УДАР ПОДШИПНИКА РАЗРЫВАЮЩИЙ ЦЕПЬ

Голос Ксении был так тонок и звонок, что, слыша или вспоминая его, Хэйвиг думал о птичьих трелях. Она всегда радовалась его появлению и болтала с ним до тех пор, пока родители не заставляли ее уйти в свою комнату.
Тем не менее, Аймбри помнила, что она все-таки находится на задании, которое надо выполнить как можно скорее. – А когда я смогу снова увидеть тебя? – с надеждой спросила она.
Сейчас для Хэйвига главным было не дать уйти агентам Уоллиса. Он опустил бинокль, взял в руки микрофон передатчика и стал руководить боем.
Хэйвиг должен был согласиться. Действительно, Океания была слишком незначительна, чтобы быть подвергнутой атомной бомбардировке. Омывающие острова воды были загрязнены меньше всего и быстрее всего очистились. Но к этому времени человек уже стал редким явлением на планете. Жители этих островов жили примитивно, их жизнь почти не зависела от современной технологии. А в развитых странах Северной Америки, Европы, Азии люди начали погибать миллионами, когда был уничтожен индустриально-сельскохозяйственно-медицинский комплекс. Теперь, когда все погибло, требовалось либо время, либо информация, чтобы восстановить индустрию.
Это была страна москитов и дождей. Грести против течения
– Впрочем, я и сам пришел к такому же выводу, – сказал Хэйвиг. – Я видел ранние века и знаю, какие люди рождались в них. Путешественники ничем не отличаются от людей их времени. То, что они приходят сюда, не меняет их природы.
Удар раздробил толстый костяной покров, передав жестокое потрясение крошечному мозгу. Этот орган был чрезвычайно чувствительным. Змей Мидгарда неистово дернулся и умер.
– Сложность с животными заключается в том, что они подчиняются Хтону, – сказал Атон. – Тележку сделать нетрудно, но животные будут тащить ее туда, куда укажет Хтон. Кроме того, от тележки на колесах в пещерах мало толку...
– Они поженились с Дором как раз накануне его восшествия на престол Ксанта, и ему пришлось заниматься свалившимися на него государственными делами, а потом готовиться к войне и, наконец, вести войска в битву. Ему даже не удавалось побыть наедине с собой, если не считать тех моментов, когда ему случалось заснуть. Таким образом, Айрин овдовела, можно сказать, даже до того, как вышла замуж!
– Не нужно. Видишь ли, теперь я могу использовать блоки питания ситроллей. У меня в сумке есть инструменты для того, чтобы их приспособить.
– Чтобы сделать съедобным!
– Сейчас сложные времена, – ответил Хэйвиг. – Трагические судьбы древних могут укрепить ее сердце, и она мужественно встретит свою судьбу. – Он повернулся к ювелиру: – Дукас, я еще раз говорю тебе. Клянусь, я знаю, что венецианцы в данное время ведут переговоры с другими франками…
– Ванов? – в смущении спросила Воль.
– Когда мы их найдем, они еще узнают, кто я такая. И кто такие люди.
– Какое ему дело? – спросила Барбро с обидой.
Они обменялись поклонами. Византийцы никогда не были скованы строгими правилами поведения. Это был пылкий народ, во все эры отличающийся врожденным вкусом и чувствам прекрасного. Однако отношения между людьми высших классов характеризовались утонченной церемонной вежливостью.
– Я могу попытаться, – ответила Аймбри, – но тогда я рискую свалиться в Провал, так как я не могу воспользоваться какимнибудь инструментом вроде рычага или топора. В этом случае мне придется встать на мост, материализоваться и попытаться ногами выбить из-под него опоры. Для этой работы как нельзя лучше подошли бы человеческие руки и инструменты. – Аймбри неудобно было признавать, что люди оказываются тут более способными, чем лошади, но ничего другого ей не оставалось.
– Он резко повернулся на каблуках и посмотрел на Энрике.
– Это единственный способ?
В этот момент с легким шелестом по воздуху прискакали несколько других лошадок, хвосты и гривы их при этом грациозно развевались. Все они были окрашены в приятные для глаза цвета – красные, синие, зеленые и оранжевые оттенки.
балашиха вскрытие замков Хэйвиг сплюнул на пол в негодовании и ярости:
Вениамин уставился в бокал. Большинство лампочек на стимуляторах показывали норму, но сам он был далеко не в идеальном состоянии.
– Сэр?
– Лошадь, – подтвердила она.
Так она ни о чем не подозревала! Тем лучше – это будет прекрасный сюрприз!
– Я не сказал, что мы поступим мудро, если не оставим им выхода, кроме как попытаться уничтожить нас, – Флэндри пожал плечами, – но это, пожалуй, для государственных деятелей, как мне говорили… Я только работаю здесь. Пожалуйста, помолчите и дайте мне высчитать посадочную кривую.
– Нет. Он никогда не причинял мне боли. Но пока он не победил свою химеру, было очень плохо. На его руках много крови, большую часть его злых поступков нужно выбросить из головы, потому что он не знал. Я молюсь, чтобы на твоих руках ее не было.
«Нам постоянно нужны терпение и жесткость, – писал Уоллис. – Теперь у нас гораздо больше материальных ресурсов, чем в эру Фазы Один, и гораздо больше опыта и умения, чтобы использовать их. Главное, что нам нужно сделать, это увеличить наши военные силы за счет пересылки в эту эпоху путешественников. Я прекрасно понимаю, что это связано с большими трудностями. У нас нет надежды победить весь мир. Наша империя должна воздвигаться медленно и постепенно».
То, что они встретятся с подобными им, конечно, окажет свое воздействие. На этом сыграл Уоллис, сыграет и Хэйвиг. Но этого, конечно, мало. Кроме того, Уоллис обещал всем власть и величие, он утверждал, что каждый из них – творец будущего Что же мог сказать своим товарищам Хэйвиг, чтобы они прониклись ненавистью к Ээрии, поняли необходимость войны с нею?..
– Если контакт был таким хорошим, – сказал он, – я думаю, вас предупредили о нападении подводной лодки на сказали, и никакой подготовки, чтобы отразить нападение, не было. Если бы не счастливая случайность, город был бы разрушен. – Он поднялся. – Я видел, как тигерийцев убивали на улицах…
– Я за тобой, – ухмылялся Ганс. – Я за тобой…
У Тахвира задрожал кончик хвоста, и он открыл было рот (всегда находился кто-нибудь, кто сдерживал словоохотливость Лэннэво). Флэндри, сидевший в полудреме, моментально пришел в себя, он опередил Тахвира на миллисекунду, воскликнув:
– Оставив нам всю дорогостоящую работу по спасению. Конечно!
– Вы возражали против этого приказа, сэр, не так ли?
– Да, волшебной силы у нас сейчас действительно нет, к тому же и времени в обрез, – в отчаянии воскликнула Аймбри, – но нужно как-то сломить силу этой медяшки! И сделать это нужно как можно быстрее. Может быть, мне просто попробовать разорвать браслет? Я думаю, что мне удастся запросто расплющить его, стоит только разок-другой как следует ударить по нему своим копытом. А можно попросту попросить Удара разорвать цепь – силы ему не занимать, он в два счета справится с такой работенкой.
Теперь водяной воззрился на Хамелеон, чью грудь он заметил еще тогда, когда она хотела выйти из воды. – Это явно нимфа! – с видом знатока проговорил он.
НАЕМНИК – солдат, служащий за деньги чужому правительству.
Шариковые подшипники качения изготавливаются в цехах завода.
Арло не знал, как поступить. Дракон был слишком огромным и сильным, чтобы управлять им частью своего разума, но если сосредоточить на нем все внимание, повсеместно возобновится Рагнарек. Он должен остановить одновременно и битву, и чудовище – или потерпеть поражение.
Хамелеон, увидев чудовище, пронзительно вскрикнула и едва не свалилась со спины лошади. Еще бы – в отличие от злосчастного Всадника, она совсем не была профессиональной наездницей – одно неловкое движение, и она тут же окажется в пасти сентикора. Аймбри пришлось немного затормозить, давая бедной женщине возможность поудобнее устроиться и крепче ухватиться руками за ее многострадальную гриву. Затем она снова бросилась в стремительный галоп. Бегать ей пришлось по кругу – параллельно рву, который ограничивал ее свободу лишь пятачком, на котором стоял замок. Чудовище тем временем следовало по пятам. Аймбри резко затормозила и развернулась, одновременно изогнув тело таким образом, чтобы Хамелеон по инерции не слетела с ее спины, и помчалась в другом направлении. Но вскоре ей стало ясно, что это совсем не выход из положения – до тех пор, пока ей не удастся каким-то образом избавиться от сентикора, ей не удастся и целиком сосредоточиться на исследовании замка и разузнать что-нибудь о местонахождении этого Доброго Волшебника.
– Ага, кровь! – раздался откуда-то радостный возглас гарпии.
Аймбри снова материализовалась и молча встала рядом с троном, неотрывно наблюдая за врагом. Он был крупным развитым мужчиной, со светлыми, чуть вьющимися волосами, на его запястье блестел тот самый медный браслет – единственное украшение, какое Всадник носил. Даже сейчас, когда он спал, верхняя губа его была угрожающе приподнята. Да, несмотря на некоторую внешнюю привлекательность, приятным человеком его назвать все-таки было нельзя!
И тут же уперлась в него ногами и с силой оттолкнулась.
– Да, сэр, – ответил Флэндри. – Я не могу придумать иной версии, а у меня было достаточно времени на размышления. Готов поручиться головой.
Уоллис исчез из виду. Она тоже, успев ухватиться за него. Через мгновение они появились вновь, катаясь по полу. Он не мог исчезнуть во времени, Леонса не пускала его. На фоне их хриплого дыхания слышались всхлипывания девушки– наложницы под пологом. Хэйвиг бегал вокруг, пытаясь помочь. Но они так крепко сплелись, что он не находил места, куда бы мог ударить.
– Конечно. Это самое правильное.
– Ваших рук дело?
Какое-то время он сидел не шелохнувшись. День показался ему слишком длинным. Его кости чувствовали напряжение, а хвост болел от тяжести собственного веса. «Да, – думал Брехдан, – стареем: сначала эту штука, старость, едва ползет, притупив чувства и подтачивая силы, и ты не представляешь себе ничего, что нельзя было бы обуздать ферментной терапией, и вдруг однажды оказывается, что вас несет стремительный поток и вы слышите впереди рычание водопада».
– Отец велел спросить у тебя, – сказал Арло, и тело его нервно напряглось. На этот раз он был рад, что одежда помогает скрыть напряжение. – Бедокур сказал, что миньонетка, как и саламандра, означает смерть... что это подобия, как жизнь и смерть Атона. Он...
– Убив меня, вы лишь ненадолго оттянете это дело.
– Их философия настаивает на ограничении распространения жизни, чтобы не растратить их естественные богатства.
«Не удивительно, ведь все коммутаторы заполнены желобами и нытьем наших людей на Юджанке», – подумал Флэндри. Он не видел их здания на горах, но мог представить всю сцену. Они были тоже, конечно, из Морской Авиации, но в основном инженеры, техники, до сих пор занимавшиеся только обеспечением некоторых приспособлений и обучением тигерийцев, как ими пользоваться. Штат их был небольшим. Другие районы, где война разгоралась сильнее, требовали большую часть того, что могла предложить Земля. Пять тысяч человек, или около того, разбросаны по всему миру, и причем треть из них не технический персонал, а боевые и разведывательные подразделения – чтобы Рунею было непосильно пожирать всю миссию. Как и у него, у всей группы на Юджанке были только личное оружие и флиттеры, не приспособленные к боевым действиям, – больше ничего.
Арло достиг каменной стены, уперся в нее ногами и оттолкнулся. Его понесло в обратную сторону, к Аде. Но она успела оттолкнуться от противоположной стены и проскочила мимо него.
– Не пытайся разыгрывать меня, – проговорила королева во сне, – хоть я сама насылаю на других иллюзии, но все-таки предпочитаю что-то более реальное!
– Нет. Я не должна рассказывать.
Мы с ним предположили уже, что знаем, зачем. Но мы не задавались вопросом, кто или что почувствовал необходимость в них и создал эту расу.
– Теперь я очень часто чувствую себя одиноким, совсем одиноким в пространстве и времени…
– Их носят механики, – объяснил Атон. – У меня были такие на космокорабле, где приходилось заниматься точной работой в условиях очень узкого диапазона, вплоть до смертельных. Можно вдеть нитку в иголку, можно ковать железо... – Он прервался.
– Все зависит от того, насколько велик запас скрытой энергии. Как мы предполагаем, он связан со строением вселенной – вероятно, скорость инерции первоначального космического взрыва...
– Что? С Арнольдом еще пару минут назад все было в порядке! Как так! – возмутилась Ирис.
– Будет лучше, если ты все это узнаешь, – отозвался Хамфри к удивлению кобылки. – Перво-наперво, мне нужно постоянно быть в курсе всех продвижений людей из Мандении. Вот для того мне и нужно применить эти вот волшебные глаза! – И волшебник вставил ключ в замочную скважину какого-то железного ларца и резко выдернул этот ключ – на первый взгляд, в высшей степени странный способ открывать ларец, но Аймбри ни на минуту не забывала, что перед ней все-таки волшебник, который может позволить себе не все делать так, как делают обычные люди. Внутри ларца оказался набор белых глазных яблок. Хамфри опрокинул ларец – глаза выкатились из него и тут же зависли в воздухе.
– И что они поступили по своему усмотрению, выбравшись из завывающих пустынь… Я знаю, – он кивнул белокурой головой. – Естественно, вы немного шовинист – таково ваше воспитание, но это опасный подход.
– Посмотрим, если удастся, – сказал он.
– Да, но с другой стороны, Хамфри не состоит на государственной службе. К тому же он не был поставлен заранее в известность, что мы явимся в его замок!
Сейчас Арло приближался к владениям дракона. Из-за девчонки, которая, вероятно, все равно умрет. Он понимал, что действует иррационально – ведет себя, по словам Атона, как дурак, – и какая-то его часть гневалась на это. И все-таки он шел.
– Меня сюда не отправляли! Я здесь родился.
– О, это когда люди научились летать к Луне, звездам. – И он понял, что, несмотря на свои внушительные размеры, эта девушка совсем юная по возрасту. Ее раскосые глаза излучали свет, когда она смотрела на него. Они буквально светились под ее рыжими волосами, которые были сегодня аккуратно причесаны и затянуты лентами.
– Возьми меня за руку, – сказал Арло. – Навей на меня сон. – «Быть может, сновиденье...» Она опустилась на колени и взяла его за руку. Арло отпустил поводья своей душевной суматохи и мрачных предчувствий, зная, что для нее они – сладостная музыка. Он вел силы Жизни к беде, и у него не было встречного замысла. Что он должен делать?
Долгое время после этого на Джонни все смотрели с обожанием и трепетом, хотя он отказывался рассказать подробности сражения. Прошло время, и этот инцидент канул в Лету. Это был год, когда пала Франция.
Теперь змей вполне мог его укусить! Челюсти раскрылись так широко, что верхние зубы поднялись вертикальной стеной. Стена надвигалась на Арло.
– Поведение миньонетки конечно же из мифа об Эдипе – женщина последовательно сочетается браком со своим мужем, сыном, внуком и так далее по нисходящей линии. Но...
Изображение сменилось. Теперь сфера кружила по каналу со скоростью сто километров в час. Еще одна перемотка – и она стала размытой, невидимой.
Теперь Аймбри вспомнила – ведь у повелителя Зомби было двое одиннадцатилетних детей-близнецов, Хайтус и Лакуна.
– О нет, я никак не могу беспокоить короля. Ему ведь уже семьдесят лет!
Но этот крик разрушил все его чары. Аймбри сделала гигантский прыжок в сторону своего врага, подобно расправившейся пружине, которую долго удерживали в сжатом состоянии. Но едва только Аймбри приблизилась к ненавистному врагу и подготовилась нанести удар, Всадник снова превратился в коня. Он выразительно выгнул свою мускулистую шею, такой сильный и мужественный. Левое копыто его при этом гулко ударило в каменный настил пола.
– Во-вторых, я держу в руках волшебное заклятье, которое могу выпустить в любой момент, – продолжал Бинк, слегка отступив назад. – Оно может повредить тебе и даже умертвить, если ты...
– Не бойся, друг. Мы торговый народ. Мы платим за то, что имеет цену для нас, а то, что предлагаешь ты, – бесценно. Кроме того, мы хотим распространять цивилизацию и знания повсюду. А для этого нам нужны союзники. Умные и знающие люди.
– Он запечатал в бутылку свой собственный голос! – воскликнула Чем.
– Ты замечательный! – воскликнул Персис.
– Флэндри ухмыльнулся. Кровь его кипела.
Арло уже видел, как Бедокур, задрав ноги, перелетает через ее плечо и падает лицом на каменный пол. Головоломное приземление! Но предчувствия обманули Арло – Бедокур на прием не попался. Вместо этого он дернулся влево, сделал шаг вперед, его правый локоть проскочил у Досады над головой, и она осталась ни с чем.
Ну, а что потом? Стоит ли взгляд на радугу потери службы и всех друзей? Сейчас это казалось не столь существенным.
– Здравствуйте, доктор Андерсон! Я давно мечтала встретиться с вами.
– Мой лорд…
Хамфри что-то записал в свою книжечку. – Двести пятьдесят еще живых и потому опасных людей из Мандении, – проговорил он, – определенное количество из них несомненно ранены. Лошадей и слонов при них нет. Все равно этого более чем достаточно, чтобы смести замок Ругна с лица земли. Они при случае смогут уместиться в сумку с этими моими волшебными игрушками. Но вот остаются еще те карфагеняне, которые сидят в северном Ксанте в качестве резерва. У нас такого резерва нет! – А точно ли остальные находятся на севере? – уточнила на всякий случай Аймбри. Она боялась, что вторая часть карфагенского отряда сейчас поворачивала на юг.
– Король Трент, – сказал Икебод, – я хотел сказать, король Дор!
Хэйвиг запустил руку под тунику и почесался. Он тупо подумал: «Драма превратилась в комедию. Я, потерявший жену, любимую жену, нахожусь в плену, ожидаю пытки. Мне даже не позволено вымыться, так что у меня чешется все тело и от меня дурно пахнет».
– Конечно.
Об их совместной жизни, о пяти счастливых годах, проведенных с нею, он рассказывал мало. Да это и понятно. Я тоже никому не рассказывал о своей с Кэйт.
Дневной конь призадумался. – Мне не хотелось бы появляться возле тех мест, где есть жители Мандении, – сказал он наконец, – они снова могут поймать меня! – Он топнул левой ногой, и медная пластинка, которая все еще на ней болталась, жалобно зазвенела. – Тогда, – продолжил конь, – мне от них уж точно потом не убежать!
Мысль об убитых слугах, о том, что их дети стали сиротами, оглушила Хэйвига. Его страдания усугубились, когда он услышал кашель Ксении.
– Не беспокойтесь, донна, этого не случится, по крайней мере, в течение миллиона лет, согласно спектроскопическим указателям. Так что хватит времени эвакуировать народ планеты.
Ты победил, Арло. Я стану твоей невестой, я буду верна тебе. Только вернись к нам и возглавь силы Жизни.
– Если бы генерал услышал это, я не дал бы и гроша за твою жизнь!
– Даже если деление непроизвольно? Когда, скажем, нога воспроизводит новое существо?
– Я должен побыстрее объехать пещеры, – сказал Арло. – Мне нужно надежное средство передвижения. Можно взять Слейпнира?
– Но как бы то ни было, Старкад имеет слишком большое значение. Неужели вы не говорили этому иди… лорду Хоксбергу об этом?
– Конечно же нет, милый мой Дор, – ответила королева Ирис, – за всем этим я лично проследила еще вчера. К сожалению, мой муж не захотел принимать участия во всем этом. Но я тем не менее уверена, что он захочет лично поздравить вас!
Тем временем сентикор, разогнавшись как следует и разинув пасть, чтобы захватить ею обеих спутниц сразу, со всего размаху ударился головой о каменный монолит, из которого была высечена колонна. Сила удара была такова, что рог вонзился в камень, и сентикору никак не удавалось освободить его. Чудовище рычало и извивалось, но камень был несравненно прочнее льда и потому не отпускал застрявший в нем рог. Таким образом, и эта опасность была для путешественниц позади.
– Вытащите из его спины эту чертову стрелу! – раздался из воды голос Морриса. Супруг Сирены был стопроцентным водяным, поэтому он совершенно не мог выходить на сушу. – Стрела будет только мешать выздоровлению вашего больного!
Потому что, что? Как-то вдруг ум ее стал отходить от этой мысли, как осторожный путник отходит поскорее от края Провала, чтобы ненароком не свалиться туда. Но нужно было смотреть правде в глаза, эта встреча имела судьбоносное значение для всего Ксанта. А в чем тогда заключалась тут сама правда?
Арло взглянул на Аду, которая, казалось, спокойно отдыхала.
Энсин, запинаясь, пробормотал координаты. Флиттер, как и предлагалось в записке, мог совершить посадку на башне дома Драгойки.
Теперь Погонщик Тумана понимал, зачем она, Которая Правит, заставляла своих приемных детей из смертных учить или хранить в памяти неуклюжий язык прародителей. Он всей душой ненавидел эту зубрежку, совершенно чуждую Истинным Обитателям. Но, разумеется, никто не вправе ослушаться ее, и со временем становится понятно, насколько она мудра…
– Ты будешь говорить, – сказал Шерринфорд спокойно, несмотря на усталость.
– О, естественно, мой босс должен будет обратиться к вам официально, и я ему посоветую сделать это. Для поисков затонувших обломков вы обладаете лучшими, чем мы, службами.
– Да. Все, – рука из металлических усиков искала его, пока он ее не сжал. – Ты запомнишь мое имя? Я был Двир Танисийский, когда-то меня называли Веселым. Вот во что меня превратили. Я был внедрен в ваш воздушный корабль. Меня послал командующий Абрамс. Вот почему он ушел отсюда, чтобы вывести меня из-под наблюдения. Но в катушку со Старкадом была введена сигнализация. Меня подстрелили при попытке скрыться. Я бы прибыл раньше, но сильно ослаб и время от времени отключался. Вы должны вызвать корабль и спасаться, я думаю. Запомните Двира.
Среди шума космических полей раздался голос:
Она сжалась так, как будто он ударил ее.
– Для чего нужны все эти вещи, – удивленно спросила Аймбри, – что с ними можно тут сделать?
– Я не понимаю, – сказал я уже в который раз за сегодня.
– Раз так, давайте сразу к делу! – быстро проговорил волшебник.
След вел к западу, и Аймбри последовала туда же. Бинк по логике вещей явно направлялся к тому месту, где находился невидимый мост через Провал, чтобы, переправившись, поскорее добраться до замка Ругна. Тропа, которая вела к мосту и по которой Бинк тоже хотел идти, несла на себе заклятье, которое было наложено на нее специально, чтобы отпугивать от путешественников всяких чудовищ. Хотя здесь вмешательство волшебных сил было совсем уже необязательно, но все равно – лучше путешествовать со страховкой и в большей уверенности, тем более, если ты устал или, хуже того, ранен.
Солнце постепенно стало клониться к закату, надвигалась неумолимая ночь. В свете угасающего дня поле боя выглядело как-то особо зловеще – тела валялись вперемежку. Манденийцы торжествовали победу – их численное превосходство снова сказалось – тела привидений валялись повсюду.
– Они просили меня передать тебе привет! – прошептала Аймбри, продолжая двигаться. – А я совсем забыла разыскать тебя, когда у меня еще была возможность сделать это. Ну, конечно же, я доверяю тебе!
– Тогда приготовьтесь отдать богу душу, – сказал капитан истребителя и отключился. Минуту за минутой, час за часом он следовал за ними, пока приборы не засигналили о его приближении.
– Я убедилась, что мои подозрения не напрасны, и заманила его в ловушку, использовав себя саму как приманку. Как только Всадник оказался в замке, мы быстро выслали всех его обитателей наружу, а королева Айрин быстренько прорастила свои волшебные растения, и Всадник оказался вместе с нами в замке. – Хамелеон снова хищно улыбнулась: – Этот Всадник даже подумал вдруг, что Айрин находит его весьма привлекательным парнем, но как только он понял, что Айрин просто тянет время, чтобы дать растениям возможность как следует вырасти, он тут же послал ее в тыкву. Тогда я по закону престолонаследия стала королевой и тут же сказала Всаднику, что мы знаем его тайну и я ни за что не дам ему возможности выйти из замка. Тогда он, конечно же, отправил вслед за Айрин и меня. Поэтому, как ты видишь, мое пребывание на престоле Ксанта не затянулось слишком надолго – оно длилось, я думаю, не более пары минут. Всадник был очень разозлен тем, что его все-таки перехитрили, особенно ему неприятно было то, что обманула его именно я – та женщина, которую он считал безнадежной дурой и потому серьезно не принимал в расчет.
– Но я могла лишь передать хвею Атона... нерешительно проговорила Досада. – Я-то знала, что она предназначена не для меня... – Она смущенно умолкла. – Ведь я ношу хвею Арло!
– А можем ли мы научиться чему-нибудь от них? – мягко спросила Барбро. – Или мы просто задавим их, как они того и боялись?
– Как твоя мать? – спросил он.
Тут внезапно в бледном сиянии лунного света от стены замка Ругна отделилась пара – молодая женщина с пышными формами вела под руку прелестного молодого человека. – Одну минутку, наберитесь терпения, – громко крикнула женщина, – мы только пройдем через могилы зомби!
– Да, – согласился Бинк.
– О, Хамелеон, добро пожаловать! – радостно сказала Горгона. Это была женщина средних лет, статная, полнота которой, впрочем, уже граничила с тучностью. Жизнь для нее, должно быть, была всегда подарком, безо всяких особых трудностей и забот. Лица ее не было видно, поэтому можно было не опасаться, как бы ее взгляд не причинил вреда посланницам короля. – Кобылка Аймбри, заходи! Проходите обе, не стойте там! Вам нужно отдохнуть! – продолжала Горгона.
– Послушай, Аймбри, как ты думаешь, а не могла бы ты доставить человека для того, чтобы он смог посетить королей там, в тыкве? – поинтересовалась Хамелеон.
Они сели в кресла. Флэндри получил из ее ручек сигарету с золотистым мундштуком на конце. Вино и волнение бурлили в нем. Он лишь чуть-чуть приукрасил историю, но этого было достаточно, чтобы Абрамс покашлял в кулак.
Настроив свой телевид практически а любую станцию, лорд Хоксберг мог наблюдать, как дома удовольствий заполняются толпами, доходящими почти до бесчинств среди празднично украшенных башен.
Энтузиазм Драгойки сник.
– И знать не желаю!
Хоксберг выдавил улыбку.
– Он разыскал меня! – сообщила Аймбри.
Мост через ров сейчас был опущен, и Аймбри стала пробираться к нему через окружавшее замок кладбище. Она все еще была дематериализована, веса не имела, и поэтому особого риска это путешествие для них обеих сейчас не представляло.