекращал своей работы и продолжал выкладывать содержимое сумки, которая производила впечатление бездонной.
"Экспресс из ДЗЛ, – мельком подумал он. – «На поезд любой я сяду – Неважно, куда он идет». Давным-давно умершая поэтесса не села бы на этот поезд!" Арло оставался в прежнем положении. Его взгляд встретился, с жуткими глазами дракона. Арло собрал запас всех своих сил – физических и душевных, зная, что у него всего одна возможность Он стоял незыблемо, словно его ноги проломили камень, чтобы внедриться в сердцевину планеты. Если бы ему удалось нанести искусный удар...
– Вы обрели способность ослабить невзрывную волну?
– Чем могу служить, Владыка?
– Войну необходимо прекратить. Она будет прекращена.
А целым мозгом был сам Арло. Как и пещерные животные, он вырос прямо на лоне Хтона, так что общение между ними удавалось без посредства миксы. Удавалось, но не всегда: только при условии податливости человеческого мозга. Когда человек не зомби, а соучастник, черпающий из несметных запасов Хтона и вверяющий ему свои собственные ресурсы. Идеальное сотрудничество?
Он вытянулся на диване, очертаниями напоминавшем корабль. Его примеру последовал и шкипер Игураз – тучный седой самец, на чьем попечении был Замок Морских Торговцев. В полумраке зала казалось, что их глаза и драгоценности светятся. Погода за окном стояла ясная, но прохладная. Флэндри был доволен, что для этого визита он надел плотный комбинезон. Они все равно не оценили бы парадную форму землян.
Затем пошел лес подвижных деревьев, которые били их своими ветвями, а листья угрожающе шумели, но тоже безрезультатно. После этого они оказались на оружейном поле – мечи, палицы, дубины, копья надвигались на них со зловещим скрежетом, а волшебные железные трубы изрыгали дым, огонь и какие-то непонятные частицы. Они вполне благополучно миновали и эту область, поскольку Аймбри она была хорошо знакомой. Ведь мир, который находился внутри тыкв, должен был обеспечивать для обеспечения плохих снов много разных предметов, и оружие входило в их число.
Словно вздох, пронесся в сумерках порыв ветра. Барбро встала, и Джимми вцепился в ее руку. Перед ними стояла Царица. Высокая, очень высокая, в наряде, сотканном из северного сияния, в короне из звезд и гирляндах из цветов-недотрог. Позой она напоминала Венеру Милосскую, чье изображение Барбро часто видела на землях людей, но Царица выглядела несравненно красивее, и гораздо больше величия чувствовалось в ее осанке и сине-черных глазах. Снова восстали вокруг сады, воскресли придворные, вознеслись к небу высокие шпили.
– Ты можешь читать мои мысли... буквально?
Например, Боль, которую он встретил в тот день, когда узнал о вторжении. Он уверен, что Боль охотно на это пойдет, а ведь она точно так же прелестна, как и Досада. Конечно, она годится ему в бабушки, но это совершенно неважно. Она же не его бабушка!
В кубике что-то щелкнуло, он слегка дернулся у Арло в руке, и тот отбросил его. Ничего, в сущности, не произошло, и через секунду Арло подобрал кубик.
– Д-да, сэр.
Аймбри поняла, что старая королева еще не утратила присутствия духа и хорошо разбиралась в сложившейся обстановке. Теперь же, когда положение становилось все более угрожающим, она забросила личные проблемы и прилагала все усилия к разрешению кризиса. Даже, можно сказать, временно заполняла возникший вакуум. Гранди что-то раньше говорил насчет бесполезности королевы, на которой король женился-то в свое время исключительно из необходимости, но теперь Аймбри чувствовала, что не все тут обстояло так просто. Горе королевы Ирис было неподдельным, как и ее решительный характер.
– Он согласен! – снова сказала Айрин, толкая при этом Дора локтем.
Кентавры храбро вступили в бой, но пришлось им туговато. Манденийцы, используя пологие склоны предгорий, скатывали на боевые порядки кентавров бревна, заставляя их отступать в область землетрясений. Это было их большой ошибкой: едва кентавры ступили на эту землю, как раздался гул, земля разверзлась и мгновенно поглотила часть кентавров со всем их снаряжением. Резня была ужасной, хоть и короткой. Из устроенной жителями Мандении засады смогли ускользнуть лишь десять кентавров. Большинство же человеко-лошадей было убито людьми из Мандении еще до того, как они могли оказать карфагенянам более-менее достойный отпор.
– Почему ты не...
– Что там такое? – взволнованно спросила Барбро.
– Король! – вдруг твердо поправил ее Трент. – В Ксанте никогда не было королев!
– Брось свой гаечный ключ, – сказал он капитану.
Ее голос заглушал звуки шагов за окном, бряцание оружия, шум прибоя. Флэндри выглянул. Аллея Шив была заполнена вооруженными курсовикянами. Насколько хватал взгляд, они растекались среди серых стен, крутых красных крыш, резных перекладин, устремляясь на улицу «Где Они Сражались», образуя кордон вокруг этого здания. Наконечники копий и топоры, шлемы и кольчуги сверкали под резким светом Саксо, знамена развевались на ветру, на щитах сверкали огненно раскрашенные монстры и молнии. Это была уже не толпа. Это были вооруженные силы Юджанки, созданные Сестринством. Воины охраняли парапет у Замка Морских Торговцев. В Золотом Заливе стояли наготове корабли.
– Похвально, однако и морские обитатели, – живые существа, так? И мерсеяне тоже. Пожалейте всех, с кем мы в ссоре.
Но вызвать интерес к Боли Арло не смог даже в воображении. Только Досада была его прямой родственницей. Он пытался подавить в себе миньонскую составляющую, но не мог. То, что она его сестра, играло-таки значение и с силой увлекало к ней, словно его чувства были заострены режущей кромкой его человеческой вины. Он уже пережил это в душе и не нашел выхода.
Дневной конь всхрапнул – ему-то уж точно не хотелось быть таким переменчивым.
Зомби стал заканчивать свадебную речь, показывая при этом ряд наполовину выщербленных зубов.
– К тому же это нисколько не удлинит наше путешествие.
– В великана! – в восторге выкрикнул голем.
– Наши биохимики-хирурги могут, но погоди, не так быстро. Давай-ка немного подумаем. Я мог бы приказать, чтобы над тобой поработали, и прикажу из соображений этических. Но ты все же будешь отрезан от своей семьи. Что мы должны сделать, так это вывезти и твою семью. Мы могли бы устроить вас на одной из Имперских планет. Но у меня нет власти, чтобы организовать это. Пока ты сам не заслужишь. Заслужить ты можешь, если поработаешь на нас как двойной агент.
Еще мгновение – и этот военачальник начал отдавать боевые приказы. Ксантские лучники подняли свои луки – и первые стрелы засвистели в воздухе. Большинство этих стрел не нашло своей цели, поскольку лучники за долгое время мира успели разучиться метко стрелять. Уже два десятилетия подряд им приходилось бояться всяких чудовищ, а не людей, к тому же качество всех проводившихся военных маневров тоже стояло под вопросом. Одна из стрел все-таки поразила какого-то жителя Мандении, да и то, надо полагать, по чистой случайности.
– Мы не можем маневрировать, пока не наладят одну машину. – Флэндри чуть было не сказал по-курсовикянски, что смена фазы невозможна. – Мы вынуждены сидеть и отстреливаться.
– Я не курю.
– Я верю тебе. Я должен верить тебе, – Абрамс выпил и глубоко затянулся. Затем неожиданно сказал: – Слушай сюда, давай рассмотрим все обстоятельства, какие есть. Я думаю, что у тебя хватает природного здравого смысла (это видно по твоим глазам), чтобы понять, что у Брехдан нет ни малейшего намерения урегулировать ссору на Старкаде. Некоторое время я думал, что он рассчитывает предложить нам мир в обмен на что-то другое, очень необходимое ему; если бы дело обстояло так, он не выбрасывал бы столько средств на переговоры, а пришел бы к соглашению с минимумом затрат. Мерсеяне, в отличие от нас, людей, не получают удовольствия, упражняясь в искусстве спора. Если бы Брехдан хотел заключить сделку, Хоксберг был бы уже дома с предварительным докладом. Вместо этого говоруны Брехдана затягивают переговоры бесконечными увертками и неуместными вопросами. Даже Хоксберг уже по горло сыт этим. Вот почему, я думаю, Брехдан лично пригласил его со свитой в Дангодхан порыбачить да поохотиться недельку-другую. Частично потому, что это само по себе оттягивает время, а частично – чтобы успокоить чувства виконта «жестом доброй воли», – Абрамс очень точно спародировал Брехдана. – Меня тоже пригласили, но я отказался, сославшись на то, что хочу завершить свои исследования. Если бы Брехдан хорошенько подумал, он наверняка бы нарушил традицию и пригласил Донну Персис – как дополнительный стимул задержаться еще ненадолго в горах. Пока же он не побаловал своих гостей большим разнообразием. Ты ведь знаешь, у мерсеян на службе есть и земляне.
– Красота – правда, правда – красота… Помнишь Китса? Он был врач, он знал лучше, Джек. Ставлю десять долларов на то, что я расскажу тебе десяток правдивых историй, которые изумят тебя больше, чем твоя история изумит меня.
– Как узнавали? – набросился Хоксберг. – С помощью шпионов?
– Что с тобой. Железный Коготь? – спросил Арло. Общаться с пещерными животными он мог без слов, посредством Хтона, но Кокена велела ему почаще разговаривать вслух. Иначе, предостерегала она, он забудет язык своих предков.
– Ничего не понимаю, – растерянно сказала Хамелеон.
МАККАРТИЗМ – сокрушение политических противников путем ложного обвинения их в участии в коммунистическом заговоре.
«Я решу это сам!» – и Арло вновь оказался в своем теле. С великим усилием он раскрыл глаза.
– Если контакт был таким хорошим, – сказал он, – я думаю, вас предупредили о нападении подводной лодки на сказали, и никакой подготовки, чтобы отразить нападение, не было. Если бы не счастливая случайность, город был бы разрушен. – Он поднялся. – Я видел, как тигерийцев убивали на улицах…
– Это наш сигнал, – объяснил Райденауэр, – пойдемте.
– Пока природа молчит, она ничего мне не говорит! – сообщила Аймбри дневному коню. Хотя, конечно, это не было прямым ответом на ясно заданный вопрос, тем более, что Аймбри не собиралась преждевременно начинать такое важное дело, как продолжение рода. Тут кобылка перешла к более насущной проблеме: – Так вот, насчет мира ночи. Сейчас, пока еще не наступила темнота, мы немного потренируемся. Потом мы воспользуемся какой-нибудь тыквой, чтобы вместе с Хамелеон попасть на перешеек уже ночью!
– У многих очень хороших созданий тоже совсем нет души, – возразила Чем, – я, например, совсем не знаю, как распределяются души для людей и полулюдей. Ведь многие из наших драконов куда более мирные создания, чем эти жители Мандении!
– Не знаю. У меня сложилось такое впечатление. Но это только впечатление. Я многого не понимаю, и от меня потребовались бы годы жизни, чтобы понять все. Даже не все, а хотя бы столько же, сколько я понял в вашей жизни. А жизнь будущих Маури ускользнула от меня.
– Нет. Посетителям я просто отвечала, что слишком устала и не могу разговаривать. Не очень веселая жизнь. Но я решила, что для секретности есть какие-то причины.
– Да, – сказал он, – вы правы, донна, вот та, яркая, это новая звезда, которую Саксо недавно наметил для превращения.
– Может быть, теперь мы сможем просто отломить эту ветку! – сказал Икебод, чувствуя себя неловко. Он с силой хрястнул ветку о колено.
– Ты уже направляешься к Белым Отмелям, – запротестовала Драгойка.
Тем временем Аймбри вспомнила, что у нее появился новый повод для беспокойства, о котором она не думала раньше. Ведь раньше она не знала, что если кто-то может сидеть у нее на спине, то он вместе с нею одновременно проходит сквозь все преграды. Да, ей как-то случалось выносить из тыквы великаналюдоеда, но ведь тело его было отделено от души! Ей приходилось носить на себе и девушку, Танди, но это происходило настоящей ночью, а не импровизированными с помощью дыма сумерками. Когда ей удалось убежать от Всадника, ей пришлось освобождаться от пут, при этом путы эти находились в прямом контакте с ее материальным телом. Таким образом, все в этом мире смешалось. Зато теперь она знает, что при желании может пронести с собой сквозь преграду кого угодно, но также легко может от этого кого угодно избавиться. Об этом не следовало забывать, иначе какая-нибудь новая оплошность поставит ее в затруднительное положение.
Шерринфорд снова взглянул на свой индикатор. Очевидно, тот указывал и положение наблюдателей, прячущихся в пестрой листве. Неожиданно он выпрыгнул наружу, пронесся мимо погасшего костра и скрылся за деревьями. Руки Барбро невольно сжали ружье.
– Мы тоже все так считаем, – воскликнула Хамелеон. – Мы с волшебником Хамфри заранее предвидели, что такое может произойти, и потому выработали план действий на этот случай. Пока мы все сидели в тыкве, действовать мы не могли. Но сразу после того, как благодаря Аймбри мы снова оказались на свободе, Хамфри использовал одно из своих заклинаний. Это – Слово Силы. Это такое заклинание, которое в состоянии держать любую душу разложенной на составные части, причем не имеет значения, кому эта душа принадлежит.
– А когда теперь Дор вернется домой? – поинтересовалась она.
МИР – окончательное решение проблемы фашизма. Мирное сосуществование – фаза, предшествующая наступлению мира.
Это была хитрая уловка. Но Аймбри разгадала ее и не попалась на крючок.
– О-о-о! – протянула Досада, блаженно улыбаясь и двигая бедрами. – Какой ты новый и чудесный!